Сопротивление бесполезно - Дрейк Селина - Страница 3

– Не видишь? – Лицо Роя приобрело циничное выражение, как бы напоминая, что это именно она искала его помощи. – Но, может быть, тебе не следует судить об этом, пока ты не услышала хоть какие-нибудь объяснения кузена Томаса? Если, конечно, существует хотя бы одно разумное объяснение. А до тех пор ты не сможешь оценить, что нужно было делать в этой ситуации.

Подъехал лифт. Все четверо вошли внутрь, и Рой нажал кнопку.

– Единственное, в чем я с тобой согласен, Бланш, – сказал он, – это то, что в данной ситуации действительно нет ничего приятного. Но ты, надеюсь, помнишь, что не я ее создал? Черт его побери!

Носок лакированной туфли Бланш нетерпеливо и нервно постукивал о пол, и это хоть как-то ее отвлекало. Короткие пальцы Паулы страстно сжимали ладонь Томаса. Единственное слабое утешение – Томас казался удрученным и сконфуженным. Поделом ему!

Капельки холодного пота катились по ее спине. Бланш заметила, что Рой, стоя в непринужденной позе в углу лифта, пристально и изучающе разглядывает ее. Да как он смеет смотреть на нее вот так, подняв брови, как будто… – краска залила ее лицо от этой мысли – как будто она – одно из тех экзотических животных, которых он снимает в своих фильмах о дикой природе! Он что же, собирается сделать фильм «Странные привычки городской женщины двадцатого века»? В других обстоятельствах эта мысль заставила бы ее улыбнуться, но только не сейчас, когда с ней обращались, как с чем-то, находящимся в объективе кинокамеры. А его последние слова…

Черт его побери! – подумала она вновь с еще большей злостью. С какой стати для Роя Гартни все это было так уж неприятно? Ему-то не все ли равно?

Всю дорогу до автостоянки они молчали.

– Надеюсь вас очень скоро увидеть.

Рой дал Томасу отъехать и только после этого открыл дверцу машины для Бланш, подождал, пока она устроится и подберет полы своей длинной шелковой юбки, а затем захлопнул дверцу.

Они медленно продвигались к выезду с автостоянки, когда Бланш увидела, как огни старого побитого автомобиля Томаса трижды мигнули в дальнем конце. Это был их обычный сигнал, когда они договаривались встретиться где-то! Она почувствовала, что слезы готовы вот-вот брызнуть у нее из глаз, и уже не могла больше говорить с Роем, не могла обсуждать эту чудовищную ситуацию. Только когда они въехали на дорожку, ведущую к кирпичному, увитому плющом дому, она более или менее овладела собой.

Бланш никогда раньше не бывала у Роя, да, признаться, и не слишком стремилась к этому. Но то, что она увидела, никак не вязалось с ее представлением о жилище телепродюсера. Разве не все они живут в суперсовременных квартирах, обставленных мебелью из матового стекла и металла? Или же на виллах, заполненных антиквариатом, времен королевы Виктории… Но то, что она увидела, не походило ни на то, ни на другое.

Большой зал, наверное, вдвое больше обычной столовой; длинный стол со стульями из полированного дуба того же цвета, что и доски пола. В дальнем конце под массивной притолокой находился камин из красного кирпича. Огонь весело вспыхнул, когда, наклонившись, Рой включил газ. Лестница справа вела наверх. Рой когда-то говорил, что у него слишком большой дом и он предпочитает жить на втором этаже.

– Вот сюда.

Они вошли в очень удобную гостиную, где по обе стороны камина стояли диваны с неброскими покрывалами. Открытая книга на полу рядом с широким креслом с терракотовой обивкой показывала, где предпочитал сидеть хозяин. Бланш едва заметила весьма оригинальные лампы, освещавшие углы: ее внимание привлек портрет над камином. Достаточно современное полотно – об этом говорило платье молодой и изумительно красивой женщины, глядящей с полотна. Бланш прошла вперед, чтобы взглянуть поближе.

– Моя мама, – коротко сказал Рой и отвернулся, чтобы предотвратить дальнейшее обсуждение. Бланш вспомнила, что когда-то слышала о его родителях, погибших в какой-то катастрофе, когда Рой был еще школьником. – Может быть, снимешь куртку?

– Что? А, хорошо.

Когда она высвобождала руки из рукавов, пальцы Роя слегка коснулись ее кожи, вызвав непроизвольную реакцию, которую он неправильно понял.

– Тебе холодно, Бланш?

– Нет! Конечно нет. – Но она никак не могла унять мелкую дрожь, непонятно откуда взявшуюся: ведь в доме было тепло. – Нет, действительно, – повторила она и вымученно улыбнулась.

– Наверное, это стресс. Садись сюда. – Рой подвинул кресло ближе к огню и убрал экран, защищавший комнату от искр. – Пойду приготовлю тебе чего-нибудь выпить. Что ты будешь? Чай, кофе? Я мог бы предложить вина, но, по-моему, сейчас не стоит…

– Почему они не приходят? – Бланш откинула голову назад, нахмурилась и лихорадочно прикусила губу. – Почему Томас едет сюда уже вдвое дольше, чем нужно? Может, ты мне ответишь, Рой?! – Тут она сообразила, что уж Рой-то, во всяком случае, ни в чем не виноват. – Прости. И почему у тебя должно быть столько неприятностей из-за нас? Должно быть, ты жалеешь, что вообще пришел на эту вечеринку. Честно говоря, я никак не ожидала увидеть тебя там.

– Ну… иногда мы все ведем себя непоследовательно. Я поставлю чайник.

Бланш услышала его шаги у себя за спиной и откинулась в кресле, пытаясь успокоиться. Но остаться наедине со своими мыслями и страхами оказалось настолько невыносимо, что она быстро встала и последовала за ним. Став в дверях кухни, Бланш смотрела, как он вытаскивает чашки из буфета и ставит их на поднос.

– Прекрасный дом, Рой.

Она старалась вести себя как ни в чем не бывало, будто, случайно проходя мимо, заглянула навестить его. Но сама чувствовала, что в этой ситуации и в этом месте такое поведение не может не казаться фальшивым. Чтобы как-то занять себя, Бланш огляделась вокруг. Ее взгляд остановился на деревянном столе, на дорогих дубовых шкафах, которые, должно быть, стоят здесь сотню лет.

– Эта кухня была бы уместнее где-нибудь на ферме, а не в центре Лондона.

– Ну, Лондон именно таким и был в шестнадцатом веке, пока его не покрыли многими акрами бетона. Я купил все это как никому не нужную рухлядь и потратил немало времени и еще больше денег, чтобы отреставрировать. Я бы вообще предпочел жить в деревне, но это ужасно непрактично. Пришлось пойти на компромисс. Зато здесь есть сад, который занимает два акра и требует постоянного внимания. А первый этаж я сдаю паре студентов. И если захочу, две квартиры могут снова превратиться в одну.

Бланш смотрела, как он насыпает кофе в кофейник, наполняет его водой и ставит на плиту. Казалось, все его внимание было сосредоточено на регулировке огня.

– А теперь расскажи мне о себе, Бланш. Я не видел тебя почти… сколько же это может быть? Почти целый год?

– Думаю, около того. – Бланш вспомнила, как была смущена их последней встречей, сожалея, что она вообще состоялась. – Я все еще работаю четыре дня в неделю в больнице, а один день занимаюсь частной практикой. Иначе трудно выплатить кредит.

– Иногда я думал, там ли ты еще. Это ведь совсем недалеко отсюда – минут десять ходьбы по прямой, да?

– Наверное. Но, честно говоря, я как-то не задумывалась об этом…

В этот момент раздался звонок в дверь.

И несмотря на то что Бланш ждала его, каждый ее нерв затрепетал от этого звука, а беспокойство начало постепенно переходить в отчаянный страх. Бланш казалось, что она одновременно и замерзла, и вспотела; комната начала медленно вращаться.

– Держи себя в руках. – Проходя мимо, Рой слегка коснулся ее плеча. – С тобой все в порядке?

Она кивнула, решив не обращать внимания на ощущение тошноты.

– Да, все прекрасно. Просто… Я слишком долго не ела. Видишь ли, мы… Томас и я, мы всегда заходили куда-нибудь поесть после таких вечеринок. На работе было столько дел, я не обратила внимания, что пропустила ланч.

– Ну-ну, что-то это не слишком похоже на пропущенный ланч. Но погоди, я должен их впустить. – Он повернулся, чтобы идти. – Если тебе потребуется ванна, она вон там.

Когда Томас и Паула вошли вслед за Роем в гостиную, Бланш стояла у окна, заложив руки за спину и слегка покачиваясь на носках. Лицо ее выражало полнейшее спокойствие.