Тринадцатая стихия (СИ) - Ваевский Анджей - Страница 47

Они догнали его в Нейтральной. Почти догнали. Аш горячо благодарил Святые небеса за то, что жрица исчезла – возможно, поняла, что не справится. Или ее что-то напугало. Напугало… И сам он тоже это почувствовал. Прежние слабые следы окрасились шлейфом магии огня. Как будто путь был выстлан огненными сущностями – саламандрами. Уцепившись за эту мысль, друид осторожно коснулся потоков стихии, чуждой ему и потому неуправляемой, пока он не в лабиринте. Но ощутить ее он все-таки мог. И мысль обрела форму, обдав его жаром пламенных невидимых убийц, какими всегда считались эти создания. Саламандры.

– Проклятье! – ругательство стало излюбленным за эти дни.

– Да что же ты такое, что твой след стал сущностями огня?!

Нет, Аш уже знал ответ, но отказывался в это верить. Слишком невозможно, чтобы быть правдой. Больше не нужно было прислушиваться внутренним чутьем и принюхиваться к неясным следам: в них вихрились потоки стихии огня, безошибочно указывая, куда следует тот, кто оставляет их. Дышать стало тяжело: казалось, воздух плавится от разлитой в нем силы. И всё же сумеречник с Ранко шли туда, куда вели следы.

Они догнали его там, откуда началась погоня, – в Северном лесу Нейтральной. Когда Аш обнаружил того, за кем гонялся несколько недель, то понял: самые худшие опасения оправдались.

Он стоял посреди поляны. Там был кто-то еще, и не один, но сумеречник видел только его. Он походил на смертного, на юношу. Но стоило эльфу увидеть глаза – удивленные, наивные, немного грустные, – ему сразу стало ясно, что это ребенок. Самый невероятный ребенок во всех мирах. Настоящий бессмертный. И здесь его точно не должно быть. Аш слышал, чувствовал, как кричит ифирин, пытаясь укрыться от детских, любопытных, чуть испуганных глаз. Под невероятной мощью этого ребенка друид едва держался на ногах

Сущности огня, саламандры, облепили тело юноши-мальчика, отчего казалось, что он стоит в живом факеле. И пламя не ранило его. Он неуверенно огляделся… и робким жестом распахнул портал. Такого сумеречник никогда не видел. Это противоречило всему, что он знал о порталах. Ребенок просто разрезал воздух ладонью, открывая проход неизвестно куда.

Шаг. Он сделал всего шаг, исчезая в мареве портала. Вся стая саламандр ринулась за тем, кто был их единственным господином. И, осознав, что сейчас опять потеряет мальчика из виду, Аш сгреб в охапку ученика и нырнул в серебристое сияние.

Портал срезонировал. Не мог не срезонировать, приняв пробуждающуюся мощь бессмертного, сопровождаемого сущностями огня. Эльф догадывался, что последствия будут ужасны, выжжет пол-леса… но сейчас ему было не до лесов, не до зверей и деревьев. Он не знал, что станет делать, но остановиться уже не мог. Он понимал – не разумом, чем-то иным, идущим из глубины наитием, – если в этом ребенке проснется вся его сила, от Перекрестка не останется ни пылинки. А если падет держатель стихий Мироздания…

Аш и Ранко вывалились из портала на какой-то пустоши, не имея ни малейшего понятия, где находятся и что случилось с бессмертным. Но сумеречник больше не собирался за ним гоняться. Он увидел достаточно. Более чем достаточно, чтобы забить тревогу. И первым делом необходимо было выяснить, куда портал забросил бессмертного. Определить это было способно лишь одно-единственное создание на Перекрестке.

– Киргае зарат эзит Шим-Риз! – если бы Аш мог выкрикнуть ключ призыва громче, он сделал бы это. Ранко зажал уши руками, не понимая, что происходит, но догадываясь, что нечто крайне опасное, если до сего момента спокойный друид вдруг впал в панику.

– Проклятье, Саразмананеташтиель, и какого? – из воздуха соткалось бирюзовое создание с полупрозрачными синими крылами. Без пола и возраста, отдаленно напоминающее духа или фею, растворяющееся смутными очертаниями в воздушных потоках. И это создание было явно не в духе и сердилось, что его вызвали столь наглым образом.

– Как ты мог не заметить, что твою стихию крошат, рвут на куски?! Как мог не почувствовать, что кто-то разрезает воздух столь невероятной мощью? – Аш злился. Был напуган, и всё же злился.

– Как вы, шимы, не заметили, что в межмирье пришло Пламя Мироздания?! Шим-Риз упал на землю, открыв рот в изумлении… и панике.

Глава четвертая.

Для новоявленных воров настал рассвет, и Тайрен сладко потянувшись, собрал свои пожитки, упаковал их в сумку, которую приторочил к седлу.

– Ну что, Шимрис, пойдем грабить сумеречного верховного жреца? Маленький Ифи даже подпрыгнул оттого, что Лис назвал его полным именем.

– Пойдем, куда уж тебя деть. Даже не спрашиваю, зачем тебе это надо, но раз обещал помочь, то помогу. Вот только чем расплачиваться будешь, женушка? – не удержался от колкости Шим.

– Иди ты, помощничек выискался, мелочь хвостатая, – шутливо отмахнулся эльф, хотя отлично понимал, что загадочный Ифи силен невероятно – чего стоило одно сдувание вампира. Бедняга наверняка не подозревал, что может летать с такой скоростью.

Натянув капюшон плаща сильнее и слегка демонстрируя ауру пироманта, Лис вполне мог сойти за сумеречника, ибо их племя использовало магию огня намного чаще, чем светлые собратья. Именно этим и воспользовался Тайрен, спокойно проходя мимо скрытых постов, заблаговременно оставив лошадь и все лишнее в укромном месте у границы.

До святилища удалось добраться незамеченным и, соответственно, без приключений.

– Ба, да нам везет… пока что, – прошептал Лис Шиму. – Надеюсь, удача не покинет нас. Ну… я вроде как рыжий и все такое, говорят, что рыжим везет.

– Твоя удача – это я, – незамедлительно съязвил Ифи.

– К Подземным Шимам такую удачу, – процедил сквозь зубы эльф.

– Ты чем-то недоволен? – наершился бирюзовый попутчик, щекоча хвостом грудь Лиса, поскольку путешествовал за пазухой оного.

– Нет-нет, я всем доволен и почти что счастлив, – сарказма в голосе было столько, что дураку было бы понятно, как «доволен» Тайрен.

Если бы Лис мог стать тенью, он бы стал. В святилище было темно и мрачно. Здесь «проживал» не самый добрый Бог, и жертвы приносились кровавые – это несложно определялось по запаху от алтаря. Посох лежал на жертвеннике, ожидая нового ритуала и крови. Самого жреца в пределах видимости не наблюдалось.

«Я рыжий, мне везет. Я рыжий, мне везет…» – читал он про себя, как молитву, осторожно прикасаясь к посоху и забирая его с жертвенника.

– Ты кто такой? Верни немедля посох! – раздалось за спиной незадачливого вора.

– Мама!

«Не везет!» – Лис не стал тратить времени на объясненья или драку и на полной скорости кинулся к пока еще распахнутой двери святилища, спасаясь от погони. Выскочив из мрака на свежий воздух, пиромансер-неудачник рванул к ближайшей, манящей солнечным светом поляне: пока он пробирался в сердце Клана, то смог наметить путь отхода по самым освещенным местам. Нет, это Сумеречных не остановит, но хоть слегка затормозит. На это и рассчитывал Лис.

– Держи вора! – многоголосо раздалось за спиной, и эльф стократно пожалел, что согласился на это предприятие. Гордость Светлого не позволяла воровать и убегать; но именно это сейчас и делал Тайрен, заткнув остатки гордости за пояс и давая стрекача, как пугливый заяц.

Шум за спиной «приятно» нарастал, и Лису начало казаться, что за ним гонится полклана. И он был недалек от истины: новость о том, что похищен посох верховного жреца, мгновенно разлетелась по лесной столице. Желающих вырвать руки-ноги вору набралось основательное количество, а учитывая, что сумеречники – воинственный клан, Тайрена преследовали отнюдь не ремесленники и домохозяйки, а мечники и стрелки. Об этом наемник быстро догадался по свистящим стрелам.

– Настырные какие, – ругался он, петляя меж деревьев, служивших пусть и ненадежным, но все-таки щитом от стрел.