Вне закона - Перри Энн - Страница 188

Нет! Он повернулся, хотел побежать, успев подумать, что бег может убить его быстрее, чем пули. Но это уже не имело значения. Прежде чем Коуви успел сделать хоть шаг, мужчина схватил его и потащил в проулок между домами.

— Что вы делаете? Кто вы?

— Тихо!

Мужчина прижал Коуви к стене.

Второй присоединился к ним, продолжая оглядывать улицу, одновременно говоря по рации:

— Мы его взяли. Плохишей не видать. Всем патрульным экипажам, начинайте!

Тут же с обеих сторон улицы донесся рев двигателей и вой сирен.

— Извините, мистер Коуви. План пришлось изменить, — говорил мужчина, который затащил его в проулок.

Оба показали ему жетоны и удостоверения сотрудников управления шерифа округа Уэстбрук.

— Мы работаем у Грега Ла Тура.

Ах, Ла Тур… Здоровяк детектив, который этим утром приходил в его дом с худощавым молодым полицейским, Толботом Симмсом, чтобы рассказать занимательную историю. Некая организация, фонд «Лотос», занималась противоправной деятельностью, выуживая деньги у больных людей. Но полиция не знала, как именно они это делают. С ним никто не связывался из этой организации? Когда Коуви подтвердил, что да, связывались и на сегодня у него назначена встреча с директором, они задали другой вопрос: не возьмет ли он с собой «жучок», чтобы они могли узнать, как все происходит?

Что ж, вся эта сказочка про бессмертие… они классно все обставили.

Первоначальный план предполагал следующее: заглянув второй раз в кабинет Фарли и оставив ему копию дополнения к завещанию (Коуви одновременно написал и второе дополнение, аннулирующее то, что получил Фарли), Коуви идет в расположенную неподалеку кофейню «Старбакс», где и встречается с Ла Туром и Симмсом.

Но, видать, у копов что-то изменилось.

— Кто вы? — спросил Коуви. — Где Худой и Крупный? — Он имел в виду Симмса и Ла Тура.

Детектив, который затолкал Коуви в проулок, моргнул, не понимая, о ком речь. Потом объяснил ситуацию:

— Видите ли, мы прослушивали телефон Фарли. Он сообщил Шелдону, что вы скоро уходите, и у нас возникло ощущение, что они не собираются ждать, пока вы покончите с собой. Мы опасались, что Шелдон сразу убьет вас, обставив все как ограбление или наезд автомобиля.

— Вы могли сразу подумать о такой возможности, — пробормотал Коуви.

Затрещала рация одного из копов. Несмотря на помехи, Коуви расслышал сообщение о том, что доктор Энтони Шелдон арестован в своем кабинете. Они вышли из проулка. Коуви увидел, как копы выводят из здания фонда «Лотос» Уильяма Фарли и еще троих мужчин — в наручниках. Будучи прирожденным бизнесменом, Роберт Коуви не мог не отдать должное человеку, нашедшему товар, на который всегда будет спрос. Даже если товар этот обернулся пустышкой.

В кабинете Тола царил такой же беспорядок, как и у Ла Тура. Куча бумаг сводила его с ума, пусть Шелли и думала, что он шагнул на следующую ступень эволюционной лестницы — стал таким, как все.

Капитан Демпси сидел в кабинете, играя то с одним закатанным рукавом, то с другим. Тут же был и Ла Тур, правда, его ноги оставались на полу. Прежде всего по той причине, что на столе Тола от бумаг не осталось ни одного свободного участка, где могли бы разместиться хотя бы каблуки.

— Как вы вышли на их аферу? — спросил капитан. — Фонда «Лотос»?

— Кое-что не складывалось.

— Ха, — вырвалось у Ла Тура.

Капитан и Тол повернулись к нему. Ла Тур перестал улыбаться.

— Он же математик. Говорит, что-то не складывается. Я подумал, это шутка. Продолжай.

Тол объяснил, что не мог выкинуть из головы Мак Маккаффри, после того как они вернулись в управление.

— Умеют женщины вот так действовать на мужчин, — вставил Ла Тур.

— Нет, мне не давали покоя странности этого дела. Неувязки. Я позвонил в группу осмотра. В портвейне, который Мак давала Коуви, люминакса не было. Потом я пошел к ней в камеру. Они признала, что солгала насчет Бенсонов. Сказала, что стерла файл Бенсона в компьютере Центра поддержки кардиологических больных, забрала оттуда медицинскую карту и именно ее видели свидетели около дома Бенсонов в тот день, когда они покончили с собой. Но лгала она только потому, что боялась потерять работу; ведь двое ее подопечных покончили с собой. Тогда как ей казалось, что они в полном порядке. Случившееся потрясло девушку до глубины души. Вот почему она купила книгу про самоубийства. Купила после того, как я рассказал ей о существовании такой книги. Она хотела знать, по каким признакам можно узнать о суицидальных наклонностях человека, чтобы вовремя остановить его.

— И ты ей поверил? — спросил капитан.

— Да, поверил. Спросил Коуви, заводила ли она разговор о самоубийстве. Создалось ли у него впечатление, будто она пытается убедить его покончить с собой. Он ответил, что нет. На той встрече, когда мы арестовали Мак, она говорила лишь о том, как это сложно — пройти через тяжелую болезнь в одиночестве. Она узнала, что Коули не позвонил своему сыну, Рэндоллу, и ничего не сказал о предстоящей операции. Мак дала ему портвейн, чтобы он расслабился, и пыталась уговорить позвонить сыну.

— Ты что-то говорил насчет оперного шоу. — Демпси поочередно посмотрел на рукава, потом подвернул их на четверть дюйма. Тол дал себе слово никогда больше не касаться узла галстука. — Вроде бы она назвала не то время.

— Да. Верно. Ой!

— Что «ой»?

— Уитли умерли в воскресенье. В этот день «Час оперы» начинается в четыре часа. Но в рабочие дни — в семь вечера, после выпуска «Деловых новостей». Я сверился с программой передач Эн-пи-эр.

— А статьи об эвтаназии? — продолжал расспросы капитан. — Которые вы нашли в ее доме?

— Подброшены. Ее отпечатков пальцев на них нет. Только пятна от перчаток. И на украденных бутылях люминакса. Никаких отпечатков. И согласно проверке эти бутыли исчезли из ЦПКБ, когда Мак не было в городе. Нет, она не имеет к этой истории никакого отношения. Тут замешаны только Фарли и Шелдон.

— Хороший план, — встрял Ла Тур. — Подсыпать пациентам наркотик, заставить их изменить завещание, дать покончить с собой, а потом замести следы.

— Они все делали сами? Фарли и Шелдон?

Ла Тур покачал головой.

— Они должны были нанять бандитов для выполнения грязной работы. Четверых мы арестовали. Но они пока молчат. — Ла Тур вздохнул. — И у них лучшие адвокаты в городе. Неудивительно, с такими-то гребаными деньгами.

— В общем, я знал, что Мак подставили, — продолжил Тол. — Но мы еще не понимали, что происходит. Знаете, когда решаешь задачу по алгебре, обычно ищешь общий знаменатель и…

— Опять эта гребаная математика, — пробурчал Ла Тур.

— Так вот, какой знаменатель здесь? У нас две супружеские пары, которые покончили с собой и оставили крупные суммы благотворительным организациям, более половины своего состояния. Я посмотрел статистику НАПСЗ.

— ?..

— Национальной ассоциации профессиональных составителей завещаний. Когда у людей есть дети, благотворительным организациям оставляется только два процента состояния. И даже если детей нет, эти организации получают только двенадцать процентов крупных, более десяти миллионов, состояний. Поэтому у меня и возникло желание узнать, а что же это за благотворительные организации, которым Бенсоны и Уитли оставили по половине своего капитала. Я позвонил одному парню из Комиссии по ценным бумагам, с которым работал, и он соединил меня с регистраторами благотворительных организаций в Нью-Йорке, Нью-Джерси, Массачусетсе и Делавэре. Вот так и выяснилось, что все благотворительные организации, которые появились в новых завещаниях Бенсонов и Уитли, принадлежат фонду «Лотос». А фонд контролируют Фарли и Шелдон. Я их проверил. На Шелдона, богатого кардиолога, пару раз подавали в суд за недобросовестную практику. Расследовались и его действия на бирже на предмет использования инсайдерской информации. Фарли? Очень интересный тип. Псих. Старался получить деньги под какую-то безумную теорию клонирования. Я нашел его фамилию на визитной карточке в доме Уитли. Что-то связанное с альтернативным лечением, но без конкретики.