Богатые тоже плачут. Том 1 - Ещенко Н. - Страница 8

– А кто тебе сказал, что мы используем ее в роли служанки?

– Альберто, Альберто, я не понимаю тебя! Для чего ты взял ее в дом?

– Для чего? Ты еще не поняла? Потому что мне надоело смотреть на ваши вечно постные физиономии. Я хочу, чтобы дом ожил, чтобы в нем зазвучали веселые голоса, искренние речи. Чтобы никто не таил своих истинных чувств…

– То есть, грубых, несдержанных, вульгарных, беспардонных? Так, Альберто? Знаю, ты сам этого долго не выдержишь, взорвешься. Нет – не выдержишь манер этой деревенской девушки, потому что привык к спокойной обстановке. Ты в последнее время встревожен, я вижу. И я догадываюсь, почему: тебя беспокоит близкий приезд нашего бедного сына. Ведь так?

– Возможно, ты и права. А мне, клянусь, Елена, лучше бы забыть, что я когда-то подарил жизнь такому ничтожеству, которое вынужден называть своим сыном. Мы избаловали его до такой степени, будто готовили к жизни в раю. Он не может решить своих самых элементарных проблем, оказался слабым…

– Не надо так говорить, Альберто, – в голосе доньи Елены была печаль. – Наш мальчик очень чувствителен, тебе хорошо известно.

– Он болен?

– Он не физически болен. У него моральная травма. Это серьезно.

– Его болезнь еще больше обострится, потому что дома нашего сына ждут значительные перемены.

– Что ты этим хочешь сказать, Альберто? – испуганно воскликнула донья Елена.

– А то, что по приезде Луис Альберто получит то, чего мы не смогли ему дать – сестру, которой у него не было. Да, да Марианну! Он обязан будет уделять ей внимание. И может быть, его эгоизм немного поутихнет. Я этого очень хочу, Елена.

– Это полудикое существо станет ему сестрой? – возмутилась донья Елена.

– Да, я так решил – твердо произнес муж. И если нашему сыну это не понравится, пусть, несмотря на свою серьезную болезнь, убирается к чертям.

Глава б

Марианна с трудом усваивала новые для нее порядки в доме сеньоров Сальватьерра. Чутье не обмануло ее: Мария единственная приняла ее сердечно, помогла освоиться, расположила девушку к искренности. В доме была масса вещей, о которых прежде Марианна и понятия не имела. Мария и тут приходила на помощь. Особенно тяжело доставались уроки хорошего тона.

– Когда один человек за столом, стоишь слева от него. Только не прикасайся к нему, не мешай есть. Стой рядом и жди распоряжений.

– Как призрак?

– Именно. Когда за столом несколько человек, будешь стоять вот здесь. Поняла? Главное, не разбить чего-нибудь, не болтать лишнего, чтобы не испортить хозяевам и их гостям аппетита.

– Нет, Мария, я никогда не научусь, – загрустила Марианна.

– Всему можно научиться, девочка, уверяю тебя, и плохому и хорошему.

– Может, лучше я буду работать в саду или кормить собаку старика, а? Мария?

– Говорить надо – собаку дона Альберто – или сеньора… Поняла? Какой он тебе старик? Запомни, пожалуйста, еще: когда звонит колокольчик, значит, пора к столу.

– Все колокольчик да колокольчик, а нельзя просто взять и позвать. Эй, все за стол!..

– Что ты, что ты, Марианна! Как можно? Когда выйдут хозяева, стой позади и старайся лишнего слова не проронить! Ну, вот и сеньоры спускаются к обеду.

– Мария!.. – позвал дон Альберто. Марианна, едва завидя их, юркнула в кухню.

– Да, сеньор?

– А где малышка?

– Минутку, дон Альберто. Марианна, Марианна! Ах, Марианна, сеньоры хотят тебя видеть, выходи, девочка. – Мария почтительно остановилась чуть поодаль от обеденного стола. – Я сейчас показывала ей, сеньор, как нужно накрывать на стол. – Дон Альберто одобрительно закивал, обратился к жене.

– Помнишь о чем мы говорили, Елена?

– Но ее одежда была такой отвратительной, грязной и у меня ничего не оказалось под рукой. Мария! Скажи, кто позволил привести се сюда, в столовую, в таком виде?

– Извините, сеньора, я хотела, чтобы она училась..

– Ты правильно сделала, Мария. – Дон Альберто строго взглянул на жену. – Принеси еще один прибор, Мария. Для девушки.

– Господи, Альберто! Что ты делаешь, ты в своем уме? Я не вынесу такого унижения!

– Хорошо, Елена, ты можешь встать и уйти, это твое право. Вижу, ты не совсем поняла о чем мы говорили с тобою полчаса назад. Марианна теперь член нашей семьи, она не будет прислугой. Я говорю вполне понятно?

– Ты ставишь меня на одну доску с бродяжкой? Чего ты добиваешься? Только посмотри на нее! Что плохого я тебе сделала, Альберто? Ты творишь зло! Место, которое ты хочешь, чтобы она заняла в нашем доме, не для этой девчонки.

– Марианна, садись, пожалуйста! – позвал дон Альберто, дослушав бурную речь супруги.

– Нет, нет, сеньор, я совсем не хочу есть.

– Не обращай внимания на наш спор. Такое случается в каждой семье. Садись.

– Но как же?..

– Садись. Мария!

– Да, сеньор.

– Где прибор для Марианны?

– Нет, нет, дон Альберто! Пока не скажет хозяйка, я не буду есть. В доме должна командовать женщина, иначе мужчина сядет ей на шею. – Марианна прижалась к двери.

– Послушай меня и запомни: ты ни в чем не виновата. Садись вот сюда и ешь спокойно. – Дон Альберто подвел Марианну к стулу, отодвинул его, предлагая сесть.

– Вообще-то, я сейчас такая голодная. Как хорошо, что вы догадались…

Марианна быстро уничтожив закуску, положенную Марией в ее тарелку, как ни в чем не бывало, облизала пальцы, а запив соком, громко шмыгнула носом. Видя, что тарелка Марианны опустела, Мария молча подложила ей еще немного.

– Достаточно? – тихо спросила она девушку?

– Нет, еще, Мария!

– Ешь, ешь, Марианна, – подбодрил сеньор Альберто. – И прошу тебя, не старайся нам подражать. Ешь, как ты привыкла.

– Да? Ну хорошо, а то я все смотрю… Ой, как вкусно. Очень вкусно! – Марианна, снова облизала пальцы и шмыгнула носом. Донья Елена была на грани обморока.

– Теперь ты понимаешь, наклонился дон Альберто к жене, – как жила эта бедная девочка? А наш сын – неблагодарный человек, которому еду в постель подавали и с ложечки кормили. Мне стыдно, Елена, и обидно… Марианна, тебе понравился суп? Хочешь еще?

– Первый раз в жизни ем такой вкусный суп, дон Альберто! Я бы не отказалась.

– Оставь местечко, – улыбнулся сеньор Сальватъерра, – будет еще и второе блюдо.

– И на второе хватит места и на третье и на четвертое!.. Я раньше, ей-богу, и не представляла, что бывает такая вкусная еда.

– Альберто, я с твоего позволения удалюсь. У меня голова болит, – не выдержала донья Елена.

– Да, пожалуйста, как тебе угодно.

Марианна с наслаждением причмокивая и, каждый раз облизывая ложку с двух сторон, ела суп, откусывая по большому куску хлеба.

– Я, наверное, не нравлюсь сеньоре, да? – сквозь набитый рот обратилась она к дону Альберто.

– Нет, нет, Марианна, у нее по дому много всяких забот, не обращай внимания на ее слова, извини ее.

– Я и не собиралась за стол садиться, но раз уж вы приказали, – все, как тут откажешься.

– Все правильно, девочка! Сиди, доедай спокойно.

Пато не решился входить за ограду дома: попросил, чтобы шофер Максимо, стоявший около ворот, позвал Марианну. Пато с трудом узнал девушку.

– Ой, как тебя нарядили, Марианна! Чем же ты будешь заниматься? – в голосе юноши была озабоченность.

– Не знаю, Пато, пока меня откармливают. Я все время только и слышу разговоры сеньоров о сыне. Почему-то о нем тут всегда говорят шепотом. Не знаю пока, в чем тут дело. А я почти все время в саду, играю с собакой.

– Кстати, если увидишь падре Адриана, не говори ему, что я сюда приходил.

– Угу.

– Он мне не велел, до его разрешения. Но мне очень хотелось тебя повидать. Не ходи, говорит падре, не смущай девчонку!.. А этот, их сын, какой он из себя, а? – Пато с любопытством уставился на Марианну.

– Не знаю, он еще не приехал.

– А он что, молодой?

– Да почем мне знать, Пато, я ведь его еще ни разу не видела. А вообще, мне многое кажется здесь странным и непонятным.