Прорыв - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 96

Я опустился рядом, тоже вгляделся в темноту. Что-то есть? Или кажется? Или просто куча мусора у стены, на выходе из подводящего коллектора? Вроде шевеление…

— Нам дальше? — спросил я шёпотом.

— Ещё пара дырок. Мимо не пройдём, — также шёпотом ответил Сергеич.

— Хрен с ним, пошли помаленьку, — подумав, сказал я. — Я по той стороне пойду, прикрывайте.

Стараясь не шуметь, сполз на дно канавы. Грязная холодная вода прижала резину к ногам, поднялась почти до края чулок, по всему телу пробежала волна брезгливого озноба. Я чуть не поскользнулся на слизистом дне, но всё же удержался. Медленно перешёл полосу воды, вскарабкался на парапет, глянул на товарищей — те вообще замерли, наведя автоматы в сторону подозрительного предмета. Или существа. Там, кажется, снова что-то зашевелилось.

Переступая ногами как можно тише, на полусогнутых и высоко задирая носки, я заскользил вперёд, ни на секунду не отводя прицела от цели. Нехорошо мне как-то. Страшно. И чем дальше, тем страшнее.

Что-то непонятное там. И оно точно шевелится. Точно. Куча крыс? Нет, непохоже, но что-то низкое и бесформенное. И большое.

Я встал, присел на колено. Чёрт с ним, с ПНВ, так не годится. Я ничего не могу в нём разглядеть. Откинув монокуляр вверх, я включил два фонаря сразу — подствольный и нашлемный. И оторопел. В их сине-белом свете я увидел… Сначала я решил, что вижу несколько лежащих трупов, лишённых одежды, лишь кое-где обрывки тряпок виднелись. Затем одна из голов из этой кучи обернулась ко мне, и я с перепугу чуть в воду не свалился. Человеческие черты в этой морде уже не угадывались. Зато оно живо ассоциировалось с тем, что я уже видел раньше, на крыше Технической библиотеки например.

Целая группа морфов, тех самых, что гонялись тогда за нами по крышам, разлеглась у стены. Одна из тварей вскочила на мощные когтистые ноги, вытянула уродливую голову в нашу сторону и вдруг словно уши-паруса подняла.

Я замер. Я почувствовал, как разум покидает мой мозг, а сердце плавно опускается в желудок. Ноги подкосились. Уставившаяся на меня своими мутными глазами уродливая голова распахнула пасть шире, издала отвратительный хрипяще-свистящий, пульсирующий звук, словно пар вышел через испорченный свисток. А затем эта туша какими-то странными рывками, покачиваясь из стороны в сторону, неторопливо направилась прямо к нам. А лежащие рядом начали подниматься с грязного бетона.

Нет, они не были похожи на морфов с крыши, эти были совсем другими, в совсем других условиях сформировавшимися. И не надо было гадать, зачем тварь орала, одновременно поднимая эти свои «локаторы». Сонар, мать его так, даже зрение не нужно.

Наверное, я сжал руку непроизвольно, потому что сначала даже не понял, что за маленькие взрывы прочертили свой след по телу монстра. Лишь когда автомат перестал вибрировать у меня в руках, я машинально, пятясь при этом назад, сменил магазин. Точнее, руки мои его сменили, а разум лишь зафиксировал это.

— Чего встал как пень? — словно из другой галактики донёсся до меня крик Сергеича. — Ноги делаем!

И мы их сделали. Последнее, что я успел заметить, — это была массивная туша одного морфа, опускающаяся в грязь коллектора. Они ещё и ныряют. А затем мы побежали так, как я не бегал никогда в жизни. Я даже не думал, что вообще умею так бегать. Я не помню, как я оказался на противоположной стороне тоннеля, может, даже перепрыгнул канаву. Не помню, сколько боковых проходов мы пронеслись, пока Сергеич не дёрнул меня за рукав и не потащил в сторону, в узкий тоннель подводящего коллектора, а следом, толкая в спину, не вломился сипло дышащий Кэмел.

Лишь свернув в сторону, я как-то погасил закипающую панику, нашёл силы выключить фонари и, опустив ПНВ на глаз, выглянуть в коридор. Твари не было. Тоннель был пуст. Настолько пуст, что можно было поверить в то, что она нам привиделась. Была тишина, даже стрельба вдалеке стихла.

— Куда оно свернуло? — прошептал я.

— Откуда я знаю? — сказал Васька, выглядывая у меня из-за плеча. — Мне за ним следить было некогда, я батонами шевелил.

Он шутил, но очень нервозно, явно стараясь задавить страх. Меня тоже потряхивало, адреналин уже начал вытеснять кровь из моих вен. Меня скорее просто трясло, даже говорить было трудно.

— Других путей нет? — с робкой надеждой спросил я.

— Откуда? Ты ёлку себе представляешь? Ни одна ветка с другой не пересекается. И здесь так же, — развеял мои надежды Сергеич. — Только в ту сторону. И я счёт тоннелям потерял. Сколько мы пробежали?

— Три или четыре… — попытался вспомнить я.

— Или… или… как теперь считать? Твою мать… — выругался он. — Ладно, зато к нам с тыла не подберёшься..

— А что толку? С этими морфами биться — форма самоубийства. У них даже мозг не в голове, а на загривке, поди попади, — решил не впадать я в ненужный оптимизм.

И что делать? Может, попытаться выбраться наверх? А где? И как? Не представляю, чтобы это можно было проделать через уличную «ливневку». Если только взрывчаткой проход расширять. И привлечь внимание всех, кто наверху. А может, этому морфу до нас и дела нет? Свалил куда-нибудь? Мы его взбаламутили, но он плюнул на нас и ушёл по своим делам. И остальные следом за ним.

— Это что? — прошептал Сергеич, указав на невысокую волну, катящуюся по канаве метрах в тридцати от нас и быстро приближающуюся.

— Как что? — даже не удивился, а возмутился я, выдергивая из разгрузки «эфку».

Усики заранее были разогнуты до половины. Я лишь рванул чеку, размахнулся и метнул гранату прямо в канаву, перед катящейся волной. И отпрянул в тоннель.

Тушка гранаты булькнула, затем грохнуло глухо, плеснуло брызгами воды и грязи, весь парапет перед входом в тоннель мгновенно вымок. А затем плеснуло намного сильнее. Снова по тоннелю пронёсся свистящий вой, и что-то частыми скачками понеслось прямо по канаве в нашу сторону. А мы рванули дальше по тоннелю, свернули в первый же отнорок, оказавшийся совсем узким, затем ещё в один. Топот за нами затих, и я тоже замер, а следом за мной Сергеич. Эта гадость точно по слуху ориентируется, тут ежу всё понятно. Кстати, а как остальные мертвяки здесь видят? Слух? Тепло?

При мысли о тепловидении мне сразу захотелось выключить ПНВ. Если тварь видит ещё и тепло, то инфракрасная подсветка прибора, работающего в активном режиме, будет для неё как приманка. Это как в бубен бить и флагом размахивать. А вот свет она видеть не должна, если изменилась здесь, в полной темноте. А если не здесь, а сюда спустилась? Чёрт его знает, что делать. Что у меня есть? «Монка» у меня есть. Если её правильно поставить, то она должна любую тварь как через мясорубку пропустить, фарш получится. Одна мина — одна тварь. У нас три мины, а тварей явно больше. Что с остальными делать? Или всё же за нами одна увязалась? По крайней мере, по канаве плыла одна.

А дальше что? Нам всё равно надо в коллектор. А там нас остальные дожидаются? Или не нас дожидаются? Кстати, а за нами вообще ещё гонятся или людскую погоню можно уже угрозой не считать, потому как у них и других проблем хватает?

По-любому, надо проверить, куда тоннель выводит. И что там творится, может быть, такой дряни ещё стадо? Нет, таких не будет — узковато здесь. Зато могут быть другие, ничуть не лучше.

— Сергеич, надо бы дальше ход проверить, — прошептал я.

Тот только кивнул, сказав: «А что ещё остаётся?» И тут же вцепился мне в плечо, сжав его своими пальцами, как тисками. Шаги. В тоннеле за нами были слышны шаги. И ещё где-то. Но за нами — это точно. Неровные, шаркающие шаги мертвяков. И всё же снова хочется задать вопрос: откуда их столько в городской канализации? Вот этого я вообще не понимаю… Или их сюда специально кто-то сбрасывал, или есть простой вход вниз, по которому они и спускаются. По приставной лестнице мертвяку ни в жизнь не спуститься.

Ладно, что теперь гадать? Не говоря ни слова, я указал рукой в глубь узкого тоннеля, в котором мы сидели. Сергеич кивнул.

— Вась, тыл держи и понемногу за нами двигай, — еле слышно прошептал я, на что Кэмел только кивнул в ответ.