Капризная невеста - Оллби Айрис - Страница 3

Он нежно тронул ее за руку.

– Что случилось, Рыжая?

Он снова за свое. Нет, она не уступит ему.

– Ничего! – Пейдж раздраженно помотала головой. – Просто все это кажется мне несколько странным, вот и все. Ты раздражаешь меня. И потом, зачем называешь меня этим дурацким прозвищем?

– Я могу сказать по-другому: Розово-Рыжая! – улыбнулся он и провел рукой по ее волосам. Коснувшись ее шеи, он снова ухнул куда-то. – Пейдж, милая, ты разрываешь меня на части!

Его губы улыбались, а глаза все же заметили предостерегающее выражение ее лица.

Какие трогательные у нее веснушки, подумал он. Обычно девушки их стесняются и стараются всячески скрыть. Впрочем, в Кумбале стесняться некого. Он пытался понять, что именно заставляет его беспрестанно смотреть на нее. Трейси тоже пленяет взгляд, но она совершенно другая. У нее красота более классическая, но темно-коричневые, неправильной формы брови Пейдж, бархатистая родинка в углу рта обладают необъяснимой прелестью и очарованием.

– Пожалуйста, Джоэл! – быстро проговорила она, толкая его в грудь. – Ты, наверное, не подозреваешь о собственной силе и делаешь мне больно.

Он поспешно отпустил ее, пробормотав невнятное «прости!». Его длинные пальцы оставили след на ее мягкой коже.

Она темпераментна, его розово-рыжая красавица, но ему нравятся девушки с характером. Такой нужна ласка, но голову терять нельзя. Он прошелся по комнате медленной ленивой походкой.

– Я тебе не совсем безразличен, Рыжая. Я же не дурак, чтобы этого не замечать.

Его уши, слегка заостренные и близко посаженные к голове, придавали ему сходство с сатиром. Она не смогла бы отрицать того, что говорит этот сатир, и ее голос потеплел.

– Ты действительно нравишься мне, Джоэл, даже очень нравишься. А если точнее, мне нравится то, что я вижу, и то немногое, что я слышу, однако я, наверное, не знаю, какой ты на самом деле.

– Это легко исправить! – в Пейдж полетела очаровательная улыбка, окрашенная страстной уверенностью. – Возвращайся со мной в Большую Провинцию, посмотри на нее сама. От этого не пострадает даже твой модный бизнес. Нужно увидеть краски Кумбалы, чтобы поверить, что такое может существовать наяву. Великолепное небо, ярко-розовые песчаные холмы. Цвета меняются с каждым часом, художника это может просто свести с ума. Ты полюбишь эти места! Одно буйство запахов чего стоит…

Пейдж стояла и слушала, не говоря ни слова. Большинство девушек заплясали бы от радости, если бы получили такое предложение, но Пейдж стояла молча и смотрела на него широко открытыми глазами, словно хотела заглянуть в него поглужбе и увидеть, что творится внутри.

– Вряд ли я решусь отправиться с визитом без приглашения твоей матери, – сказала она наконец первое, что пришло ей в голову.

– А если бы оно у тебя было? – нетерпеливо забарабанил он пальцами по журнальному столику.

Ее красивый рот поджался в забавной гримаске. Пейдж пребывала в нерешительности, не зная, насколько серьезно он говорит.

– В этом случае я бы обдумала твое предложение, – сказала она неопределенным тоном. – А теперь, Джоэл Бенедикт из Кумбалы, я собираюсь переодеться. Бенедиктовы Холмы – милое название. Делай, что тебе хочется, а я буду делать то, что надо мне. Журналы лежат на полке, стереосистема в углу комнаты, в баре большой выбор различных напитков. Все выпивать не рекомендую, если тебя интересует мое мнение. Лед в холодильнике.

– Потрясающе! – радостно ответил он.

Затем снял свой пиджак и полез в карман за сигаретами. Зажег одну из них и, улыбаясь, помахал ей рукой.

– Иди, иди. Я здесь прекрасно устроюсь. Кроме того, мне хочется увидеть этого твоего мыльного производителя.

– Агента мыльного производства, – поправила она и помахала ему рукой через плечо.

– А что ты наденешь? – лениво спросил он вдогонку.

– Увидишь!

Он проводил ее долгим удовлетворенным вздохом.

– Великолепно!

Клиент пожаловал минут десять спустя. Джоэл услышал его голос в прихожей. Голос был приятно медлительным, что ему явно не понравилось. Вошедший разливался соловьем.

– Пейдж, дорогая! Ты выглядишь потрясающе. Просто сногсшибательно! Ты колдунья, ты провернула фантастическую работу с Мастертоном.

Престижная выставка и полный успех. Спасибо тебе от всего сердца.

Последовала напряженная пауза, и Джоэл решил, что пора выходить.

Клиент был долговязый с обманчиво дружелюбным блеском в глазах. Этот своего не упустит. А Пейдж, похоже, хоть бы что. Дружески чмокнула его в щеку, еле удерживая в руках огромный букет чайных роз.

Затем она глянула на него, ничуть не смущаясь, и представила мужчин друг другу, демонстрируя профессиональный шарм, приобретенный благодаря богатой практике.

– Джоэл Бенедикт… Марк Риджвэй!

– Бенедикт? Надо же! А вы не родственник Бенедикту из Бенедиктовых Холмов? – восторженно спросил Риджвэй, и его маленькие глазки загорелись интересом.

Джоэл коротко кивнул:

– Я полагаю, вы имеете в виду моего деда или брата.

– Вашего брата, я думаю. – Риджвэй вежливо поклонился. – Я встречался с ним больше года назад. Он был приглашенным спикером на нашем большом периодическом съезде. Какой он красавец, черт побери, разве я не прав? И чертовски складно говорит. Потрясающий природный авторитет. Настоящий человек. Глядя на вас, я бы никогда не сказал, что это ваш брат, – у вас разная, как бы поточнее выразиться, окраска, что ли… ну и все такое. – Он поспешил умолкнуть, заметив недовольство на лице молодого человека.

Эти слова разбередили старую рану, хотя теперь это сделать было уже не так легко.

– Тай – мой сводный брат, – подчеркнул Джоэл таким же, как у его собеседника, медлительным голосом. – А глава дома Бенедиктов Божьей милостью – наш старик-дед, если быть точным.

– О, неужели! – Риджвэй искоса посмотрел в сторону молодого человека, но Джоэл этого не увидел – он не сводил глаз с Пейдж, и Риджвэй понимал его. Похоже на то, что Пейдж Нортон, это милейшее юное создание, спокойное и рассудительное, здорово зацепила Джоэла Бенедикта и, если глаза его не обманывают, может вить из него веревки.

Ее длинное вечернее платье с глубоким декольте – ультрашик, подумал Джоэл, – хотя и было странного тускло-коричневого цвета, выгодно оттеняло ее кожу и волосы. Сам он никогда бы не выбрал для нее платье такого цвета, тем не менее вынужден был признать, что выглядит оно очень эффектно. Трейси в Кумбале, патриархально привязанная к голубому цвету, вычитала как-то в журнале, что это любимый цвет мужчин. Бедняжка Трейси! Он невольно скривился, как всегда, когда думал о Трейси Орд, крестнице его матери, дочери ее ближайшей подруги. Девочка осиротела в двенадцать лет, и мать взяла ее к ним в Кумбалу. Трейси слыла «маленьким бесенком», но с Таем она была мила, как ангел.

Проклятый Тай, в бешенстве подумал Джоэл. Нигде без него не обходится. Но тут уж ему не вмешаться! Нет, сэр! Мать пусть посмотрит на Пейдж, узнает поближе свою будущую невестку, а потом все! Быстренько вернемся в город, уладим все формальности и будем делать все, что захотим. Даже поселимся на солнечных равнинах Юго-Запада.

Быть может, Тай разрешит им открыть свой офис от компании Бенедиктов, где-нибудь подальше, скажем, у Подножия Центральных Холмов. Он мог бы тогда нанять менеджера, чтобы тот присматривал за делами, и половину времени проводил на побережье. А что толку в деньгах, если их нельзя потратить? Кроме того, Пейдж увянет в деревне. А почему он так в этом уверен? Она все еще была для него загадкой, но не было ничего более желанного, чем ее отгадывание.

Каким же он был дураком, что предложил ей поехать с ним домой. Не следовало этого делать, пока там Тай. Зачем вовлекать ее в орбиту этой темной энергии? Тай, непререкаемый местный повелитель вселенной. И мать была бы задета и разгневана, а задевать чувства матери было ему вовсе не свойственно.

Пейдж вышла, чтобы поставить розы в воду, и на несколько минут мужчины остались одни. Немногословие Джоэла рождало некую натянутость, и Риджвэй взял на себя инициативу, задав несколько вопросов о жизни среди дюн и засухи. Коснулся он вкратце «адского» путешествия в Элис, которое недавно совершил. Но, получая на все свои вопросы весьма лаконичные ответы, он наконец сдался.