Богатые тоже плачут. Том 1 - Ещенко Н. - Страница 81

В душе сочувствуя сыну, дон Альберто ни за что не желал вмешиваться в его отношения с Эстер, считал, что сын на сей раз должен все решать самостоятельно. Надо подождать, пока его жена окончательно поправится, поговорить с ней. Луис Альберто надеялся, что здравый смысл Эстер возьмет верх, и она согласится на развод.

– Хочу тебя предупредить лишь об одном, Луис Альберто, – предостерег отец. – Пока не будет развода, вы с Марианной не должны быть вместе. В этом случае я оставляю за собой право вмешиваться в ваши дела. И не позволю, чтобы ты каким-либо образом ломал ее молодую жизнь.

– Ты прав, отец, обещаю, что пока я женат на Эстер, буду держаться с Марианной как с подругой… Или сестрой.

– Надеюсь, что это так и будет. Иначе тебе действительно придется покинуть этот дом.

Донья Елена, знал сеньор Сальватьерра, придерживалась иной точки зрения, и это его огорчало. Смягчившись к Марианне, его жена, тем не менее, хотела бы и надеялась на то, что отношения Эстер и Луиса Альберто постепенно наладятся.

– Старайся не думать об этом, – уговаривала она невестку. – Ты должна успокоиться. А когда поправишься, найдешь способ приблизить Луиса Альберто к себе. Ты же видишь, он изменился, стал серьезным. Может быть, почувствовав твою нежность и преданность, поймет что ты любишь его.

– Вряд ли, – безнадежно вздохнула Эстер. – Луис Альберто вообще не заметит этого, потому что все время думает о другой. И не упускает случая встретиться с ней, поговорить. Луис Альберто видеть меня не хочет.

– Не говори так, ты меня очень огорчаешь.

– Я могу, конечно, не говорить об этом, но это правда. Когда он забирал меня из клиники, не сказал ни одного доброго слова. Я уж не говорю о сочувствии. Похоже, что потеря ребенка его совсем не волнует…

Марианна пришла к падре Адриану, когда тот просматривал счета благотворительного приюта прихода. Нет, нет, она не помешает, он всегда рад видеть ее. Девушка посетовала, что у дона Альберто столько из-за нее проблем, но все равно, он для нее как родной отец. Ей страшно уходить от сеньоров, так сердечно отнесшихся к ней, чужой, бездомной. Теперь ее снова ждут перемены, правда, дон Альберто сказал, что никогда не оставит ее и, что бы она ни решила, будет помогать ей.

– Я вижу, что твое положение очень сложное, Марианна.

– Да, падре, нелегкое. Тем более, – ее глаза печально глядели на священника, – тем более, что я по-прежнему люблю Луиса Альберто… Выход есть, – немного помолчав добавила с тоской в голосе девушка. – Когда еще был жив отец, на ранчо с нами жил двоюродный брат моей мачехи Ирмы. Он был мне неприятен, все казалось тогда, – он плохой человек, но теперь… – Марианна вздохнула. – Диего говорит, что любит меня. Даже делает предложение. Вот и выход, падре…

– Марианна, – голос священника стал строгим. – Нельзя выходить замуж за нелюбимого человека, только ради того, чтобы уйти из дома.

– Я так и сказала ему, – обрадовалась Марианна. – Тогда он предложил устроить меня в какой-нибудь пансион, обещал оплатить содержание, пока я буду учиться.

– Так… Интересно, почему это он все это предлагает тебе?

– Не знаю, падре. Говорит, хочет мне помочь, понимая мои проблемы в этом доме. Он как бы чувствует себя ответственным за меня, ведь мы знакомы много лет.

– Может, и так. Судя по твоим объяснениям, у этого человека, видимо, добрые намерения.

Марианна не забыла слова падре Адриана о том, что намерения Диего ему кажутся добрыми, и встретила сеньора Авилла радушнее обычного.

– Здравствуй, Марианна. Рад тебя видеть! Что новенького? Ты еще сердишься на меня?

– Да нет, Диего, не сержусь, – вздохнула девушка. – Видишь ли, ты как-то сказал, что если придется уйти из этого дома ты поможешь мне.

– Но, конечно же, Марианна, – с готовностью вскочил Диего. – А ты что, уже решила?

– И да, и нет, но может быть мне придется на что-то решиться.

– А почему, что-то случилось, что-нибудь произошло?

– Да нет, пока ничего не произошло, я просто не хочу здесь больше оставаться.

– Ну, естественно здесь, может быть, и хорошо обращаются с тобой, но это не твой дом. Heт, ты здесь не желанная гостья и, не дай бог, что-нибудь случится и виновата будешь ты.

– Ты прав, Диего! Я не думала об этом. Ты знаешь, Эстер потеряла ребенка.

– Не может быть! Бедная женщина, это невозможно, а каково Луису Альберто! – вполне искренне сочувствовал Авилла.

– Случилось так, что ей стало плохо на улице, какой-то врач ее отвез в свою клинику.

– А-а-а, и она была одна? – поинтересовался Диего. – Так, так, ну бесспорно, Марианна, тебе надо уходить отсюда и поскорее! Положение и без того было ненормальное, а сейчас этот случай совсем некстати. Итак, когда мы отправимся с тобой подыскивать квартиру, гостиницу, что тебя более устроит?

– Не теперь, не сию минуту, Диего, я хотела просто узнать, готов ли ты мне помочь, и прежде должна поговорить с доном Альберто.

Донья Елена продолжала настойчиво уговаривать сына, сменить гнев на милость. Эстер сейчас так плохо, он должен это понять и не быть с ней безобразно грубым.

– Ладно, мама, только ради тебя, я подожду еще несколько дней, прежде чем сообщить ей свое решение.

– А почему тебе, сынок, вместо того, чтобы разводиться с Эстер, не попытаться наладить отношения и по возможности жить мирно, она ведь хорошая…

– Я буду относиться к ней с уважением. Понимаю, как она страдает, но не требуй от меня большего, мама, – она поднялась навстречу все еще бледной и слабой Эстер.

– Дорогая, не лучше ли тебе остаться в постели? Хотя бы еще сегодня, – заботливо спросила донья Елена.

– Дело в том, что я почувствовала себя в своей комнате такой одинокой, мне захотелось побыть с вами.

– Хорошо, девочка, я распоряжусь, чтобы подавали ужин. А ты пока присядь.

– Хорошо, спасибо тебе, тетя! Луис Альберто, не уходи, – побудь немного со мной, – задержала она, собравшегося было уходить мужа. – Ты мне так нужен! И не представляешь себе, что значит для меня потерять нашего ребенка.

– Да, Эстер, понимаю, но попытайся не думать больше об этом, – Луис Альберто обнял Эстер за плечи.

– Не могу, Луис Альберто, – заплакала Эстер. – Если бы ты знал, как я страдаю, я не смогу забыть этого кошмара, ужасно.

Коллет Медисабаль привыкла шутя решать свои проблемы, а также те, которые непосредственно были связаны с ее интересами. Она уже несколько дней уговаривала мужа помириться с доном Альберто – ведь сделка была выгодна обоюдно. Кроме того, она захотела немедленно купить новую машину, которую обещал ей муж.

– Да, – не отрицал Медисабаль, – куплю, если состоится сделка с Сальватьерра. Но, ты же видела, как повел себя твой приятель?

– Ну, я-то не виновата – оправдывалась Коллет, ластясь к мужу. – И не надо придавать значения болтовне пьяницы Луиса Альберто.

– Ты забываешь, дорогая, что он меня выставил каким-то посмешищем!

– Прошу тебя, Федерико, не заводись. Тебя действительно интересует эта сделка?

– Еще ках! Это очень прибыльное дело!

Было тяжело на сердце и у Марианны. Да, Луис Альберто изменился к ней после несчастья с Эстер. А вчера она видела, как они вместе сидели в гостиной, и он гладил Эстер руку. Ей кажется, что он помирился с Эстер, и это терзает душу и сердце. Как же так? Еще вчера он говорил о своей любви, а сегодня… Мария считает, что Марианна должна радоваться, – молодой сеньор оставил ее наконец в покое. Нет, нет, Мария не понимает: чему радоваться, сердце ее щемит при мысли, что он может быть ласков с Эстер. Нет, надо забыть все. И кончено!

С этюд настроением Марианна села утром в машину дона Альберто и всю дорогу молчала. Уже в конторе сеньор спросил ее о причинах столь дурного расположения духа – это так непохоже на Марианну. Девушка была искренней с, ним и на этот раз.

– Ты меня не обманешь, я хорошо тебя знаю.

– Ну, я думала о том, что лучше мне больше не приходить в контору.

– Почему, Марианна, дочка?