Соблазнительный ангел - Бэлоу Мэри - Страница 13

Стивен. Его зовут Стивен. И это имя ему идет.

Герцогиня взяла ее под руку.

— Давайте отыщем его, — предложила она. — Толчея в самом конце вечера — худшая часть бала, и все же я рада, что сегодня у нас так многолюдно, Мэг страшно боялась, что никто не приедет.

Не успели они пройти нескольких шагов, как им навстречу устремился граф Мертон.

— Несси! — улыбнулся он. — Ты нашла леди Паджет?

— По-моему, она не терялась и ждет, что ты отвезешь ее домой.

— Ну, Мэг, — объявил барон, когда гости разъехались, — хорошо, что никто «не явился» на твой бал. Страшно подумать, что нас попросту раздавили бы, вздумай все гости принять приглашение.

Графиня рассмеялась.

— По-моему, все прошло прекрасно, — кивнула она и с внезапной тревогой спросила: — Ведь правда?

— Пока что этот бал был самым большим успехом за весь сезон, — заверила леди Карлинг. — Все остальные светские дамы, которые будут устраивать балы, попытаются сравняться с тобой и потерпят сокрушительную неудачу. Я собственными ушами слышала, как миссис Бессмер говорила леди Спиринг, что узнает, кто твоя кухарка, и попытается переманить ее, пообещав более высокое жалованье.

Графиня притворно взвизгнула.

— Тебе нечего бояться, Мэг, — вмешался герцог. — Миссис Бессмер наверняка войдет в историю как самая алчная и скупая дама во всем Лондоне. Высокое жалованье, по ее понятиям, ровно одна пятая той суммы, что платишь кухарке ты.

— Если пожелаешь, Мэгги, я готов вызвать Ферди Бессмера на дуэль. Драться на пистолетах, в двадцати шагах, на рассвете, — предложил граф Шерингфорд.

Графиня с улыбкой покачала головой:

— Если быть точной, это одна пятая того, что платит ей дедушка. А на месте миссис Бессмер я поостереглась бы его раздражать.

Когда экипаж графа Мертона подъехал к крыльцу, Стивен усадил Кассандру, а сам сел рядом.

— Позвольте мне быть джентльменом сегодня ночью, — сказал он. — Позвольте благополучно проводить вас домой и уехать к себе.

Сердце Кассандры тревожно сжалось. Неужели весь этот ужасный вечер потрачен зря? Неужели все это ни к чему не привело? Неужели завтра все придется начать заново? В ней вдруг вспыхнула ненависть к этому идеальному джентльмену.

— Увы, — ответила она тихо и шутливо, — меня отвергли. Бросили! Я нежеланна, непривлекательна, уродлива. Придется ехать домой и лить горькие слезы в холодную, бесчувственную подушку.

Говоря все это, она положила ладонь на его ногу, горячую даже сквозь ткань его панталон, и ощутила силу его мышц.

Стивен повернулся к ней, и его улыбка просияла даже в темноте.

— Вы прекрасно знаете, что во всем сказанном вами нет и крупицы правды.

— Если не считать той части, где говорилось о горьких слезах и бесчувственной подушке.

Ее рука скользнула дальше, к внутренней стороне его бедра, и его улыбка померкла.

— Вы, наверное, самая красивая женщина из тех, что я когда-либо знал.

— Красота может быть холодной и ледяной, лорд Мертон.

— Но вы еще и очень привлекательны.

— Привлекательна? — усмехнулась Кассандра.

— Вы, простите меня за откровенность, так и пылаете чувственностью.

— Если вы собираетесь переспать со мной, лорд Мертон, между нами уместна полная откровенность. Кстати, вы собираетесь переспать со мной?

— Да.

Он сжал лежавшую на его бедре руку и поднес к губам.

— Только когда мы окажемся в вашей спальне, за закрытой дверью. Не в моем экипаже.

Кассандра кивнула и, подавшись вперед, поцеловала его. Стивен опустил их сцепленные руки на сиденье. Экипаж продолжал ехать по темным улицам Лондона.

— Вы живете одна? — вдруг спросил он.

— С экономкой, которая еще и готовит на всех.

— А кто та леди, с которой вы гуляли в парке?

— Элис Хейтор? Она моя компаньонка и тоже живет со мной.

— Ваша бывшая гувернантка?

— Да.

— Но не будет ли она шокирована, когда вы приедете домой с… с любовником? — осторожно осведомился Стивен.

— Ее предупредили не покидать своей комнаты, когда я прибуду. Уверена, лорд Мертон, она так и сделает.

— Значит, вы все знали заранее? — выпалил он, глядя ей в глаза. — Знали, что привезете с собой любовника?

Боже, какой же он зануда! И совсем не умеет играть по правилам! Неужели ожидал, что ее поразит молния любви с первого взгляда, едва их глаза встретились в бальном зале его сестры? Что все было мгновенным, не запланированным заранее? Но она ведь была с ним откровенна. И ничего не скрывала.

— Лорд Мертон, мне двадцать восемь лет, — вздохнула она. — Мой муж мертв вот уже больше года. У женщин есть свои желания и потребности, как и у мужчин. Я не ищу нового мужа. Ни сейчас, ни в будущем. Однако настало время завести любовника. Я знала это, когда приехала в Лондон. А увидев вас в Гайд-парке, приняла за ангела, только очень земного и очень мужественного ангела. В этом я совершенно уверена.

— Значит, вы приехали на бал Мэг специально, чтобы познакомиться со мной? — ошеломленно пробормотал Стивен.

— И чтобы соблазнить вас, — добавила она.

— Но откуда вы знали, что я буду на балу? — допытывался он, откинувшись на сиденье.

Почти в тот же момент экипаж остановился у крыльца ее дома, фасад которого, хоть и облупившийся, все еще был красив. Стивен отодвинулся и выглянул в окно. Кассандра так и не ответила на его вопрос.

— Скажите, лорд Мертон, — прошептала она, — что вы здесь не только потому, что я вознамерилась обольстить вас. Скажите, что увидели меня на другом конце зала и возжелали.

Он повернул голову, но Кассандра не смогла видеть его глаз в темноте. Однако атмосфера вдруг стала напряженной.

— О, я хотел вас, леди Паджет, — ответил Стивен так же тихо. — Вернее, не только хотел. Хочу. Я уже говорил, что ложусь в постель с женщиной, только если желаю ее. И это не потому, что я не в силах устоять перед обольщением.

И все же он не подумал бы переспать с ней, если бы она нарочно не столкнулась с ним… или почти столкнулась перед началом вальса. Он ведь мог даже не заговорить с ней, не танцевать…

— Нет, лорд Мертон, — безмолвно ответила Кассандра, — вас обольстили.

Его кучер открыл дверцу и выдвинул ступеньку. Граф Мертон спустился и помог Кассандре выйти.

Стивена одолевала некоторая неловкость, смешанная с приятным предвкушением чувственных наслаждений. Он не мог точно определить причину такого дискомфорта. Может, все потому, что они в ее доме и где-то неподалеку спят ее компаньонка и экономка? Сознавать это было не слишком приятно.

Иногда он ненавидел собственную, чересчур чувствительную совесть и, хотя был озорным, проказливым ребенком, никогда не пускался в разгул, несмотря на то, что все, включая его самого, ожидали именно этого.

К его невероятному облегчению, они никого не встретили. Единственная свеча горела в настенном бра в нижнем холле, и еще одна — на верхней площадке. Даже в полумраке было заметно, что, несмотря на убогую обстановку, общая атмосфера была достаточно респектабельной. Наверное, это съемный дом, сдававшийся с мебелью.

Кассандра повела его в спальню на втором этаже, зажгла свечу на массивном туалетном столике и раздвинула зеркала таким образом, что свет дробился в серебряном стекле.

Стивен закрыл за собой дверь. Рядом с другой дверью, ведущей, вероятно, в гардеробную, помещался большой комод. По обе стороны кровати стояли две маленькие тумбочки. Сама кровать была широкой, с тяжелыми, вырезанными в виде спирали столбиками и балдахином, обтянутым собранной складками выцветшей темно-синей тканью в тон покрывалу на постели.

Спальню нельзя было назвать ни элегантной, ни красивой.

Но здесь пахло Кассандрой, ее нежными цветочными духами. И освещение было мягким и мерцающим. Комната была пропитана чувственностью.

Он хотел ее.

Да. Хотел безумно.

И не было никаких причин, почему он не мог здесь оказаться. Он не женат, не помолвлен. Она вдова и более чем готова лечь с ним в постель. Мало того, именно она все это начала. Они никого не обидят, не оскорбят и не ранят, став любовниками. Они будут просто дарить наслаждение друг другу. А что плохого в наслаждении?