Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 22

– Тогда почему ты в Проклятом лесу не стал сражаться с помощью деревьев? – недоумевал Гинтра: как по его уму, выходило, что с тварями можно было расправиться в два счета, а не махать мечами.

– А тут просто: это не мой лес, я в нем не хозяин, а значит, и власти над ним у меня очень мало. К тому же, чтобы совершить подобное, друиды тратят много сил и падают, как подкошенные, почти потеряв сознание от напряжения. Это в большой битве можно – когда есть кому прикрыть спину, стать на замену: один упал, другой занял его место, третий приводит в чувство первого. Хорош бы я был, если бы решился на подобное. Поужинали бы местные «зверушки» знатно, – ухмыльнулся сумеречник.

– И то верно, – согласился Гинтра, представив, что бы было, если бы Аш тогда рухнул в обморок.

В воздухе отчетливо пахло осенью. Со дня, когда Аш покинул дом, и до момента, когда они с Гинтрой приблизились к горам, в недрах которых разместился клан дроу, прошло несколько недель. Лето было на исходе, иные деревья заранее начали золотить листву, принаряжаясь в оранжевые одежды осени.

– Почему ты не сменишь ипостась на волчью? Так мы дошли бы гораздо быстрее и столько времени не потеряли бы, – поинтересовался оборотень, когда они остановились на последний, самый длительный привал, чтобы отдохнуть и поразмыслить, как проникнуть к дроу в подземелья.

– Потому что это отбирает много сил, а я и так едва восстановился. Всё же, идя к врагу, лучше быть во всеоружии и полагаться не только на мечи. Может, в бою мне магия и не пригодится, но вот залечить раны – это точно лучше с нею, чем опять знахарствовать, – пояснил сумеречник.

– Тогда понятно. А шимы эти, они продержатся до нашего прихода?

– Продержатся, они сильные. Особенно Риз.

– Ломают и самых сильных.

– Ломают, спорить не стану. Вот только чтобы сломать Ифи, очень много времени потребуется. Убить их невозможно, запугать нереально, вынудить – и не мечтай. Эти бестии ничем не дорожат, им нечего терять, кроме собственной свободы. Хотя и их свобода иллюзорна: закон всемирного равновесия их крепко спутал по рукам, ногам и крыльям в придачу. Так что, как ни силен артефакт, как бы ни стремился подчинить сути стихий – сопротивляться шимы будут долго и упорно, – разъяснил Аш. Всё же Гинтра, будучи участником этой авантюры, имел право знать, с чем именно ему придется столкнуться.

– И что мы будем делать, с чего начнем?

– Ну, по всей видимости, с того, что попытаемся тайно проникнуть в подземелье. Ты в человеческой ипостаси хорошо видишь в темноте?

– Хуже, чем в кошачьей, но всё же намного лучше, чем люди.

– Вот тебе еще одна положительная сторона твоего превращения. – Даже после снятия связующего заклятья Гинтра тосковал о том, что больше не человек. За что и был неоднократно отруган Ашем, а пару раз и бит. Побои сопровождались пространными объяснениями, чем звери лучше человеков, и почему Гинтра должен убить в себе человека и стать полноценным котом, даже пребывая в «двуногой» ипостаси. То ли оборотень понял, что так оно и лучше, то ли решил по пустякам не нарываться на гнев эльфа – по большей части спокойного, но крайне остро реагирующего на подобные сетования и сравнения.

– Мы им поможем?

– Интересно, как? Сами в ловушку угодим.

– Риз сам и виноват – должен был проследить, чтобы этот артефакт не попал в мир.

– А то вы Риза не заставили заниматься вовсе другими вещами.

– Мы беспокоились об ифирине.

– Сначала бы его спросили, прежде чем «беспокоиться» подобным образом.

– А разве его спросишь, пока его этот друид удерживает?

– Сами когда-то захотели вмешательства эльфа. Теперь расплачивайтесь.

– Но кто же знал, что он настолько крепкий?

– А сложно догадаться, что слабый попросту не выдержал бы слияния с ифирином?

– Так почему ты нас не остановил?

– А разве вы меня слушали?

– И понеслась по новой.

Глава третья.

– Привал. Ночка нам предстоит особо жаркая. Думаю, тебе лучше перекинуться.

– Что именно опасного нас ожидает там, куда мы идем? – оборотень начал раздеваться.

Аш наблюдал краем глаза и любовался гибкостью и красотой его тела. Безобразные шрамы больше не уродовали кожу, а те, что остались, были тонкими и незаметными. Кошачья ленивая плавность в перетекающих движениях: Гинтра не раздевался, он выскальзывал из одежды; он с каждым днем всё меньше и меньше был человеком – возможно, даже сам этого не замечая. Не стиснутый в силках проклятья, оборотень учился чувствовать свободу, а коты – самые свободолюбивые животные, поэтому всё отчетливей проявлялась сущность мягколапого хищника. И сумеречнику нравилось следить за этим перевоплощением. Видеть, как оборотень оживает, как принимает новые законы бытия для себя, определяет новые пути. Наука эльфа, пускай частично вбитая кулаком, всё же пошла на пользу.

– Опасного? Ну, как тебе сказать. Сейчас мы отдохнем и пойдем в подземелья темных, к шимам на рога. Темные и представляют основную опасность, не считая других подземных тварей. Но нам нужно очень постараться и не обнаружить себя хотя бы до того момента, пока я не заберу то, за чем пришел. Легко сказать – заберу… Да шим их знает, что они там устроили и как охраняют свою побрякушку. На обратном пути тоже лучше на глаза им не попадаться, это если удастся начать этот самый путь. Но если всё-таки нас увидят – бежим, просто бежим. Не догонят. Потому тебе и лучше перекинуться: в человеческом обличье ты за мной не успеешь. Не поле боя, можно сбежать. Никакого бесчестья тут нет. А вдвоем драться с целым кланом – заведомое самоубийство, – друид это понимал отлично и не питал радужных иллюзий: в данном предприятии он скорее вор, чем воин. Не слишком завидная участь, но не время думать о воинских доблестях, есть вопросы поважнее.

– И никакого геройства. Тайно пробрались, взяли артефакт и тихо и незаметно ушли. В крайнем случае – быстро побежали. Очень быстро.

Сказать проще, чем сделать. Но заранее настраивать себя на провал Аш не собирался. Уверенности в себе ему было не занимать, да и напарник был не робкого десятка, коль повадился зачищать еженощно Проклятый лес. Не идиот и не слабак, раз до сих пор был жив, а не стал ужином для тварей.

– Всего два вопроса. У шимов есть рога? И почему ты их так часто поминаешь… недобрым словом? – спросил Гинтра, полностью освободившись от одежды и упаковав ее в сумку друида.

– Хм, насколько я знаю, рогов у них вроде бы нет. А поминаю… заслуженно я их поминаю. Обычно принято ругаться темными силами, вот они мне их и замещают. С успехом, – спокойно ответил эльф, но в подробности замещения шимами темных сил вдаваться не стал. Оборотень хмыкнул, поняв, что Ашу либо не хочется об этом говорить, либо разговор длинный, а времени сейчас в обрез. И сменил ипостась. Он был очень «удачным» оборотнем: кошачий запах едва ощутим, волком он был бы гораздо заметней. Эльф, не думая, положил руку на голову Гинтры и почесал за ушами:

– Хорошая киса, красавец. Ну, пошли, встряхнем это осиное гнездо. Давненько я с темными «собратьями» не танцевал.

Шанс проскользнуть незамеченными, конечно, имелся. Но не стоило сбрасывать со счетов то, что владения темных должны очень тщательно охраняться. Тем более, в столь тревожные времена: перемирие было лишь видимостью, скрытую борьбу никто не отменял. Аш и не рассчитывал, что всё пройдет гладко. И хоть говорил Гинтре про отступление, но считал, что если удастся добраться до артефакта и уничтожить его – это уже будет большая удача.

«На лепрекона я не похож, поэтому на удачу особо надеяться не стоит», – сумеречник тихонько вынул из ножен мечи и смазал серой горной пылью, скрывая блеск стали – в темноте он мог бы выдать их.