Странная парочка - Уилкинс Джина - Страница 23

– Ну и?..

– Вопрос еще не возникал.

– То есть, он не приходил в голову тебе или ты не спрашивал ее?

– Я полагаю, говорить, что это не твое собачье дело, без толку?

– А когда-нибудь из этого выходил толк?

– Нет, – признал Рис.

– Ну и?..

Рис упал в кресло, откинулся, вытянув длинные ноги в джинсах, и уставился на свои мягкие кожаные мокасины.

– Я не собираюсь на ней жениться.

– Почему, черт возьми? – заорал Грэм, заставив Риса поморщиться и отодвинуть трубку от уха.

– Причин несколько. И главная из них та, что я не уверен, хочет ли леди.

– С чего же ей не хотеть? Она же любит тебя сейчас?

Рис думал об этом весь прошлый уик-энд. Он уехал от Анджи тем утром только потому, что отчаянно нуждался в паре часов отдыха и знал, что не получит их, находясь в одном доме с ней. Судя по мутноватому взгляду покрасневших глаз, Анджи была примерно в таком же состоянии. Он поехал прямо домой, не заворачивая в офис, быстро принял душ, завалился в кровать и проспал три часа. Такую реакцию можно было бы принять за сигнал приближающейся старости, если бы он не занимался перед этим любовью столько раз за считанные часы, сколько не удавалось и в восемнадцать лет, на вершине его сексуальных похождений.

– Сейчас она меня любит, – согласился он.

– И что же заставляет тебя думать, что это ненадолго?

– Брось, Грэм, ты же видел ее. Она молода, красива, умна.

– А ты – Квазимодо.

Рис проигнорировал это замечание.

– А я на четырнадцать лет старше.

– И имеешь тело тридцатилетнего и мозги двенадцатилетнего. Так что же?

Он не удержал смешок.

– Черт возьми, Грэм!

– Ладно. Тебе она не нужна – тогда я женюсь на ней. Я на год младше тебя и несравненно привлекательнее. Она не прогадает.

Рис точно и ясно изложил, что его бывший лучший друг может сделать с собой, как только закончит разговор.

– Ну так перестань строить из себя осла, Вейкфилд. Слепому видно, что ты по уши влюблен в эту женщину. И она точно так же втюрилась в тебя, хотя мне никогда не понять за что. И вместо того, чтобы воспользоваться самой большой в твоей жизни удачей и немедленно жениться на ней, что ты делаешь? Сидишь и ноешь, что недостоин ее. Тьфу, мерзость!

– Ты решил рассчитаться со мной, так? За то, что я сказал, что эта Майклсон интересуется только твоими деньгами. Я оказался прав, и ты не можешь мне простить.

– Я не могу простить? Ты спас меня больше чем от смерти! Что, между прочим, создало прецедент благотворного вмешательства. Вот я и следую твоему примеру. Ты мой лучший друг, Рис, и не жди, чтобы я еще когда-нибудь повторил эти слова, потому что кого-то из нас, если не обоих, точно вырвет. И все-таки если я когда-нибудь видел мужчину, которому больше нужны жена и малыши, чем тебе, то я его в тот момент не заметил.

– Что ж ты сам-то своему совету не следуешь? – поинтересовался Рис, подавляя желание оспорить заявление друга, что могло бы привести только к долгому и бесплодному препирательству.

– Эй, я искал женщину с лицом ангела, музыкальным голосом и глазами невинной соблазнительницы. Ты срубил меня под корень, найдя ее первым.

Рис невольно улыбнулся, слушая цветистое описание. Анжелике оно бы не понравилось. Сам же он не мог не согласиться с услышанным.

– Я не знал бы, что делать с женой и малышами, если бы мне их подсунули.

– Ты любил бы их, Рис, – ответил Грэм, сразу став серьезным. – Так же всецело, как ты любишь сейчас свою проклятую компанию. И они были бы чертовски счастливы. Поразмысли над этим. Мне пора. Позвоню позже.

– Грэм, подожди, я… – Рис выругался, обнаружив, что обращается к коротким гудкам. Положив трубку, он почувствовал тупую боль в голове. Не новая реакция на бурные беседы с Грэмом.

Звонок породил беспокойство и заставил задуматься. Полчаса он слонялся по дому, впервые замечая, что там могло бы быть побольше мебели. Он прожил здесь всего четыре-пять лет и раньше как-то не задумывался над этим. Он купил этот дом, потому что не любил многоквартирные башни, в которых под одной с тобой крышей живет еще масса людей. При переезде он ничего не добавил к уже накопленной к тому времени мебели. Интересно, захочет ли Анжелика помочь ему обустроить жилище?

Возникшая было мысль съездить в офис не вызвала восторга. Ничего по-настоящему неотложного нет, значит, и там он будет точно так же маяться. Он снова подумал об Анжелике, и тело ответило приливом энергии, заставившим его удивленно помотать головой. Эта женщина опасна, решил Рис. И поскольку собственные реакции беспокоили его, он не стал звонить Анджи. Нужно привести себя в порядок до встречи с ней на работе завтра утром, серьезно решил Рис.

Не зная почему, он снял трубку и набрал номер тети Айрис.

Голос старушки звучал слабее, чем при последнем разговоре – меньше недели назад.

– Как дела? – спросил он, стараясь говорить бодро. Приемная мать знала его слишком хорошо, чтобы обмануться.

– У меня-то все в порядке, а вот как у тебя?

– Нормально.

– Слишком много работаешь, не ешь как следует и слишком мало отдыхаешь, – уточнила она с улыбкой в дрожащем голосе.

Его улыбка была нежной.

– Что-то в этом роде.

– Я получила чек, который ты послал вчера. Прекрати эти безумства, Рис. Ты же знаешь, что я получаю социальное обеспечение. Тебе эти деньги нелегко достаются, и лучше бы ты…

– …потратил их хре… фиг знает на что, – поправился он. – А мне нравится посылать часть из них тебе. Скажи Полли, чтобы купила твоих любимых шоколадок. И симпатичную ночную кофту, чтобы ты встретила меня в ней, когда приеду.

– Шоколадки она уже купила, – весело сообщила тетя Айрис. – Я их все утро сосала. Оказались даже вкуснее, чем обычно.

– Я рад, что тебе понравилось. А Полли, выходит, хорошо о тебе заботится?

– Она очень славная девочка. И отчего бы ей не заботиться обо мне хорошо при деньгах, которые ты за это платишь? Ты слишком добр ко мне, Рис.

– Ты лучшее, что было у меня в жизни, – серьезно ответил он. – Я должен тебе гораздо больше, чем деньги. И потом, у меня все равно их слишком много для одного.

– Так заведи семью, если некуда деньги девать, – мгновенно отозвалась она, поднимая привычную тему. Тетя Айрис гораздо сильнее, чем Грэм, беспокоилась из-за добровольного заточения Риса. Рису не нравилось, что она волнуется за него. Он не хотел причинять ей никакого беспокойства.

Чтобы сделать ей приятное – и, может быть, ради этого он и звонил ей на самом деле, – Рис несмело сообщил:

– Я… гм… задумываюсь об одной женщине, тетя Айрис. Она бы тебе, наверное, понравилась.

В ее голосе зазвучали нотки нового интереса:

– Расскажи мне о ней.

Рис попытался изобразить Анджи словами, описывая очаровательную внешность, энергию и работоспособность, бегло коснулся несчастья в недавнем прошлом.

– Ты ей нужен, – с удовлетворением констатировала Айрис.

– Ей нужен кто-то, – осторожно поправил он. – Сейчас. Это вовсе не значит, что она останется со мной надолго.

– Если у нее есть хоть что-то в голове – останется. А судя по тому, что ты рассказал, головка у нее умная. Я бы хотела с ней познакомиться.

– Может быть, я привезу ее в следующем месяце, – порывисто обещал Рис. – Если мы не расстанемся к тому времени.

– Не расстанетесь. Молодой человек, которого я очень хорошо знаю, не отпустит без борьбы свою первую любовь.

Рис был поражен.

– Я не говорил, что люблю ее.

– А я и не догадалась, да? – с мягкой улыбкой отозвалась она. – Это же слышно в твоем голосе всякий раз, как ты произносишь ее имя. Анжелика. Красивое имя.

– Я не очень-то много знаю о любви, тетя Айрис, – признался Рис, сформулировав наконец одну из своих тревожных мыслей, связанных с Анжеликой.

– Милый мой мальчик. В тебе заложено больше любви, чем в любом из известных мне мужчин. Взять хоть, как ты заботишься обо мне. В свое время я вырастила очень много малышей, и кое-кто из них поддерживает связь со мной, но только ты ведешь себя так, будто я твоя настоящая мать. У тебя есть очень многое, чтобы отдать женщине, и кое-что – для детей. В тебе запрятана масса любви, только ждущей своего часа. Я люблю тебя, Рис, и хочу, чтобы ты был счастлив.