Вне закона - Перри Энн - Страница 167

Пока коп барабанил в ворота, Тол заметил записку, липкой лентой прикрепленную к стене.

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Гараж заполнен опасными для жизьни выхлопными газами. Мы оставили пульт дистансионного управления на земле перед цветочным горшком. Пожалуйста, откройте им ворота и проветрите гараж, прежде чем заходить».

— Нет! — Тол выронил записку и поспешил к воротам, запертым изнутри. В темноте они не смогли быстро найти пульт, так что пожарный с топором подбежал к боковой двери и вышиб ее одним ударом.

Но они опоздали. Не успели спасти ни его, ни ее. Вновь двойное самоубийство. Муж и жена.

Сэмюэл и Элизабет Уитли находились в гараже — сидели в кабриолете, старинном спортивном автомобиле марки «MG». Пока один полицейский выключал двигатель, а пожарные пытались проветрить гараж, фельдшеры вытащили мужа и жену из автомобиля и положили на асфальт подъездной дороги. Попытки оживить стариков оказались тщетными. Супруги провели основательную подготовку. Закупорили и заклеили изоляционной лентой все щели, опустили жалюзи. Снаружи никто не мог увидеть, что творится в гараже, и попытаться помешать им свести счеты с жизнью. И только шум работающего двигателя насторожил соседа, прогуливавшего собаку, вот он и поднял тревогу.

Толбот Симмс, окаменев, смотрел на покойников. На этот раз обошлось без крови, но смерть супругов произвела на него ужасное впечатление. Он смотрел на тела и думал о записке, о легкости тона, стремлении не причинить вред другим людям, усилиях по герметизации гаража. Не укрылись от него и орфографические ошибки, как и в предсмертной записке Бенсонов: «жизьни», «дистансионного».

Опрос соседей ничего не дал. Никто ничего не видел.

Полицейские осмотрели дом, чтобы убедиться, что внутри никого нет и больше никто не отравился окисью углерода. Тол тоже зашел, остановился, почувствовав сильный запах. Потом понял, что пахнет не выхлопными газами, а дымом из камина. Заметил два стаканчика для бренди, пыльную бутылку на столике перед диваном. Они выпили, сидя перед камином, а потом умерли.

— Есть кто-нибудь в доме? — спросил он копов, когда те вернулись к парадной двери.

— Нет, пусто. Никогда не видел такого чистого дома. Нигде ни пылинки. Непонятно, зачем прибираться перед тем, как покончить с собой.

На кухне они нашли еще одну записку, написанную тем же почерком, что и предупреждение об опасности выхлопных газов.

«Нашим друзьям и родственникам.

Мы делаем это с радостью в наших сердцах и с любовью ко всем членам нашей семьи и к тем, кого мы знаем. Не печальтесь, мы никогда не чуствовали себя более счастливыми».

Заканчивалась записка именем, адресом и телефонным номером их адвоката. Тол достал из кармана мобильник, позвонил по указанному номеру.

— Алло?

— Мистера Уэллса, пожалуйста. Говорит детектив Симмс из окружного полицейского управления.

Пауза.

— Да, сэр?

Теперь помолчал Тол.

— Мистер Уэллс?

— Совершенно верно.

— Вы адвокат Уитли?

— Совершенно верно. А в чем дело?

Тол набрал полную грудь воздуха.

— К сожалению, должен сообщить вам, что они… ушли из жизни. Самоубийство. Мы нашли ваше имя в их предсмертной записке.

— Господи, нет… Что случилось?

— Вы хотели спросить, как и где? В гараже. В их автомобиле.

— Когда?

— Этим вечером. Чуть раньше.

— Нет!.. Они вместе? Не может быть!

— К сожалению, это так.

Последовала долгая пауза. Наконец адвокат, несомненно, потрясенный, прошептал:

— Мне следовало догадаться.

— Почему? Они об этом говорили?

— Нет-нет. Но Сэм болел.

— Болел?

— Сердце. Грозило вот-вот отказать.

Как у Дона Бенсона. Еще одна сходная черта.

— А его жена? Она тоже болела?

— Элизабет? Нет. Она на здоровье не жаловалась… Дочь знает?

— У них дочь?

— Она живет в этом же районе. Я ей позвоню. — Адвокат вздохнул. — За это мне и платят… Благодарю вас, детектив… Повторите, пожалуйста, вашу фамилию.

— Симмс.

— Благодарю вас.

Тол убрал мобильник и медленно двинулся из комнаты в комнату. Дом как у Бенсонов — богатство в сочетании со вкусом. Только чувствовалось, что у Уитли денег побольше.

Он долго смотрел на фотографии на стене. Многие запечатлели симпатичную маленькую девочку, которая превращалась в красивую молодую женщину.

Тол порадовался, что звонок дочери адвокат взял на себя. Прошел на кухню. Никаких календарей. Никаких намеков на то, что они намеревались покончить с собой. Вновь посмотрел на записку.

«…с радостью… более счастливыми».

Рядом лежала другая бумажка. Он взглянул на нее, нахмурился. Любопытно. Чек на покупку отреставрированного автомобиля «MG». Задаток Уитли внес заранее, но только сегодня оплатил полную стоимость.

Тол вернулся к гаражу, но не смог сразу заставить себя войти. Однако собрал волю в кулак и вошел, стараясь не смотреть на тела, накрытые брезентом. Посмотрел на номерной знак. Тот самый, что и на чеке.

Уитли купил дорогой отреставрированный автомобиль, приехал на нем домой и тут же покончил с собой. Почему?

Тол вернулся в дом.

С подъездной дороги послышался шум мотора. К дому подкатил длинный темно-серый фургон с надписью «Похоронное бюро Лайфи» на борту. Уже? Кто вызвал, полицейские или адвокат? Двое мужчин вылезли из кабины и направились к копу. Похоже, знали друг друга.

Тол замер, заметив кое-что знакомое. Взял со стола в кабинете книгу. «Последнее путешествие…»

Та же книга, что и у Бенсонов.

Слишком много общего. Справочник для самоубийц, опасная, но не обязательно смертельная болезнь сердца у мужа, одновременная смерть супруги.

Тол прошел в гостиную и увидел, что старший из копов заполняет какой-то бланк, не его вопросник, хотя каждому из сотрудников управления шерифа полагалось иметь вопросник с собой.

— Что вы собираетесь делать с телами? — спросил Тол у сотрудника похоронного бюро.

— Мы получили указание кремировать их как можно быстрее.

— Можете задержать кремацию?

— Задержать? — переспросил мужчина и посмотрел на гамильтонского копа.

— Ради чего, детектив? — спросил тот.

— Провести вскрытие.

— Зачем?

— А почему нет?

— Вы из управления, поэтому вы босс, — ответил коп. — Но этого недостаточно. Если нужно вскрытие, вы должны дать команду на двадцать один двадцать четыре.

Оставалось только понять, что же это значило.

Тол взглянул на спортивный автомобиль.

— Хорошо. Даю команду на двадцать один двадцать четыре.

— Двадцать один двадцать четыре, — многозначительно повторил коп. — Вы уверены? — И в недоумении посмотрел на сотрудника похоронного бюро, который, похоже, знал об этом чертовом 2124 больше Тола.

Статистик выглянул в окно и увидел, что второй мужчина из похоронного бюро выкатил из катафалка тележку и направляется к телам.

— Да, — твердо ответил он и постучал в стекло, чтобы привлечь внимание мужчины с тележкой и остановить его.

Наутро в понедельник Тол увидел, как руководитель группы осмотра места преступления вошел в детективный отдел и направился к кабинету Ла Тура. В руках он держал полдюжины папок.

У Тола возникло предчувствие, что все это связано с произошедшим в доме Уитли, и он выскочил из кабинета, чтобы перехватить главного эксперта.

— Доброе утро. Вы по делу Уитли?

— Да. Это всего лишь предварительные результаты, но их просили принести побыстрее. Грег на месте? Ла Тур?

— Думаю, это для меня.

— Вы…

— Симмс.

— Ах да. — Мужчина взглянул на сопроводиловку. — Я не заметил. Думал, это для Ла Тура. Все-таки он руководит расследованием убийств.

Как выяснилось, команда 2124 отдавалась, когда возникали подозрения, что смерть насильственная. Словно кнопка пожарной тревоги, эта команда запускала механизм экспертизы. Группа осмотра выезжала на место преступления, собирала улики, проводила поиск отпечатков пальцев, фото- и видеосъемку места преступления, определялась с местом и временем проведения вскрытия, ставила в известность прокуратуру о проведении расследования убийства. За пять лет работы в управлении шерифа до десяти утра Толу никогда так часто не звонили, как в этот понедельник.