Цветок у трона - Калитина Ольга - Страница 33

— Эфир! Ты мне нужен, — позвала я своего хранителя. Тишина, — Эфир, ну где же ты, отзовись, пожалуйста, — даже у меня в голове мой собственный голос звучал очень жалобно.

— Да, моя драгоценная, ты меня звала? — наконец откликнулся он.

— Силы печати хватит, чтобы открыть этот замок?

— Силы одной печати хватило бы на один маленький ураган и еще пару бурь. Зачем тебе открывать эту дверь, там нет ничего интересного. Ты вмешиваешься не в свое дело. Мой совет — не лезь туда.

— Но я чувствую, что должна туда попасть, для меня это важно.

Эфир что-то раздраженно пробурчал, но все-таки ответил:

— Ну, если ты хочешь лишних проблем и забот, твое дело, лично мне тот, кто находится по ту сторону двери, безразличен. Просто всунь серебряный коготь в замочную скважину и проверни, — и Эфир замолчал.

Я сделала, как он велел, и замок, жалобно щелкнув, открылся. Нерешительно толкнув дверь, я с опаской протиснулась в щель. То, где я оказалась, нельзя было даже назвать комнатой, только комнаткой, такой маленькой она была. Даже тюремные камеры казались бальными залами по сравнению с ней. Внутри было полутемно и сыро. Потолок, однако, был высокий, и под ним в стены были вделаны железные стержни, на которых в подставках горели керосиновые лампы. Вернее лампа, всего одна. Она то и давала скудное освещение. Узкая спартанская кровать и маленький сгнивший столик с почти развалившимся стулом — вот и все убранство комнатки. Поначалу она показалась мне пустой, я еще удивилась — зачем тогда был нужен замок? Но снова раздался подозрительный шорох, и где-то лязгнуло железо. Боковым зрением я заметила, как в углу что-то пошевелилось.

— Кто здесь? — решилась спросить я.

— Зачем ты пришла сюда? — прохрипел кто-то мне в ответ.

— Я услышала шум и спустилась, — неуверенно ответила я.

— Уходи. Ты чужая, у тебя чужой, незнакомый мне запах.

Ничего не понимая, но почему-то не испытывая страха, я приблизилась к говорившему. В темноте я смогла различить только его скрюченную в углу фигуру. Серебряные руны первой печати на моей коже издавали слабое свечение, его вполне хватало, чтобы разглядеть незнакомца. Подойдя ближе, я вскрикнула.

Это был мальчик, совсем еще ребенок, не больше десяти — одиннадцати лет. На его тощем теле грубая одежда висела как на вешалке. Лицо он отвернул к стене, но я бы все равно не смогла его рассмотреть — длинные грязные волосы доходили почти до плеч. Но не это заставило меня вскрикнуть от ужаса. Мальчик был прикован к стене двумя толстыми цепями. Тяжелые обручи сковал его правую лодыжку и кисти рук. Цепи были очень короткими, меньше метра.

— Кто надел на тебя кандалы?

— Ты хочешь сказать, посадил на цепь, как дворняжку? — грубо спросил мальчик. Голос у него был совсем не детский, — тебе-то какое дело, чужачка? Убирайся, тут тебе не цирк, фокусов показывать не умею.

Я проигнорировала оскорбительный тон.

— Меня зовут Тиа. Я случайно оказалась в этой деревне и меня приютили в доме старосты. А как зовут тебя? — дружелюбно спросила я, решив начать с малого.

— У меня много имен, кому как нравится, каждый называет по-разному. Можно ублюдок, можно мерзкая тварь. Лично мое любимое — звереныш. Выбирай любое, — каждое слово было пропитано ядом.

— Может, хватит грубить? — спокойно сказала я, — не я тебя приковала к стене и оскорбляла, а если ты и дальше будешь продолжать скалить зубы, я просто развернусь закрою дверь и пойду спать. А утром решу, что мне все приснилось и уйду из этой деревни своей дорогой.

Повисло молчание. Я решила, что не уйду отсюда, пока не выясню, почему этот внушающей мне симпатию, хотя и невоспитанный грубый мальчишка, прикован к стене.

— Вот и вали отсюда! — прорычал парень, — советую тебе убраться до следующей ночи.

— Ты когда-нибудь был в Нефритовом лесу? Это самое волшебное место во всей Иллюзории.

Мальчик упрямо молчал.

— Такого зеленого цвета как там, нет нигде. Если уронить горстку изумрудов на траву, ты их никогда в жизни не соберешь. Когда я там жила у меня была накидка ярко-красного цвета, хотя дриада предупреждала меня что это глупая затея, я даже не поняла сначала почему. Да и упрямая была, жуть, — я, конечно, слукавила, употребив глагол в прошедшем времени, — начали мы дурачиться с нимфами, катались по траве, измазались все как черти. Я потом до ночи сидела у ручья, пытаясь выстирать зеленые пятна с моей новенькой накидки. А негодяйки нимфы порхали вокруг меня и дразнили. Но они недолго веселились, когда я их столкнула в воду, веселье закончилось. Моя подруга Нии еще долго на меня злилась. Вот с тех пор ничего кроме зеленого я никогда не носила, хотя меня уже начало тошнить от этого цвета.

Мальчик упрямо молчал, хотя я чувствовала, что он умирает от желания засыпать меня вопросами. Детской любопытство такая же сильная вещь, как и мое упрямство.

— А у меня глаза зеленые, — не выдержал вдруг он.

— Да врешь ты все, — улыбнувшись про себя, ответила я.

— Нет, не вру! — возмущенно вскрикнул мальчик.

— Ну, я твоих глаз не видела, — протянула я, — так что… — мальчишка попался на мою хитрость и неохотно повернул лицо.

Оно было очень худым, кожа туго обтягивала скулы. Гладкие, без малейшего намека на щетину щеки были очень бледными. И только огромные ярко-зеленые глаза ярко блестели на осунувшемся лице. В них был вызов.

— И правда зеленые, тебе можно верить, — похвалила я, — а знаешь, даже зеленее, чем волосы у нимф, — авторитетно заметила я.

— Правда? — зеленые глаза загорелись, — а ты действительно видела нимф? — голос звенел от переполнявшего его любопытство.

— Шутишь? Я среди них детство провела, — ну это же можно считать детством, ведь правда? — моя лучшая подруга — нимфа, — внутри больно кольнуло, но я не подала виду.

— А у меня нет друзей, — угрюмо сказал мальчик и снова отвернулся. Я почувствовала, что он снова закрылся от меня.

— Ну, чтобы у тебя появился друг, надо сначала познакомиться с тем, кому ты нравишься, потом он должен понравиться тебе, и фундамент будущей дружбы заложен. Первый шаг ты уже сделал, — я лукаво улыбнулась.

Мальчик снова повернулся ко мне, и я увидела, что на его щеках появился легкий румянец.

— Я что, правда тебе нравлюсь? — смущенно и, запинаясь, спросил он.

— Если бы нет, я бы наверно давно пошла спать, вместо того чтобы сидеть на холодном полу и разговаривать с невоспитанным мальчишкой.

— Почему это я невоспитанный! — возмущенно взъерошился парень

— Потому что грубишь старшим! — важно, строгим тоном сказала я, но все испортила, скорчив смешную рожицу.

Мальчик не удержался и прыснул.

— Ты не старше меня, а ростом точно ниже.

— И сколько тебе лет?

— Тринадцать! — гордо ответил мальчик. Я с сомнением посмотрела на него, от чего он сразу сник, — ну, будет. Пока двенадцать.

— Ну, так что, будем переходить ко второму пункту плана завязания дружбы? Или я тебе не нравлюсь, — кокетливо улыбнувшись, я захлопала ресница, от чего парень снова не удержался от смеха.

— Нравишься, ты смешная, — ответил мальчик, — а твоя подруга не будет против того, что я с тобой дружу?

— Она сама будет рада с тобой подружиться. Я тебя с ней обязательно познакомлю, наконец-то не только мне буду читать нравоучения и отчитывать, — я подмигнула.

— А где она?

— Она сейчас не со мной, нас разлучили, и я по ней очень скучаю, потому что люблю.

— Я тоже скучаю по тем, кого люблю, — из глубины зеленых глаз как из омута всплыла такая невыносимая боль, что я непроизвольно протянула руку и сжала холодную ладонь мальчика.

— Так не честно, ты мое имя знаешь, а я твое нет, для полноценной дружбы одного моего имени мало, — я решила отвлечь его от горьких мыслей.

— Меня зовут Эльдар, — неохотно признался мой новый знакомый.

— Можно я буду называть тебя Эль? Не люблю длинные имена, слишком официально.

— Это смахивает на имя напитка.

— Ну, я его никогда не пробовала, но теперь точно закажу, как только попаду в таверну. И тебя угощу, ну только годика через три, когда подрастешь, — я улыбнулась, услышав возмущенное сопение.