Вторая мировая война - Уткин Анатолий Иванович - Страница 307

Организация экономической помощи (УНРРА) получила от конгресса большие фонды для инвестиций в пораженные войной страны. Изучались возможности создания международной гражданской авиации, которой открыты были бы все небеса. Формировалась консолидированная система управления мировыми финансами, международное валютное агентство. В министерстве финансов был разработан проект создания фонда экономической стабилизации Объединенных наций на основе глобальной либерализации торговли, пересмотра валютной системы, построенной на универсальности доллара. Вызрела идея основания Банка реконструкции и развития с колоссальными финансовыми возможностями. Решающий шаг был сделан в Бреттон-Вудсе (штат Нью-Хемпшир) в июле 1944 года. Американцам нужно было открыть мировые рынки для свободного торгового обмена — именно тогда индустрия и сельское хозяйство США получили бы возможность глобального воздействия. Приветствуя конференцию, Рузвельт писал: «Торговля является жизненно важным кровообращением свободного общества. Мы должны следить за тем, чтобы артерии, по которым идет этот кровоток, не были закупорены снова».

Рузвельт считал, что ключом к успеху экономического «открытия мира» является ликвидация имперских преференций Англии. Утверждая в Атлантической хартии «свободный доступ» ко всем рынкам, Черчилль постарался впоследствии выхолостить этот принцип. Но в Белом доме хватало решимости. Вместе с Англией на США приходилось более половины мирового торгового обмена. Победа на английском фронте давала Вашингтону все шансы экономического доминирования в глобальном масштабе. Полученная от США помощь по ленд-лизу (33 миллиарда долларов) уже была показателем слабости Англии, а в дальнейшем она просила новых займов. Давая очередные 3,8 миллиарда долларов, американцы добились от англичан обещания демонтировать имперские торговые барьеры. Президент сумел «приобщить» к зоне свободного перемещения капиталов и товаров вторую по величине — Французскую империю. Предоставляя в 1945 году правительству генерала де Голля заем в один миллиард долларов, американцы в обмен заставили французов сократить правительственные субсидии, пресечь валютные манипуляции и открыть зону франка для американских товаров.

Америка видела, как нуждаются в займах ее жестоко пострадавшие в войне союзники — СССР и Англия. Американская делегация пообещала советской делегации, возглавляемой Молотовым, значительную долю будущих займов.

На конференции в Бреттон-Вудсе был создан Международный валютный фонд и Мировой банк. Мировой банк владел активами в 7,6 миллиарда долларов и правом предоставлять займы на вдвое большую сумму. Международный валютный фонд (МВФ) владел 7,3 миллиарда долларов, предназначенных для стабилизации основных мировых валют, для расширения мировой торговли. Финансист Б.Барух сказал в начале 1945 года: «Если мы сможем прекратить субсидирование рабочей силы (что предполагала прежняя — «закрытая» система отдельных торговых блоков. — А.У.) и жестокое соперничество на экспортных рынках…, мы будем иметь самый долгий период процветания».

США как самый крупный вкладчик будут иметь в Мировом банке и в МВФ треть распорядительных голосов. Оба этих международных агентства возглавили американцы. Все валютные операции обоих ведомств осуществлялись в национальной валюте США. Оба международных агентства должны были разместиться в Вашингтоне. Одним из каналов воздействия явилась непосредственная материальная помощь жертвам войны. План ее оказания был подготовлен в 1943 году четырьмя странами — Соединенными Штатами, Советским Союзом, Англией и Китаем. США обязывались предоставить три четверти помощи, это автоматически ставило их во главе программы.

В те самые месяцы, когда специалисты и оборудование требовались на фронтах, американцы построили в Саудовской Аравии огромный аэропорт Дахран. Прежние владельцы региона — англичане — обеспокоились, прежде всего, за свое влияние в Иране и Ираке (Саудовская Аравия уже частично была «списана» из-за американского финансово-политического вторжения в нее). Президенту Рузвельту пришлось успокаивать их в этом отношении. Черчилль, который всегда предпочитал раздел сфер влияния, выразил признательность Рузвельту: «Большое вам спасибо за уверения в том, что вы не имеете виды на наши нефтяные поля в Иране и Ираке. Позвольте мне отблагодарить вас самыми надежными уверениями в том, что мы не будем зариться на ваши интересы и собственность в Саудовской Аравии». На Тихом океане американцы стали осуществлять контроль над принадлежавшими прежде Японии Каролинскими, Маршалловыми и Марианскими островами, где представители США сразу же показали, что здесь возникает новый «редут» Америки. Следует особо отметить, что Рузвельт уже в 1944 году пришел к твердому выводу: в оккупированной Японии США будут обладать всей полнотой власти, не деля ее ни с кем из союзников.

Восприимчивость советской стороны в вопросе о займах (вполне понятно, что разрушенному хозяйству страны они были чрезвычайно нужны) вызвала радужные надежды Рузвельта в отношении того, что это поможет ему решить «русский вопрос». Размышляя по данному поводу, министр финансов Моргентау поделился с президентом: «Есть два типа людей. Одни, подобно Идену, верят в то, что мы должны сотрудничать с русскими и что мы должны доверять России ради мира на земле. Позицию других иллюстрирует замечание мистера Черчилля, который сказал: «Что мы собираемся иметь между белыми снегами России и белыми скалами Дувра?» Рузвельт отозвался так: «Очень хорошо обрисованные позиции. Я принадлежу к той же школе, что и Иден».

Рузвельт сфокусировал свое внимание на организации, которая заменит Лигу Наций. 21 августа 1944 года министры иностранных дел союзных держав в пригороде Вашингтона Думбартон-Оксе создали контуры мировой организации, сердцевиной которой был назван Совет Безопасности, каждый из членов которого имел право «вето». Общественные опросы свидетельствовали, что две трети американского населения выступали за такую организацию, за то, чтобы она имела собственные вооруженные силы. Дело защиты вильсоновской идеи о выходе США в океан мировой политики, создании всемирной организации взяли на себя известные американские историки и политологи — Д.Перкинс, Д.Флеминг, Дж. Шотвел. Ф.Рузвельт писал в эти дни 1944 года: «Почти все интеллектуалы сейчас с нами». У.Липпман в книге «Военные цели США» указывал, что в будущем мире будут «три орбиты» — атлантическая, русская и китайская». Задача Вашингтона — нахождение прочных рабочих отношений с Москвой. Чтобы избежать тупика в вопросе о вето великих держав в Совете безопасности, Рузвельт в начале сентября 1944 года решил обсудить спорные вопросы с главой советской делегации А.А.Громыко. Сталин в письме от 14 сентября 1944 года утверждал, что предубеждения против СССР делают право вето абсолютно необходимым для самообороны Советского Союза.

Осень — 44

Генерал Чуйков приказал провести своих солдат через первый освобожденный советскими войсками лагерь массового уничтожения Майданек. Позже он напишет, что увиденное «вызывало у воинов подлинную ярость». С заключенных детей, отправляемых в крематории (говорили прочитанные документы), снимали одежду, чтобы послать ее немецким детям. Фашизм был неподражаем.

После покушения 20 июля 1944 года в рейхе резко возрастает влияние командующего 38 дивизиями СС рейхсфюрера Гиммлера. Он приносит Гитлеру 160-страничный доклад армейской штаб-квартиры в Цоссене, из которого следовало, что глава военной разведки-абвера адмирал Канарис с 1940 года передавал секретные сведения западным союзникам (в чем ему помогали его начальник штаба генерал Остер и фон Донаньи). Гитлер поручил Гиммлеру мобилизовать дополнительные пятнадцать дивизий, в германских войсках усилилась нацистская пропаганда, пошла речь о «священной войне народа». Дезертиров стали вешать на деревьях. Еще вчера Гиммлер называл Власова «ангажированным большевистским мясником», а теперь он организовал встречу с ним (16 сентября 1944 года) в ставке Гитлера Вольфшанце и готов был изменить отношение к унтерменшам ради общего фронта против Красной Армии. Власов получил возможность организовать 10 дивизий и «пользоваться правами союзника». Гиммлер даже предложил ему титул «главы правительства», но Власов это предложение не принял. Но Гиммлер передумал (он опасался наличия у Власова столь мощных сил и изменил цифру обещанных дивизий с 10 на 3). Розенберг же и вовсе был против РОА: великодержавный шовинизм Власова мешает ему в мобилизации местных малых антирусских национализмов.