Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 17

– А как я там оказался?

Гинтра вздохнул и попытался вкратце рассказать то, что видел сам. Когда дошел до превращения воина в волка, незнакомец даже попытался подскочить. Это не могло остаться для его собеседника незамеченным.

– Чему так удивлен? Ты разве не оборотень?

– Нет, я эльф.

– Похоже, ты не знаешь, что стал оборотнем. Хм, тебя заколдовали, – Гинтра попытался придать вес своим словам, но незнакомец только слабо ухмыльнулся.

– Хотел бы я увидеть наглеца, который осмелился меня заколдовать. Нет, это моя вторая ипостась – волк. Просто ему слишком рано было пробуждаться, – произнеся так много слов, он откинулся на подстилку и тяжело задышал. И все же в его словах была такая уверенность, что Гинтра понял – он кто-то очень непростой. Сильный маг? Но почему сражался на мечах? Или же его магия не подходит для боя?

– Ты того, не напрягайся. Хоть и быстро поправляешься, но сил у тебя еще мало.

– Если не убили, значит выживу. Друид от ран не умирает.

– Друид? Это твое имя?

– Нет, мое имя Аш.

Неделя промелькнула незаметно. Узнав, что его вещи тоже здесь, Аш отыскал в сумке зелье и быстро пошел на поправку. И всё же, несмотря на лекарство и регенерацию друида, раны затягивались слишком медленно. Гинтра охотился на кроликов и временно отложил свои походы в Проклятый лес, выхаживая эльфа. Но вот с одеждой возникла проблема. Из той, что была на Аше изначально, остался относительно целым только плащ. У оборотня тело прикрывала лишь травяная юбка. А еще, присматриваясь к своему спасителю, хозяин леса понял, что тот не обычный оборотень, не рожден таким. Обращен магией и проклят. Такое маги замечают сразу. Бывший человек. Чуть выше среднего роста по человеческим меркам и по ним же – среднего возраста, не молод, но еще не стар. Поджарый, словно гончий пес, жилист, худощав. Черные волосы длиной до плеч. На бледном лице с заостренными чертами тревожные зелено-карие глаза. Кошачьи. Клеймо оборотня.

Сумеречник протянул Гинтре кошель и плащ и велел сходить в деревню и купить одежду. Сам он не мог без посторонней помощи дойти и до ручья, так что оставалось полагаться лишь на оборотня.

– Я к людям не пойду, – мгновенно заартачился Гинтра.

– А где ты здесь людей увидел? Раз мы в предгорьях недалеко от Проклятого леса – значит, в клане оборотней. Здесь нет людей, здесь все такие же, как ты. Ну, не все, конечно, обращенные магией. Большинство местных жителей родились такими, зверолюды они.

– А… э… это здесь нормально? – растерялся кот.

– Здесь многое нормально, иногда такие «нормальные» попадаются, что диву даешься.

Клан оборотней был самым спокойным и миролюбивым на Перекрестке. Зверолюды терпимо относились ко всем расам, если те их не трогали, конечно же. Они предпочитал жить уединенно, особенно те, чья звериная ипостась – хищники. Те же, кто был зверьем помельче, сбивались в небольшие селения и посвящали свою жизнь земледелию и скотоводству. В каждом таком селении были небольшие базары: пара рядов лоточных. Там местные жители обменивались товаром, туда же заглядывали и странствующие торговцы, предлагая всевозможные товары, которых в селении не производили.

От общего уклада клана отличалась разве что столица. Хотя в сравнении с другими городами Перекрестка она была небольшой – в пару районов столицы Нейтральной точно поместилась бы и площадью и населением. И все же это был город. И правил этим городом, как и всем кланом, выборный глава. Большой Вожак, как именовали его оборотни. Под его началом состояло основное войско и клановая казна. Однако если начиналась война, то большинство жителей вступали в ополчение и примыкали к войску Вожака. Инорасовые звали правителя оборотней князем, хотя он такого титула себе и не присваивал. Само же правление больше походило на совет общин, куда входили представители каждого селения, и правитель всего лишь возглавлял этот совет, но его голос не был решающим, хоть и весомым.

Селение было небольшим – десятков семь дворов, по крайней мере, так показалось Гинтре при беглом осмотре. Крепкие добротные деревянные срубы домов под тесовыми крышами, обширные подворья. Вокруг селения – поля и огороды, чудь дальше – пастбища для выпаса скота. По укатанной телегами грунтовке улиц носятся детишки, играя в салки. Гинтра вошел в распахнутые ворота и застыл, глядя на умиротворенность сельской пасторали. Поверить в то, что это оборотни, было сложно. Сам он всегда считал себя монстром и не мог представить, что можно жить вот так, являясь зверем. Может, Аш все-таки ошибся, и это люди, как и думал Гинтра всё время, живя бок о бок с ними, но не приближаясь?

– Ой, дядя, вы кого-то ищете? – веснушчатая девчонка-подросток подбежала к Гинтре.

– А? Да я… рынок… наверное, – оборотень растерялся и слегка оторопел.

– Рынок? Да вон там, в самой середине. Идите прямо, не сворачивайте, – защебетала девчушка.

– А ты… и вправду оборотень? – решился таки спросить то, во что не мог поверить.

– Ой, да вы нас не бойтесь, у нас тут мелкие все, мы людей не трогаем. Нет ни волков, ни даже рысей. Они поодиночке живут обычно, а не в селах, – при этом девочка стащила с волос косынку и из-под нее вынырнули лисьи уши. А из-за юбки полыхнул пожаром рыжий хвост.

– А… у вас все такие? С хвостами? – удивился Гинтра.

– Не все, конечно же. Просто мне так нравится, – расплылась в улыбке девочка-лиса, схватила его за руку и потащила за собой. Оборотень не успел опомниться, как оказался на небольшой площади посреди селения, где расположился ряд торговых лотков.

– Дядя Макас, тут ограбленный, рынок ищет, – позвала кого-то девочка, и этот кто-то показался из глубины лавки.

– С чего взяла, что его ограбили? – спросил тот, кого назвали Макасом.

– Да на нем нет ничего кроме плаща, – лисичка покраснела.

– Ой, вы не подумайте, у меня деньги есть. Кошель сохранить удалось, – невнятно пробормотал Гинтра, торопясь объясниться, пока не началась неразбериха. Мысль девочки об ограблении показалась ему удачной, за нее решил и держаться.

Гинтра вернулся к вечеру и принес не только одежду, но и немного кое-какой снеди – не всё же зайцами да куропатками питаться. И выглядел по возвращению так, словно на него вылили ушат ледяной воды.

– Э, ты чего это?

– Не понимаю… они меня за человека приняли. Еще и успокаивали, мол, не бойся, селение у нас «мелкозверевое», крупных хищников нет, а остальные все спокойные и за людьми не охотятся. Аш рассмеялся.

– Ты ведь мне жизнь спас.

– Мне кажется, ты ею не особо дорожил.

– С чего ты взял?

– Да как тебе сказать. Желающий пожить подольше не сунется израненный в логово тварей из Проклятого леса. И уж точно не станет с ними сражаться до тех пор, пока не разорвут на части.

– Хм, тут ты прав. Вот только это не похоже на меня. Ну не в моем характере такое безрассудство.

– Да ты как раз без рассудка и был. Безумец.

– Странно. Может, из-за слишком раннего пробуждения волка мой разум помутился?

– Тебе видней. Я говорю лишь о том, что видел.

– А сам-то что там делал?

– Хех, длинная история, сложная. Поймешь ли, не осудишь?

– Я вроде из понятливых и пока что никуда не тороплюсь, да и не судья тебе.

В тот вечер в таверне собралось много вооруженных людей. Мечники-паладины, следопыты, наемники всех мастей, гарнизонные княжьи воины. Кто за честь и славу, кто за справедливость, а кто и за золото – все, так или иначе, решили принять участие в охоте на чернокнижника, который вот уж год баламутил честной люд, усеивая изуродованными трупами окраины столицы княжества. Правитель долго пытался бороться собственными силами – изловить нечестивца, призвать к ответу и казнить, – но колдун попался непростой, и не было никакой возможности найти на него управу. Вот и решил князь собрать всех, кто владеть оружием способен. Наемники за деньги подвизались, воинам было достаточно приказа, а паладины – те за имя доброе против всякой нечисти всегда готовы.