Восход луны - Хантер Эрин - Страница 37

В следующий миг он заметил подбегающую Листвичку. Вскинув голову, он гневно уставился на нее своими пронзительными синими глазами, и Листвичка поежилась, будто от холода.

— Что она здесь делает?

— Я позвала ее, — ответила Невидимка. — Камышонку срочно нужна помощь.

Коршун брезгливо хмыкнул, но Листвичка, даже не повернувшись к нему, опустилась на гальку рядом с котенком. Он был очень маленький, видно, только что стал оруженосцем… Он лежал абсолютно неподвижно, тоненькая струйка воды стекала из его полуоткрытого рта. На плече у него виднелась ссадина, сочившаяся кровью.

— Наверное, он упал, — встревожено прошептала Невидимка. — Эти оруженосцы вечно играют у самой воды! Кажется, он поранился о ветку.

Листвичка еще ближе наклонилась к Камышонку и с огромным облегчением увидела, что грудь его едва заметно поднимается и опадает. Он еще дышал, хотя дыхание его было быстрым и поверхностным и слабело на глазах. Она посмотрела на Мотылинку, ожидая, что та начнет оказывать помощь пострадавшему.

Но Мотылинка не трогалась с места, не сводя огромных золотистых глаз с неподвижного тела оруженосца.

— Ну? — нетерпеливо прикрикнул на нее Коршун. — Делай же что-нибудь!

Мотылинка подняла голову, и Листвичка увидела, что глаза ее полны ужаса.

— Я… я не уверена. У меня нет с собой нужных трав. Мне надо вернуться в лагерь и…

— Камышонок не сможет столько ждать! — крикнула Невидимка.

Листвичка поняла, чем вызвана паника подруги. Они были всего-навсего ученицами, они не были готовы держать в лапах жизнь и смерть своих товарищей. И куда только запропастился этот Пачкун?!

И тут тихий голос зазвучал в ее ушах. «Листвичка, ты можешь сделать это. Вспомни, чему учила тебя Пепелица. Паутина помогает при кровотечениях…»

— Да, да… Теперь я вспомнила, — вслух пробормотала Листвичка.

Коршун, сузив глаза, уставился на нее.

— Ты знаешь, что делать? Листвичка кивнула.

— Хорошо, тогда делай. А ты пошла прочь! — Коршун грубо отпихнул сестру, чтобы Листвичка смогла подойти ближе к Камышонку.

Мотылинка протестующе пискнула и, обернувшись, Листвичка увидела ее перепуганные глаза и прижатые к затылку уши.

— Иди и разыщи немного паутины, — велела она подруге. — Быстро!

Мотылинка испуганно посмотрела на нее, а потом повернулась и опрометью бросилась в кусты, растущие на вершине склона.

«А теперь помоги ему избавиться от воды», — прошептала Пестролистая. Листвичка поспешно наклонилась и изо всех сил навалилась на Камышонка, так что вода хлынула у него из пасти.

«Отлично. Теперь ему будет легче дышать, а ты сможешь заняться его мокрой шерсткой».

Оруженосец принялся слабо кашлять, а потом тихонько заскулил от боли.

— Не шевелись, — приказала Невидимка и ласково лизнула его в щеку. — Все будет хорошо.

— Все правильно, — решительно сказала ей Листвичка. — Продолжай вылизывать его, лижи против шерсти, чтобы он поскорее высох и согрелся.

Невидимка послушно улеглась возле оруженосца и принялась энергично вылизывать его. Коршун, поколебавшись, уселся с другого бока и тоже принялся за дело. Тем временем Листвичка тщательно промыла языком рану на плече Камышонка, очистила ее от приставших кусочков коры и листьев. Она знала, что только так можно предотвратить заражение.

— Вот! — пропыхтела подбежавшая Мотылинка, протягивая Листвичке моток паутины. — Этого хватит?

— Даже останется! — заверила Листвичка. — Ты молодец. Приложи ее к ране.

Чувствуя себя настоящей наставницей Мотылинки, она тщательно проверила, хорошо ли та заткнула рану, и для верности похлопала лапой по паутине, чтобы еще плотнее прижать ее.

— Молодец, — повторила она. — Камышонок, у тебя где-нибудь еще болит?

Оруженосец снова закашлялся, но было видно, что усилия Невидимки с Коршуном возымели свое действие, и малыш начал потихоньку оживать.

— Нет, — прохрипел он. — Только плечо.

На всякий случай Листвичка еще раз тщательно осмотрела его, но никаких ран так и не нашла.

— Кажется, тебе очень повезло, — вздохнула она.

— Ему повезло, что ты оказалась поблизости, — рявкнул Коршун, неприязненно покосившись на сестру. — Мотылинка, что на тебя нашло? Если я не ошибаюсь, ты наша будущая целительница?

Мотылинка отшатнулась от него, пряча глаза.

— Камышонок, ты можешь встать? — спросила Листвичка, делая вид, что не заметила унижения подруги.

Вместо ответа малыш с усилием поднялся с земли. Невидимка подскочила к нему и подставила свой бок, чтобы он не утруждал раненое плечо.

— Сможешь дойти до лагеря? — строго спросил его Коршун.

Малыш закивал.

— Спасибо… — он повернулся к Листвичке, но вдруг голосок его задрожал, а глаза расширились от изумления. — Ты пахнешь Грозовым племенем!

— Так оно и есть. Меня зовут Листвичка. Я ученица нашей целительницы, Пепелицы. Скорее отведите его в лагерь, — велела она, снова поворачиваясь к Невидимке. — Если Пачкун уже вернулся, путь он как следует осмотрит его. Если целителя все еще нет, дайте Камышонку пожевать листья тимьяна, это поможет ему успокоиться.

— Надо дать ему маковых зерен, чтобы заглушить боль, — с напускной уверенностью добавила Мотылинка.

— Но… Нет, лучше не стоит, — пробормотала Листвичка. Ей было неприятно спорить с подругой, но другого выхода не было. — Будет лучше, если он уснет сам. Он устал и намучился, так что сильные снадобья ему сейчас ни к чему.

Коршун с откровенным презрением посмотрел на сестру, и Мотылинка снова испуганно потупилась. Не говоря ни слова, Коршун повернулся и начал подниматься по склону. Невидимка пошла за ним, бережно поддерживая Камышонка. Черный оруженосец все еще дрожал, но шел вполне уверенно, и вскоре густые заросли камыша скрыли всех троих от глаз оставшихся на берегу учениц.

Листвичка с невольной завистью провожала их глазами, любуясь лоснящейся шерстью и сильными мускулами речных котов. Даже промокший Камышонок выглядел здоровым и сытым. Что и говорить, Речное племя, единственное во всем лесу, не испытывало недостатка в еде, а их территория не пострадала от разрушительной деятельности Двуногих.

Листвичка подавила подступающее раздражение и посмотрела на Мотылинку, которая по-прежнему не трогалась с места.

— Не отчаивайся, — великодушно сказала она. — Все обошлось. Камышонок будет здоров, вот увидишь!

— Ничего не обошлось! — резко обернулась к ней Мотылинка, и голос ее взлетел, превратившись в жалобный плач. — Я все испортила… Я упустила свой первый шанс доказать всем, что я настоящая целительница. Теперь все пропало.

— Все ошибаются, — попыталась успокоить ее Листвичка.

— Ты-то не ошиблась.

«Потому что мне помогли», — подумала про себя Листвичка. Ей очень хотелось рассказать подруге про Пестролистую, но она не имела права раскрывать такую важную тайну воительнице из чужого племени. Поэтому она промолчала, но про себя быстро поблагодарила давнюю подругу отца.

— Я могла помочь Камышонку, — с горечью продолжала Мотылинка. — Я знала все, что ты делала. Я сама давала тебе и твоей подруге листья тимьяна, когда за вами гнались воины Ветра, помнишь? Но сегодня… я вообще перестала соображать. Я просто перепугалась и ничего не смогла вспомнить.

— В следующий раз вспомнишь.

— Если он у меня будет, следующий раз! — воскликнула Мотылинка и свирепо рванула траву своими острыми, изогнутыми когтями. — Теперь Коршун расскажет всем, что от меня нет никакого толка, и Пачкун пожалеет о том, что взял меня в ученицы. Меня никогда не будут уважать в племени, никогда!

— Разумеется, будут, — Листвичка подошла к подруге и зарылась носом в ее роскошную золотистую шерсть. — Очень скоро все забудут о сегодняшнем происшествии, вот увидишь.

Почему Мотылинка так уверена в том, что Коршун расскажет всему племени о ее неудаче? Слова подруги неприятно поразили Листвичку. Она ожидала от Коршуна большей преданности сестре.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — вдруг сказала Мотылинка, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. — Коршун предан племени, а не мне, и никакому другому коту. Больше всего на свете он мечтает стать великим воином, все остальное ему безразлично.