Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 36

Городской рынок шумел растревоженным ульем. Пестросмешение рыночного люда (в основном, нелюда) рябило в глазах рассыпанной мозаичной смальтой. Эльф даже зажмурился – давненько он сюда не захаживал, – и, немного попривыкнув к разноголосому гаму, направился в конные ряды. Рынок он знал хорошо, хоть и бывал тут редко. И его на рынке тоже знали.

– Эй, Лис, ты, никак, не все деньги прокутил вчера? – полетело насмешливое из-за прилавка с полотном.

– Отвяжись, – отмахнулся Тайрен от торговки и пошел дальше, не обращая внимания на оклики. Его мысли гораздо больше занимала предстоящая работа.

«Это что же получается? Если я сопру посох их друида, за мою жизнь никто и ломаного гроша не даст: весь клан сумеречных устроит на меня охоту, а охотники они, каких поискать. Спрашивается, и зачем я согласился, не узнав, в чем работа состоит? Надо меньше пить. Или больше, чтобы упасть там, где пил, и поутру пусть сами меня и лечат, а не тащиться с похмелюги вербовщику в лапы. А теперь всё, поздно. Отказаться несолидно – не пацан какой. Эх, где наша не пропадала? Угу, именно у сумеречных и не пропадала».

Так, в раздумьях, незаметно для себя Тайрен добрел до конных рядов. Разбираться в лошадях – это у эльфов врожденное. За это их лошадники и не любят, и местные не отличались от остальных – едва завидев Лиса, тут же состроили кислые мины.

– Да ладно вам кукситься, не за рысаком породистым пришёл. Мне попроще да повыносливей лошадку. Ну, и чтобы если сопрут – так не жалко, – миролюбиво произнес Тайрен, глядя на скривившихся торговцев.

– Попроще, говоришь? Будет у меня для тебя лошадка, только молча бери да проваливай. Чтобы без твоих высказываний насчет товара. А то знаем мы вас, и не за свое возмущаться будете, – вперед вышел коренастый торговец из людей. Хотя вполне мог сойти и за гнома-переростка.

– Не шуми, папаша, я и сам не шумный. Показывай свою конягу, – соглашаясь, кивнул Лис.

Животинка ему понравилась. Простенькая, неприметная, но весьма выносливая сельская лошадка – серая в яблоках. Торговались недолго и, сойдясь в цене и расплатившись заодно за сбрую, Тайрен взял оседланную «покупку» под уздцы и поторопился уйти с рынка: ему хотелось покинуть город засветло, чтобы не ввязаться в очередную пьяную пирушку.

Однако выехать удалось только ближе к вечеру, поскольку, помимо лошади, пришлось еще закупиться провиантом в дорогу. Но всё же Лис не задержался в городе ни минуты, старательно избегая провокационных улыбочек местных прелестниц – те мгновенно учуяли, что он сегодня при деньгах, и липли к нему, словно мухи к тарелке с медом.

Поправ все законы верховой езды, эльф уселся в седле с ногами, скрестив их, поджав пятки под себя и уперев локти в разведенные в стороны колени. Удила были отстегнуты и выброшены, уздечка намотана на луку, а Тайрен, проезжая по городским улицам, сосредоточенно набивал трубку, краем уха ловя шепотки о том, что только эльфы и могут ТАК ездить на лошадях – ничем не контролируемая животинка послушно рысила по каменке города, повинуясь незримому управлению седока.

Солнце уже спряталось за горизонт, когда Лис выехал на Большой тракт и направился к границе с Кланом людей, первой границе в долгом путешествии почти через весь Перекресток. Дух странствий, а вернее, дух авантюризма был присущ ему с юных лет, но, наверное, никогда он не пускался в путь с такими удобствами – верхом и с провиантом. Хотя нет, впервые на лошади он покинул дом еще в детстве, когда сбежал от отца, прихватив из родительского табуна лучшего рысака.

– Эй, малыш, хорошая лошадка. Нам нравится, так что слезай. И ты нам нравишься, хорошего выкупа наверняка стоишь, раз одет в такие дорогие тряпки, – узловатая, с обгрызенными ногтями ручища разбойника потянулась к юному Тайрену. Сжатый пятками рысак взвился в «свечу», тонко свистнула узкая полоска меча, вылетающего из ножен, и порез на руке грабителя стал быстро наполняться кровью.

– Ах ты, крысеныш, – взвизгнул раненый разбойник и схватился за дубинку.

Схватка была короткой и жесткой. Но мальчик был один, грабителей много, и ни единого шанса бежать – взяли в плотное кольцо. Чья-то мощная лапа сдернула Тайрена с лошади, и разбойники почти успели связать брыкающуюся добычу, когда над свалкой прозвучало:

– Оставьте мальчика, ублюдки.

– Да кто ты та… – фраза осталась незаконченной – на одного из грабителей обрушился огненный шар, и пламя охватило одежду, переползая на тело.

Разбойник закричал, его соратники кинулись в атаку… и маленький эльф увидел, как незнакомец, столь вовремя подоспевший на помощь, за пару минут сделал из шайки несколько живых факелов. Тайрен был напуган, смятен и… восхищен. Сила огня в руках мага совершенно очаровала его. Как околдованный, он поднялся с земли и побежал за удаляющимся спасителем, которому не было никакого дела до спасенного – свою миссию он завершил.

– Эй, дядя, научи меня так… драться, – запыхавшийся Тайрен совершенно забыл про лошадь, послушно плетущуюся следом за ним, и, догнав мага, схватил за рукав.

– Отвяжись, остроухий. Молоко на губах не обсохло еще для таких наук, – пренебрежительно бросил тот, отцепляя тонкие пальцы от своей одежды.

– Дядя, научи, я же не отстану.

Верховая езда навеяла Тайрену воспоминания о знакомстве с Учителем. Рысака тогда пришлось продать, чтобы на что-то жить. Больше лошадей у Лиса не было.

– Тайрениэль? Шим, язык сломать можно об такое имя. Будешь Лисом. Похож, – ворчал маг, поворачивая за подбородок лицо эльфенка: остроносая мордашка и впрямь походила на лисью, а хитрые глазенки и огненно-рыжие волосы только добавляли сходства.

Закат давно сменился ночью, и эльф, разлегшись на спине лошади, как на кушетке, беззаботно дремал, укачиваемый размеренным вышагиванием животинки по дороге.

Ночь прошла в относительном спокойствии – лошадь пару раз пугливо шарахалась от выскочившего на дорогу зайца, но на этом все треволнения и закончились: Тайрен был наемником «на короткие расстояния», и потому частенько заглядывал в Клан людей, обучая уму-разуму очередную шайку грабителей, обосновавшуюся на Большом тракте. Местные разбойники слишком хорошо знали, чем закончится их встреча с рыжеволосым эльфом, и не рискнули бы напасть даже на спящего «огненного демона». Казалось, они способны узнать Лиса даже по запаху, и в нем им мерещился запах собственной паленой шкуры.

Рассветные лучи позолотили макушки деревьев, когда Тайрен остановился у небольшого ручья и дал коняге передышку, напоив ее и покормив. Рассевшись на траве и завтракая любимыми пирожками, в немереном количестве закупленными у лоточницы, он вдруг услышал какой-то странный писк и насторожился. Звук повторился. Эльф встал и направился к предполагаемому источнику этих самых писков.

То, что он обнаружил, заставило его нервно сглотнуть и распахнуть и без того по-детски большие глаза еще шире: в силках на ветке дерева запуталось весьма странное существо. Нет, силки, конечно, развешены были на птицу – только вот «пленник» оказался вовсе не птицей. И не зверьком.

– Ты что, вернее, ты кто? – продолжая изумленно хлопать глазами, спросил Лис. Ему почему-то показалось, что ТАКОЕ существо должно обладать речью: в силках трепыхалось нечто, напоминающее белку с крыльями нетопыря, причем было оно ярко-лазурного цвета. И всё бы ничего, сошло бы «нечто» за странную зверушку – если бы не почти «человечье» лицо и вовсе не звериные глаза, в которых светился разум и слезы отчаянья.