Прорыв - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 71

— Вась… иди за «бардаком», и подгоняйте его к опушке, — сказал я.

— Это зачем?

Я пристроил обмотанную винтовку на лежащем бревне, примерился, как её наводить на пулемётчиков. Перевел дух, унял заколотившееся было сердце, затем сказал:

— А затем, что мне плевать на контейнер с вирусом и его доставку. Если здесь сейчас произойдёт то, что должно произойти, то я себе по гроб жизни этого не прощу. Бегом!

— Есть! — неожиданно даже для себя ответил Кэмел и на четвереньках рванул в глубь леса.

Я приложился к винтовке. Навёл на пулемётчика. Прямой выстрел, не промахнусь. Те, кто в оцеплении справа, от меня тоже не слишком далеко, дотянусь и до них. И до тех, кто слева, тоже дотянусь. Наш главный противник — БМП со своей неслабой пушкой. Для КПВТ вполне уязвим, но сам БРДМ для такой пушки уязвим ещё больше.

Всё остальное, чем располагает противник, фронтальной проекции нашего «бардака» не страшно, главное — обзорные люки прикрыть. Ни с «маталыги» пулемёт его не прошибёт, ни с «Водников». Для РПГ-7, которые могут быть у бандитов и которых я не вижу, расстояние великовато, не попадут. Хотя… один «Водник» вместо двух пулемётов несёт ещё и автоматический гранатомёт. А вот эти могут накрыть.

А вообще нам даже не победа требуется, а спугнуть всю эту публику из деревни. Если они задумали то, что в своё время немцы именовали «массовой экзекуцией» или «акцией устрашения», то такое делается в тишине, покое и безопасности.

Главное — не дать БМП открыть огонь первой. Она стоит хорошо, бортом к нам. Расстояние такое, что для КПВТ это даже не прямой выстрел, это выстрел в упор.

— Сергеич, компоновку БМП-1 помнишь? — спросил я по радио.

— Помню. Что нужно, боеукладку нащупать? — послышалось в наушнике.

— Вроде того. Надо из игры сразу вывести. Гарантированно.

— Помню. В башне у них боеукладка. Не промахнусь, дистанция небольшая.

Плохо, что нам тоже до них из РПГ не дотянуться. Жаль. Тогда с «копейкой» возни было бы меньше. А из того, что там есть, только она нам противник.

Из деревни донеслось несколько выстрелов, словно сухие палки сломали. Криков слышно не было, расстояние скрадывало, но началась какая-то суета, похоже, что часть людей загоняли в сарай. Пулемётчики из оцепления давно уже повернулись к лесу спиной, им самим охота было посмотреть, что делается в деревне. Впрочем, у них и пулемёт на деревню был направлен, это же не оборона, а оцепление.

За спиной послышался звук мотора, затрещали сучья под тяжёлой машиной. Я обернулся. Васька вёл за собой «бардак» к опушке, сам же он тащил ПКМ Сергеича. Правильно, надо было самому догадаться, но не догадался.

Шмель подогнал на малых оборотах броневик за куст, а Васька с пулемётом рухнул рядом со мной на землю. Я посмотрел, как Шмель расположил машину. А расположил он её с умом, за ней метров на пятьдесят ни одного дерева по прямой. Случись отходить, можно сначала задом в подлесок сдать, а уже потом развернуться.

— Начинаем по моему второму выстрелу, — сказал я в рацию. — Кэмел, давишь из пулемёта тех, кто правее в оцеплении. Сергеич, огонь по БМП, а потом переносишь на «маталыгу». Большой, из РПК по пулемётчикам, шевельнуться не давай. А дальше по обстановке, ждите команд.

А что тут ещё скомандуешь? Мы в эту драку влезаем с ходу, без всякого плана, проигрывая противнику по всем статьям. Это даже авантюрой не назовёшь, форменное самоубийство. И именно на это вся наша надежда, потому что такого здесь никто не ожидает. Фактор неожиданности на нашей стороне даже не на сто процентов, а на сто тысяч.

Я разместил силуэт бандита за пулемётом в прицеле и плавно потянул спуск. СВД лягнулась, подскочила, пуля ударила его в середину спины и повалила лицом вперёд на пулемёт. Мой выстрел за шумом и стрельбой из села остался для его напарника незамеченным, и на него я тоже истратил всего одну пулю. Чуть больше двух сотен метров, не расстояние, промахнуться невозможно.

И одновременно с моим вторым выстрелом справа от меня заработал ПКМ, а почти над головой забился отбойным молотком тяжёлый КПВТ. Я сразу перекинул прицел на двоих из оцепления, располагавшихся слева. Они успели понять, что дело неладно, и упали на пашню лицом в нашу сторону, опустив пулемёт на сошки. До них мне тоже ненамного больше трёхсот, не промахнусь.

Однако задёргался, и первый выстрел выбил облачко пыли из пашни прямо у локтя пулемётчика. Тот успел открыть огонь, но взял слишком высоко. Где-то над моей головой хлестнуло пулями по древесному стволу, вокруг них тоже забегала стайка пылевых фонтанчиков. И тут я выстрелил снова. И попал в лицо, как мне показалось. По крайней мере, голова пулемётчика странно дёрнулась, и он ткнулся лицом в землю. А его напарник вдруг вскочил на ноги и резво побежал к деревне, чего я никак не ожидал. Но всё равно вогнал ему в спину две пули подряд.

Затем я перевёл прицел на деревню. БМП была неподвижна и слегка дымила. Сергеич сумел всё же её сразу заткнуть, а теперь расстреливал короткими очередями плоскую камуфлированную «маталыгу», довольно метко огрызавшуюся из ПКТ. Я слышал, как пули хлестнули по лобовой броне нашего броневика. Но продолжалось это недолго. MT-ЛБ бронирован слабо, он даже пулю из моей СВД уже с двухсот метров не держит, а мощь патрона калибра четырнадцать с половиной миллиметров для неё запредельна. И стояла она к нам боком, легко в проекции взять в прицел как стрелка, так и водителя.

Прошло не больше десяти секунд, и пулемёт с «маталыги» тоже замолчал. А Сергеич перешёл на башенный ПКТ, открыв огонь по пехоте и грузовикам. Я же начал выискивать в прицел чёрные мундиры. И выискал всё же одного, привставшего на колено и активно жестикулировавшего, отдавая команды. Выстрелил в него, попал в бронежилет, он дёрнулся и согнулся пополам, я снова выстрелил и уже второй пулей свалил окончательно. Лежащих рядом с ним накрыло пулемётной очередью, взметнувшей густую пыль.

Васька тоже перенёс огонь пулемёта на деревню. Оттуда тоже начали вовсю отвечать огнём, пока неточно, но следовало ожидать того, что нас вскоре нащупают. Я дострелял магазин в противника, кажется, убив ещё одного. Стрелок я неплохой, но не снайпер, эта дистанция стрельбы для меня почти предельная, недостаточно практики. Лёху бы сюда, чёрт возьми.

Неожиданно всерьёз рванула БМП, не хуже танка. А что удивительного, впрочем? Это же не «двойка» с её тридцатимиллиметровой пушкой, в «копейке» калибр серьёзный. Каждый снаряд мощью как у «тридцатьчетвёрки», и у тех тоже при взрыве боекомплекта башни отлетали. Вот и у БМП башню взрывом сорвало и на кабину одного из КамАЗов бросило, проломив крышу того чуть не до самого мотора. А сам низкий широкий корпус старой боевой машины пехоты зачадил чёрным дымом и вдруг дохнул жирным красным пламенем из всех щелей. От взрыва досталось залёгшим неподалёку.

К треску ПКТ с «бардака» снова присоединился КПВТ. Поменяли коробку, значит, следующие пятьдесят тяжёлых патронов готовы ударить по деревне. А деревенские-то, кстати, разбежались, отсюда хорошо видно, как люди прячутся за домами и сараями, стараясь убраться подальше от места боя. Значит, уже не зря мы атаковали.

КПВТ на такой дистанции боя вещь смертоубийственная и сокрушительная. Из башенной установки можно в котелок попасть, знай крути ручки наводки. А уж о пробивной способности пуль я теперь умолчу, и так достаточно сказал. Они через всё насквозь пролетают, как лом через сугроб.

Очередь из наших башенных пулемётов настигла группку «эсэсовцев», спешно грузившихся в свой «Водник». Пулемёты с них до сих пор молчали, кстати. Скорее всего, экипаж покинул машины, вовсе не ожидая нападения, и теперь три пулемёта с автоматическим гранатомётом не могли поддержать их огнём. Не было за ними стрелков, все вышли экзекуцией любоваться.

Очередь КПВТ прошибла корпус одного из вездеходов с такой силой, что тот закачался на рессорах, а из бронированного кузова фонтанами вышибло искры, как от электросварки. Три фигуры в чёрном разом повалились на траву, забрызгав кровью борт своей машины, а остальные бросились наутёк.