Пророчица - Мороз Александра - Страница 34

– Н-нет. Юнона…

– Кара меня обо всем предупредила, – все так же мурлыкающе ответила она. – Идем?

– Да!

Подопечная мягко по-кошачьи улыбнулась и чуть прищурила зеленые глаза, которых резвились бесенята. Он с трудом подавил все «не те» мысли и обновил полностью щиты от эмпатии, прежде чем подойти к подопечной и осторожно взять ее руку. Как выяснилось, последнее было совершенно лишним, красочный картинки, которые молниеносно пронеслись в голове, теперь начали разворачиваться неспешно, обещая много интересного.

– Готов? – мурлыкнула она и прижалась на мгновение. Коснулась губами шеи чуть выше ворота рубашки, заставляя терять голову. – Нас, наверное, ждут?…

Юна встала на цыпочки и запустила руку в волосы вампира.

– Надо создать достойное нашего опоздания алиби, – прошептали ее губы, прежде чем Велеслав ощутил прикасание ее губ.

И он перестал себя сдерживать. Обнял. Прижал к себе. Руки заскользили по ее спине сначала по шелку платья, потом забрались под кружево болеро. Гладили бархатную кожу лопаток. Он вдыхал пьянящий аромат духов и ее запах, чувствуя, как скользят тонкие пальчики по ткани рубашки.

– М, – она отстранилась. – Пожалуй, для алиби хватит, – спокойно и холодно произнесла девушка. – Идем. Нас ждут.

Велес выпустил ее из объятий, понимая, насколько легко она его поймала. Злость на себя и на подопечную несколько отрезвила, хотя… Она просто сделала тоже самое, что и Хелен. Так почему он решил, что Юнона другая? Она такая же лощеная стерва, просто маски носит лучше… Он посмотрел на то, как спокойна она ведет себя под прицелом сотни взглядов и понял, насколько ошибся…

Если до телепортации девушка и думала о том, правильно или нет то, что она задумала, но стоило оказаться в кабинете Велеслава, как эти мысли исчезли. Хотя где-то в душе и осталось ощущение, что она решилась на подлость. А затем был совершенно бессмысленный разговор, во время которого она искала другой выход. И не нашла. Значит, придется идти по старому плану, хотя он нравился ей все меньше и меньше с каждой секундой, но… еще больше ей не хотелось быть игрушкой для битья, поэтому стоило Велеславу взять ее за руку, как она начала игру.

Софья прижалась на мгновение, легко коснулась губами его шеи. Встала на цыпочки и, запустив пальцы в роскошные густые волосы вампира, коснулась его губ своими. И на нее обрушилась страсть вампира, захлестнуло его желание обладать… ею. Сейчас. Софья почти испугалась, но… ей необходимо было продолжить игру в стерву. С каждой секундой его чувств было все больше, и она начала бояться, что раствориться в них, а еще… поняла, что Велеслав не простит ей этот поступок. Но отступаться сейчас было еще большей глупостью.

Девушка немного отстранилась и с трудом натянула на себя маску холодности. Глубоко вдохнула, чтобы… ударить словами. Софья слишком хорошо поняла то, что сказала ей этим днем Кара.

– Доказывать что-то так называемому высшему обществу бесполезно, – увещевала оборотень, пока две совершенно неразличимые для глаз девушки делали им массаж. – Для них ты игрушка, любовница, содержанка и лишь в последнюю очередь подопечная. Да, кстати, не стоит думать, что Велеслав будет их переубеждать. Не будет, поверь мне. Потому что он не только и не столько рыцарь без страха и упрека, сколько политик, хоть и «отошел» якобы от дел. А политика… она, сама понимаешь, дело грязное, – совершенно обыденным тоном поведала Кара.

– И что мне делать? – Софья готова была расплакаться.

– Играть. И играть так, чтобы поверили все. И Велес в первую очередь.

– Что играть? – в ее голосе слышался решительный вызов.

– Кого, – поправила оборотень, – стерву. Охотницу. Ты должна показать, кто из вас двоих охотник, а кто игрушка.

В зал, полный нелюдей, они вышли напряженно улыбаясь. Эту нервозность можно было бы списать на опоздание, вот только они сами знали истинную причину… Софья старалась всем своим видом показать свое спокойствие и надменность. Внешний эффект ей как всегда удалось достичь, но вот в душе… В душе она корила себя за то, что сделала. Ей казалось, что она совершила непоправимую ошибку.

А вечер меж тем шел своим чередом. Велеслав вежливо знакомил ее с «полезными людьми» и просто кратко пояснял что-то, если возникали вопросы. При этом… она постоянно ощущала сотни взглядов. Осуждающих, завистливых, ненавидящих, любопытствующих и так далее. Это внимание давило, но нужно было держать себя в руках, потому что… Это общество как стая волков: покажешь слабину – съедят.

Велес оставил ее одну в обществе дам, которые так настойчиво добивались возможности поговорить с его подопечной, что он решил: так будет проще для всех, чем и дальше держать оборону по всем фронтам. Он с удивление обнаружил, что никому толком нет до него дела. Вампир признался себе, что его это очень даже устраивает, и отошел к столику с напитками. Взял в руки бокал с успевшим нагреться шампанским и в один глоток выпил отвратительно теплый напиток. Хотя… он отлично подходил под настроение. Вампир осушил второй бокал и нашел взглядом подопечную, которой заворожено внимали несколько «светских львиц». Ему захотелось выругаться, но вместо этого вампир взял очередной бокал шампанского.

– Велес, не думаешь, что этот уже лишний? – спросила мягким голосом подкравшаяся Мира.

– Следишь?

– Нет, просто ты делаешь глупость… и фонишь, – добавила она жестко.

– Сильно? – обреченно спросил Велес.

– Нет. Радуйся, на твое счастье, мы единственные эмпаты на этом мероприятии, которое ты пытаешься перевести в меропринятие.

– Не смертельно, значит, – выдохнул он.

– Знаешь, я вот пытаюсь понять, мне кажется, или ты действительно смотришь на свою подопечную, словно первый раз видишь?

– Возможно, – уклончиво ответил он, начиная злится на себя.

– То-то ты так фонтанируешь эмоциями, – усмехнулась женщина. – Велес, ты сам себя понять не можешь, я чувствую. Хотя… порой мне просто неудобно, – ее глаза лукаво сверкнули. – Между вами ничего нет. Вижу, я права. Так почему ты не подумал головой и не защитил ее от этого сброда. Да, было бы странно, что ты, Великий и Ужасный, – она вновь прыснула, – взял на «воспитание» совершенно обычную, домашнюю девочку, не имея никаких корыстных планов. Странно, любопытно. Но ты пошел по пути наименьшего сопративления… и сам же получил удар.

– Мир, и без тебя тошно.

– Чувствую. Кстати, ты так хлещешь злостью сейчас, не хочешь послушать, что она чувствует?

– Как? – пораженно спросил он.

– Не боишься? – усмехнулась она.

– Нет. Я открываюсь.

– Хорошо, – Мира настроилась на восприятие Юноны, став таким образом связующим звеном между вампиром и девушкой.

Он едва не захлебнулся в этом океане чистейших ощущений. Велеславу показалось на миг, что он заглянул в душу набедакурившего ребенка, такие чувства испытывала его подопечная. Неуверенность, чувство вины, страх, сожаление – все они смешались в такой пьянящий и горьковатый коктейль. «Разве Хелен была такой когда-нибудь, – задал он себе вопрос и сам же ответил. – Нет!»

– Убедился? – спросила Мира, обрывая контакт.

– Да. Я не думал…

– Ты вообще мало думаешь, когда дело касается подопечных, – жестко припечатала женщина.

– Ты сегодня строга, Мира.

– Мне просто жаль девочку. Хотя она держится молодом.

– Вижу, вот только не знаю рад этому или нет.

– Радуйся. Тебе пришлось бы гораздо хуже, если бы они ее раздавили. Хотя, – она усмехнулась, спрятав ехидную улыбку в уголках губ, – девушка нуждающаяся в утешении – лучшая кандидатура для новой пассии.

– Мира!

– Все, умолкаю. Тем более у меня еще есть дела. Присматривай за ней, Велес.

– Постараюсь.

Вскоре он все же забрал свою подопечную из этого террариума, и они отправились в его кабинет немного отдохнуть, перед последним представлением в высшем свете на этот вечер. Велес налил им по кружке кофе.

– Ты как?

– Нормально.

– Врешь!

– Да.