Цветок у трона - Калитина Ольга - Страница 18

Моя рука опустилась в ледяную воду. Она была настолько холодной, что кожа начала терять чувствительность. Опустив вторую руку, я сложила их ладонями вверх и набрала воды. Ни одна капля не просочилась сквозь мои ладони. Я медленно поднесла их к губам. Вода не была прозрачной, она отливала жемчугом. Черным жемчугом. Закрыв глаза, я выпила. Позже я пойму, что я пила свою смерть. У нее и должен быть такой особый вкус, вкус неба и стали…

Слишком много света. Он выжигал глаза. Я ослепла. Под моим веками плясали молнии. А внутри, там где должно быть сердце, вместо него пульсировало что-то острое и горячее. Из последних сил я открыла глаза. И услышала низкое, утробное рычание. Мне стало страшно, страшно, потому что я не смогла разглядеть откуда оно исходило. А внутри меня все пекло. Словно мое тело прожгли раскаленным до бела железом. Я вскинула руки в бессознательном жесте защиты и поняла, что не мир вокруг меня затоплен слепящим светом. Я сама сияла. Мои руки и все тело звенело расплавленным серебром. Я еле сдержала крик боли, которая резала мое сердце. Я прижала руку к груди, и в ужасе поняла, что она прошла сквозь мою грудную клетку, словно там образовалась дыра. А потом я сжала сердце. Оно было горячее и острое. Я почувствовала, как что-то потекло по моим рукам. Оно казалось мне почти холодным и даже приятным. И когда я накрыла сердце рукой, свет стал тусклее. Я снова могу видеть. Опустив глаза вниз, я поняла, что по моим рукам течет кровь. А сквозь сжатые пальцы упрямо пробивается серебряное сияние. И снова я услышала звериный рык. Подняв голову, я увидела двух зверей. Нет, двух чудовищ. Огромная кошка, словно отлитая из золота. Ее хвост нервно бил по бокам, а уши с длинными кисточками были угрожающе прижаты. А напротив нее, оскалив белоснежные клыки, ощетинился волк. Его серебряная шерсть слиплась от крови, но в волчьих глазах светилась жажда убийства. Его глаза смотрели на меня. Я в ужасе попятилась, когда зверь прыгнул в мою сторону. Но золотая кошка рванулась ему навстречу и заслонила меня своим телом. Волк зарычал в ярстном бессилии. И вцепился в горло моей защитницы. Кошка издала полузадушеный рык и затихла. Серебряный поднял морду. С его клыков капала свежая кровь. Теперь мой черед, поняла я. Он присел в прыжке, и мягкие лапы оттолкнулись от земли. Сильное тело распрямилось подобно пружине. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как его пасть приблежается к моему лицу. Сильный толчок заставил меня упасть на землю. Руки расжались и мои глаза сново обожгло серебром. Я могла только слышать яростное рычание и безумный смех. А потом повисла гнетущая тишина. Лишь чьи-то легкие шаги рядом со мной. И чьи-то сильные руки, схватившие меня за горло. Они подняли меня над землей, с каждой секундой отнимая кислород. А потом рука сжала мое сердце и свет снова потух, дав моим глазам зрение. Передо мной стояла фигура в длинном плаще с капюшоном. Я не видела лица, но я чувствовала руки, с каждым разом все сильнее сжимавшие мое горло и сердце. Вдруг налетел сильный порыв ветра и скинул капюшон убийцы. Но я уже не могла увидеть лица, потому что время истекло. Мое будущее здесь заканчивалось, и пора было возвращаться в настоящие. А может быть будущего дальше и вовсе не было, может эта была последняя секунда моей жизни. И судьба в насмешку не дала увидеть от чьей руки я погибла. Ну что ж, она просчиталась, потому что мне не надо было видеть лица убийцы, чтобы знать кто он. Мне хватило одного взгляда, брошеного на руку, сжимавшую мое горло. Кольцо, с черным неотшлифованым камнем венчало указательный палец. Темный агат озорно мне подмигнул, будто только мы с ним знали какую-то особую тайну. Да, мы оба знали, кто его хозяин…

Лес раступился перед нами, и мы вступили под его кров. Но теперь я была всего лишь гостьей, одной из многих. От этой мысли внутри разливалась невыносимая горечь. Мой спутник молчал. Он не стал меня распрашивать, что я увидела в своем будущем. Дэйн знал, что я все равно не отвечу.

Нефритовый лес медленно растворялся в сумерках. Где-то в чаще раздался волчьий вой. Кто-то другой наверное бы в страхе поежился. А мной лишь овладела глубокая печаль. Когда-то и я вместе со Стаей приветствовала полную луну. А потом мчалась на спине вожака сквозь сумерки леса. Сейчас я даже жалела, что лес вернул мои воспоминания. Без них было легче. А теперь сердце занозила тупая боль.

Я встряхнула головой и обратилась к своемй спутнику:

— Дэйн, мы заночуем в лесу?

— Этой ночью будет охотиться Стая, и я бы не рискнул здесь засыпать. Поспим, когда выйдем за пределы леса.

Я не стала говорить, что Стая нас не тронет. Незачем ему знать лишнее.

А ночь уже вступила в свои права. Си'эрр ярче прежнего засияла на небосклоне.

Прошло довольно много времени, когда Дэйн придержал коней и остановился.

— Сейчас мы будем проезжать Млечное озеро. Теперь слушай меня внимательно, Тиа. Там витает очень старая и опасная магия. Около озера пасется лунный табун. Не знаю, слышала ли ты о нем, но он уже погубил не одного чародея. Если бы была другая дорога, мы бы ею воспользовались. Но все тропы в лесу неизменно приводят к Млечному озеру. Магия леса не дает его обогнуть.

Я все это прекрасно знала, но упорно делала вид, что слышу о Лунном табуне впервые.

— Мы должны пустить коней в галоп и ни в коем случаи, ты меня слышишь, ни в коем случаи не останавливаться. Тебе хватит даже мгновения, чтобы лунный табун одурманил тебя своими чарами.

Я внимательно слушала, но про себя усмехалась. Чары этого леса не действуют на меня. Это еще один из подарков моего прошлого. Когда-то я была частью леса, и он принял меня опять, оградив оттого, что губит других. Но даже тогда, когда нимфы были моими сестрами, а мавки веселыми подружками, я грезила о Лунном табуне…. Это было моей мечтой, моим наваждением. Я помню, как Нии смеялась надо мной, когда я поделилась своей сокровенной тайной. Ее смех звенел сотнями колокольчиков…

" — Ну, умора! Ты говоришь, как эти глупые смертные, которые приходят за лунным табуном! А потом, попав под его чары, разбиваются насмерть. Тиа, ты не подвержена магии леса и можешь спокойно ходишь к Млечному озеру и любоваться табуном. А тебе все мало. Ты решила еще и оседлать жеребца. Да не простую лошадку, а самого Крылатого, вожака! Ой, не могу, мавки от смеха умрут!

— А вот и оседлаю! — упрямо сказала я.

— Да легче дракона оседлать, чем лунного жеребца!"

В тайне я была с ней согласна, но из вредности промолчала. Никто еще не смог заарканить лошадку из лунного табуна. Да, дураков было много, но даже они не думали о лунном жеребце. Крылатый был жесток, неуправляем и прекрасен. Я ни раз приходила на озеро, чтобы полюбоваться им. Впрочем, видела я и другое. Как смельчаки приходили на озеро и как зачарованые приближались к табуну, не в силах противостоять его магии. И что самое удивительное, лошади не убегали. И даже больше, они разрешали оседлать себя. Все, кроме Крылатого… А потом, когда наивный всадник уже праздновал легкую победу и недоумевал, почему его предшественники потерпели неудачу, кобыла отталкивалась от земли серебряными копытами и взмывала а небо. Она летела по небу в бешеном галопе, и когда верхушки деревьев становились бледными точками, сбрасывала седока. Я помню, как крики несчастных еще долго звенели у меня в ушах. Никто не знал, как убивает лунный табун, потому что никто не мог этого рассказать. Все знали только одно. Назад никто не возвращался.

А еще я помню победное ржание Крылатого… Он праздновал кровавую попеду, и в его глазах, отлитых из серебра хищно сверкал узкий красный зрачок. Как же я хотела запустить руки в его белоснежную гриву и назваться его хозяйкой… Но даже лес не уберег бы меня, вздумай я подойти к лунному жеребцу… Волшебные создания, дети луны, рожденные ветрами и вскормленные молоком дождей, даже Нефритовый лес был над ними невластен.

Я оторвалась от своих мыслей, и вернулась к действительности.