Вторая мировая война - Уткин Анатолий Иванович - Страница 287

Южнее 2-й Украинский фронт маршала Конева начал наступление 5 марта. Очевидцы в один голос вспоминают главную примету того движения на запад — непролазную добрую украинскую бездорожную грязь. Фантастическая сила трех танковых армий была направлена на германскую оборону, смятую в ближайшие же часы. Танковый маршал Ротмистров мчался на Умань, на обочинах поражала глаз невиданная (и уже трофейная) техника — более 200 «Тигров», 12 тысяч грузовиков, 600 брошенных орудий. Немцы видели подобное лишь в августе-сентябре 1941 года под Киевом и Вязьмой, а также в мае 1942 года под Харьковом.

Пришла и наша пора. Сверхценимые Гитлером новенькие «тигры» понуро опустили жерла пушек, а Ротмистров шел дальше на запад. В районе Поташа они увидели еще более богатые трофеи. В Умани склады ломились от первоклассной техники. Складывается впечатление, что прирожденный реализм немцев должен был сработать, после таких потерь у Германии не оставалось шансов. И нации реалистов, трезвого расчета и бесстрастного анализа нетрудно было сделать необходимый вывод. У них уже не было шансов остановить советское движение к южному Бугу. На всех видах плавсредств Конев фронтом в 80 километров форсировал Буг. Советская Армия выходила к предвоенной границе, выходила к Польше, за которой Германия.

У Черного моря

Между январем и мартом 1944 года ценой огромного напряжения советская военная промышленность выдала фронту более 5 тысяч орудий и около 5 тысяч танков, и почти все они получили адресное назначение на Украину — украинским фронтам. На самом юге Украины Малиновский, не имея пока танковой мощи, сравнимой с технической оснащенностью его непосредственных северных соседей, умело использовал конницу генерала Плиева. 13 марта он взял Херсон — теперь Днепр во всем своем великом течении был в родных руках. Семь немецких дивизий попали в умело устроенное окружение в районе Снегиревки (между реками Ингул и Ингулец). Открылась дорога на Одессу, на Тирасполь и в дальней перспективе — на Прут и Дунай, на предвоенную границу. Несмотря ни на какие погодные и иные препятствия Малиновский вышел всей мощью к южному Бугу и стал угрожать южным формированиям отступающего вермахта. Сталин потребовал от Малиновского и Конева координации действий с тем, чтобы загнать в кольцо отходящие 6-ю и 8-ю армии немцев. Действуя согласованно, Конев 25 марта достиг Прута и советской границы с Румынией.

Жуков тоже развернул свой 1-й Украинский фронт в южном направлении. Его огромные танковые силы презрели грязь и распутицу, выходя через западноукраинские города к переправе через Днестр у Залещиков, откуда рукой подать было до Черновцов. Шесть советских армий к 28 марта загнали в окружение 1-ю танковую армию немцев. Но ненадолго. Между 1-й гвардейской и 4-й танковой армиями образовался прогал, который немецкая авиация обнаружила немедленно. К тому же 4-я советская танковая армия имела в своем составе всего 60 танков, а в баках этих танков заканчивалось горючее. У соседних армий была своя миссия — постоянно держать в поле зрения «фаворита» Жукова — 4-ю танковую армию немцев. Жуков был уверен, что 1-я танковая армия немцев постарается прорваться на юг — перейти через Днестр и скрыться в Румынии. Радиопрослушивание, казалось, подтверждало такую линию поведения окруженных немецких танкистов.

Но 30 марта стало очевидно нечто неожиданное — 1-я танковая вермахта рвется не на юг, а на запад. Манштейн создал новый фронт от Станислава до Тарнополя и предпринял молниеносную атаку, не идентифицированную вовремя фронтовой разведкой Жукова. Удар в неожиданном месте помог 4-й танковой армии преодолеть кольцо окружения — 4-го апреля две танковые дивизии СС нанесли удар по 18 гвардейской армии в районе Подгайцев и после трех дней боев путь 4-й танковой из кольца был открыт.

В ярости Жуков бросает свои 1-ю и 4-ю танковые армии вдогонку уходящим на запад германским танкам, но поздно. Германская оборона не позволяет нагнать германских танкистов и они выходят из-под удара. Этот немецкий успех имел лишь тактическое значение. По существу вся Украина была освобождена, и советские фронты вышли к прежним советским границам. Они стояли теперь у границ Чехословакии и Румынии. Правда, оставались и важные задачи — освобождение Одессы, Прикарпатья. К Одессе устремился Малиновский, и утром 10 апреля 1944 года прекрасный город был освобожден. Теперь все основные черноморские порты — Одесса, Николаев, Очаков — были освобождены, и Малиновский остановился перед Молдавией.

«Великая Румыния» доживала последние дни. 22 марта потрясенный Антонеску бросился к Гитлеру, с которым прочно связал свою политическую судьбу. Его волновало спасение румынских войск в Крыму, на который румыны, вопреки очевидным аппетитам немцев, имели свои виды. (Британский командующий на Ближнем Востоке генерал Вильсон «не советовал» Антонеску обращаться за помощью к Гитлеру, но не убедил партнера по тайным переговорам). Гитлер уже понял, что союзникам доверять нельзя, и 19 марта ввел германские войска в Венгрию. Теперь немецкое командование разрабатывало план введения войск в Румынию (план «Маргарита»). Гитлер посоветовал Антонеску сосредоточиться на защите Молдавии. Втайне немцы создавали группировку «Южная Украина», предназначенную для защиты нефтяных месторождений Плоешти — единственного крупного источника нефти для Германии. В Берлине ощущали и рост болгарской оппозиции, хотя правительство страны еще стояло за союз с Германией. Ослабление германской военной мощи в Южной Украине дало свои отголоски на Балканах.

В целом «фестунг Ойропа» уже показывала слабость своих фортов. В Стокгольме румынский посол Нано уже встречался с советским полпредом, который внимательно выслушивал предложения румынской стороны. В Египте с советским дипломатическим представителем беседовали вожди румынской оппозиции. В первые апрельские дни Молотов подтвердил намерение СССР возвратить в состав СССР Бессарабию, но не менять социальный строй самой Румынии. Румынские военнопленные в СССР создали антифашистскую дивизию «Тудор Владимиреску».

Южноукраинская группировка вермахта была заметно ослаблена. Уничтожены десять германских дивизий, восемь распущены из-за невосполнимых потерь, шестьдесят дивизий претерпели суровые потери. Все окружающее очень мало напоминало предсталинградский период, 1941–1942 годы. Долго противостоявший Жукову Манштейн (как и Клейст) исчезает с горизонта — Гитлер не простил ему потери Украины.

В начале апреля наступил час Крыма. Сталин принял в Кремле Толбухина, начальника штаба 4-го Украинского фронта Бирюзова и маршала Василевского. Четверо рассматривали рельефную карту Крыма с нанесенными обозначениями основных германских частей. Толбухин изложил свое видение сложившейся обстановки и планы ликвидации немецкой группировки. Выйти через Сиваш на Перекоп в тыл обороняющимся германским войскам и быстро пройти к Симферополю и Севастополю. В противоположном конце полуострова Приморская армия Еременко высадит десант в Керчи и предотвратит движение германских войск с юга на север полуострова. Две авиаармии — 4-я и 8-я прикроют с воздуха. Маршал Василевский отправлен представителем Ставки на 4-й Украинский фронт.

Командующий 150-тысячными германскими войсками генерал Енеке полагался на весьма солидные фортификационные укрепления Перекопа, Керчи, Севастополя. Енеке использовал старые укрепительные сооружения врангелевских времен и бдительно стоял на Перекопе. Утром 8-го апреля началась традиционная артподготовка и под прикрытием дымовой завесы 4-й Украинский фронт Толбухина начал штурм Перекопа. Он прошел лагуну Сиваша. Гвардейцы Захарова перевозили танки и орудия на понтонах. 9 апреля Еременко начал обещанную высадку в Керчи. Пройдя Сиваш, Бирюзов по радио обратился к Василевскому: «Позвольте мне от имени командования фронтом вручить вам, Александр Михайлович, ключи к Крыму». 19-й танковый корпус уже шел к Симферополю, где Енеке безуспешно пытался организовать контрнаступление. Под напором Еременко немцы бежали от Феодосии к Ялте. А 5-го мая начался советский штурм Севастополя, за которым Василевский и Толбухин наблюдали из Балаклавы. 10 мая, не дослушав рапорт Толбухина о взятии Севастополя, Сталин приказал очистить весь Крымский полуостров от немцев и румын. Авиация топила корабли, перевозившие отступающих немцев, последние взлетные полосы у Херсонеса перекрыли советские бомбы (именно через Херсонесский выступ часть германской 17-й армии пытались уйти на запад). 12 мая 25 тысяч немцев сдались у Херсонеса. Так состоялась месть за горький 1942 год, немцы потеряли не менее 110 тысяч человек.