Сталинские репрессии. «Черные мифы» и факты - Лысков Дмитрий Юрьевич "_lord_" - Страница 4

Глава правозащитного общества «Мемориал» Арсений Рогинский в интервью агентству «Интерфакс» от 29.10.07 говорит: «В масштабах всего Советского Союза жертвами политических репрессий считаются 12,5 миллиона человек». Здесь же историк добавляет: «В широком смысле репрессированными можно считать до 30 миллионов человек».

В мае 2008 года общество «Мемориал» при поддержке Уполномоченного по правам человека в РФ, партии «Яблоко» и Международного фонда им. Д.С. Лихачева презентовало результаты своей работы за 10 лет – компакт-диск «Жертвы политического террора в СССР»: поименный список репрессированных с указанием приговоров, дат ареста, сроков заключения. Источниками информации, как следует из аннотации, послужили «более 280 томов Книг памяти из разных регионов бывшего СССР». Всего в сборнике удалось собрать данные о 2 миллионах 600 тысячах репрессированных, причем в списки репрессированных по удивительной небрежности попали в том числе и осужденные по уголовным статьям, диск содержит многочисленные повторы и другие неприятные недочеты.

Глава 2. И снова о 110 миллионах Солженицына: как счетовод стал известнейшим демографом

В начале 2000-х у меня не было возможности ближе познакомиться с личностью и работами эмигранта Курганова, известного «демографа», «профессора статистики» и прочая, и прочая, на данные которого ссылается в «Архипелаге» А.И. Солженицын. Между тем здесь, как выясняется, скрывается целый детектив и немалый скандал.

Начать, видимо, нужно с того, что Курганов (настоящая фамилия Кошкин, Иван Алексеевич Кошкин) сам является жертвой советских репрессий. Причем жертвой неоднократной. Ознакомимся подробнее с его биографией – она весьма и весьма показательна, в том числе и в отношении репрессивной практики Советской России[7].

Родился Кошкин-Курганов в 1895 году в бедной крестьянской семье, в возрасте 12 лет уехал на работу в город, в Уфу, где устроился учеником-рабочим. Но с пролетарским будущим что-то не задалось, и молодой человек пристроился в заводскую контору писцом. Затем подался в Сибирь, в Курган (отсюда, видимо, и псевдоним), работал табельщиком, конторщиком, пытался торговать… В 1911 году окончил курсы бухгалтерии, поступил на работу в Союз маслодельных артелей в качестве бухгалтера. Получил в гимназии аттестат зрелости и занял должность главного бухгалтера Уральского союза потребительских обществ.

В 1916 году Кошкин был призван в армию, окончил школу прапорщиков. В 1917-м демобилизовался, вернулся в Курган и устроился бухгалтером в Городскую управу. В ноябре 1918-го оказался в колчаковской армии (по некоторым данным – на офицерской должности). В ноябре 1919 Красная армия заняла Омск и Кошкин вернулся к привычному занятию – устроился инструктором по учету в кооперации, а затем – уполномоченным «Упродукт» Томского Упродкома.

В 1920 году он был первый раз арестован – как бывший колчаковский офицер, но вскоре отпущен, сумев доказать, что к белым попал принудительно, был призван против своей воли, а происхождение имел классово-близкое – крестьянское. После чего Кошкин отправился в Петербург, устроился главным бухгалтером областной конторы «Маслоцентр». В 1921 году вспыхнул Кронштадтский мятеж, прошли аресты бывших белых офицеров, Кошкин снова был арестован, но вскоре вновь выпущен на свободу – «органы разобрались».

Справедливости ради отметим, что в разных биографических справках есть разные сведения об арестах Кошкина, по некоторым данным он был отправлен из Омска в Петроград с другими колчаковскими офицерами и освобожден после первого ареста сразу в городе-колыбели революции. А отдельные авторы указывают, что в личных бумагах нашего героя вообще нет упоминаний об арестах.

Дальше наш герой, бывший белый офицер, совершает головокружительный карьерный скачок – в 1924 году становится доцентом Ленинградского института народного хозяйства имени Ф. Энгельса. К преподаванию он был допущен даже без высшего образования, как имеющий большой практический опыт в бухгалтерском учете. Вскоре он также становится преподавателем Всесоюзной академии потребительской кооперации. До 1930 года совмещает преподавание и работу бухгалтером.

С 1940 года – доктор экономических наук (тема диссертации: «Вопросы учета основных фондов»). В советский период Кошкин издал свыше 60 работ по бухгалтерскому учету, он автор книг «Счетоводство первичных потребительских кооперативов», «Лавочная отчетность. Документировка, учет и отчетность розничных предприятий», «К методике оперативно-балансового учета», «Вопросы учета основных фондов» и других. В 1940 году наш герой становится деканом финансового факультета ЛФЭИ, а в 1941-м – заместителем директора по учебно-научной работе.

Во время Великой Отечественной войны ЛФЭИ был эвакуирован в Ессентуки. В 1942 году Ессентуки были заняты немецкими войсками. И вот тут Кошкин вспомнил, что все это время, оказывается, был антисоветски настроен и немало пострадал от большевистской власти. Одним словом, в январе 1943 года он ушел с отступающими фашистами. Далее участвовал в работе Комитета освобождения народов России (КОНР) под руководством Власова. После 1945 года «всплыл» уже на Западе, вначале в Германии, затем в США.

И вот здесь перед нами предстает активный деятель Народно-трудового союза (НТС), антикоммунистического движения, публицист, постоянный автор журналов «Посев», «Грани» и т. д., известный статистик, демограф и эмигрант Иван Алексеевич Курганов (Кошкин).

Именно о его статье, которая была опубликована «сначала по-русски в Нью-Йорке в 1964-м, а затем по-французски в журнале “Эст-Узст” в мае 1977-го» пишет Жорж Нива. Название статьи – «Три цифры». В 1964 году она увидела свет в газете «Новое русское слово» (Нью-Йорк), в 1977 была перепечатана еще и в журнале «Посев», в 12-м номере. Сегодня благодаря тому, что организации вроде НТС действуют на территории России совершенно легально, мы можем ознакомиться с текстом исследований «демографа»[8].

Глава 3. Продолжение: Бухгалтерия Курганова – Солженицына, как миф породил «историческую правду» «Архипелага»

Повторим вопросы, которые возникли у нас в первой главе к исследованиям Курганова: Какие «дыры» в демографической статистике СССР он объяснял, какой методологией подсчетов пользовался? На каком основании 110 миллионов записаны в «жертвы коммунизма» – учитываются ли тут жертвы революций, Гражданской войны, принято ли во внимание, что у этих конфликтов было несколько противоборствующих сторон? И учтены ли в «жертвах коммунизма» погибшие Великой Отечественной войны – и кто вообще ввел это понятие «жертвы коммунизма» – Курганов или Солженицын?

В статье Курганова «Три цифры»[9] читаем: «Речь идет о людских потерях в процессе революционного переустройства России».

«Демограф» пишет: «Революция в России началась восстанием 1917 года, затем развернулась в гражданской войне, индустриализации, коллективизации и в полном переустройстве общества, продолжающемся вплоть до наших дней. Народ за это время понес действительно крупные потери, особенно в начальный период революции и период диктатуры Сталина».

А вот методика подсчета. Вернее, это и есть весь подсчет Курганова, целиком:

«а) Численность населения России в 1917 году в границах до 17 сентября 1939 года была 143,5 млн.

б) Естественный прирост населения за 1919–1939 годы нормально должен быть 64,4 млн.

в) Механический прирост населения в 1940 году вследствие присоединения к СССР новых территорий – 20,1 млн.

г) Естественный прирост населения за 1940–59 гг. в современных границах нормально должен быть 91,5 млн.

д) Следовательно, общая численность населения в современных границах нормально в 1959 году должна быть 319,5 млн.

е) В действительности по переписи 1959 года оказалось 208,8 млн.