Бархатная маска - Остен Эмилия - Страница 10

– Это на войне вы получили рану?..

– Нет, – поколебавшись, ответил Энджел. – В Англии. Меня пытались ограбить и убить. Бандиты. И преуспели бы, если бы не пришли солдаты.

– Но ведь вы так хорошо сражаетесь…

– Я не всесилен. – Голос Фламбара прозвучал равнодушно, словно он говорил о каком-то пустяке, а не о том, как чудом избежал ужасной смерти.

Воцарилось молчание: Лаис обдумывала услышанное. Звучало достаточно правдоподобно, да и заверениям лорда Эйвери все же следовало доверять. Но что-то смущало графиню в рассказе Энджела. Что-то неуловимое, она никак не могла ухватить это.

– Миледи, – нарушил молчание Фламбар, – могу я спросить?

– Да, разумеется, – очнулась Лаис.

– Я не слушаю сплетен и ни с кем не вожу дружбу в вашем доме. Мне не хотелось бы огорчить мастера Джеральда, мисс Тамину или вас, сказав что-либо неподобающее. Вы вдова. – Он вопросительно посмотрел из-под пушистой пряди волос, упавших на лицо.

– Да. – Лаис поняла, что Энджел хочет пояснений. Ну конечно. – Мой муж, граф Джиллейн, как и вы, побывал на войне. Он вернулся оттуда после тяжелого ранения, полководец отослал его в Англию. Раны так и не зажили. Роберт провел год в поместье, прежде чем умереть. Мы все очень любили его.

Обычно ей было трудно говорить о муже, и дети уже почти позабыли того, кто скончался больше трех лет назад. Детская память коротка – даже Джерри начинал забывать отца, что уж говорить о младшей, Тамине. Роберт смотрел с нескольких больших портретов, написанных еще при его жизни, и улыбался оттуда и с небес. Лаис ходила на кладбище. Вот и вся семейная жизнь с мужчиной, которого она по-прежнему любила.

– Мои соболезнования, миледи, – тихо произнес Энджел.

– Благодарю, – стесненно ответила Лаис. Настал ее черед разглядывать траву, упрямо растущую сквозь плиты. – Все в прошлом.

– Сомневаюсь, – Фламбар покачал головой, и Лаис, уловив это движение, пристально взглянула на него. – Иногда мертвые навсегда остаются рядом с нами.

Графиня несколько мгновений смотрела на застывшее лицо Энджела, затем поспешно сменила тему:

– Моя дочь уверяет, что вы рассказываете ей и Джеральду волшебные истории.

– У меня… у детей герцога Аттенборо жила чудесная нянька. – Кажется, он тоже обрадовался, что разговор перешел в другую плоскость. – Она знала множество старинных легенд, народных поверий и прочей романтической ерунды, что кажется волшебной в детстве. Такие знания не должны пропадать.

– Вы очень легко сходитесь с детьми, – отметила Лаис.

– Кто бы мог подумать, верно? – пробормотал Фламбар.

– Раньше не обучали детей? – удивилась Лаис.

– В основном юнцов лет шестнадцати. Молодых, горячих, рвущихся в битву. Их родители слезно молили меня научить их фехтовать, чтобы они не дырявили друг друга на дуэлях. А временами все равно не помогало. – Речь Энджела внезапно стала свободной, будто внутри его распахнулась невидимая дверца, из которой выглянул совершенно незнакомый Лаис человек – более открытый, смешливый и дружелюбный. – Дуэль для молодого дворянина – не только дело чести, способ отстоять собственное драгоценное мнение и разрешить противоречия, но еще и приключение. Часто заканчивающееся смертью. Однако что значит смерть в шестнадцать лет… – Голос его сорвался, слова превратились в кашель. Лаис, сочувственно поморщившись, подалась вперед. Откашлявшись, Фламбар сипло произнес: – Простите, миледи.

– Вам еще не следует так много говорить. – Лаис уже жалела, что вызвала Энджела на столь длинную беседу.

Он махнул рукой и прошептал:

– Это лишь на пользу.

Лаис спохватилась, что совершенно забыла о времени. Скоро должны появиться Кассандра, Фейт и лорд Эшли, неловко заставлять гостей ждать. Графиня встала, Энджел тоже немедленно поднялся.

– Идемте, мистер Фламбар. Пожалуйста, выпейте свой отвар, да поскорее. Ваше горло нужно лечить.

Он еле заметно поклонился и пошел следом за Лаис по дорожке, все так же отставая на полшага.

Глава 6

В середине сентября Англии достигла весть, что союзная армия под предводительством герцога Мальборо и Евгения Савойского одержала победу над французами в кровопролитной битве при Мальплаке.

Война шла уже восемь лет, и все успели к ней привыкнуть. Объединенные войска Великобритании, Голландии, Священной Римской империи и Португалии вели изматывающие бои с Францией и ее союзниками за Испанскую империю. Восточная часть континента была охвачена огнем битв, а до Британских островов доносились лишь отголоски – да еще мужья, сыновья и братья уезжали в Европу, чтобы либо сгинуть без следа, либо возвратиться, будучи искалеченными военной мясорубкой. Те, кто оставался мирно жить в Англии, делали вид, будто ничего особенного не происходит, и жадно ловили все обрывки новостей, впитывали рассказы о переходах и сражениях, о маневрах и гениальной стратегии великих полководцев. Могущественный герцог Мальборо, командующий всеми английскими войсками, чья звезда в последнее время клонилась к горизонту, постепенно терял популярность в Лондоне. Однако он выиграл битву при Мальплаке, а это о чем-то да говорило.

Новость обсуждали все и везде – не в последнюю очередь потому, что сражение оказалось самым кровавым за последние годы. Одиннадцатого сентября в битве сошлись более двухсот тысяч человек, и сорок пять тысяч не поднялись после того, как французы затрубили отступление. Некоторые говорили, что для союзников большая удача, что маршал Виллар, командующий французской армией, получил ранение в битве. Если бы он остался невредим, подданные Короля-Солнце вряд ли сдали бы свои позиции. Другие возражали, что Евгений Савойский и герцог Мальборо – полководцы в высшей степени примечательные, а Виллар оказался излишне самонадеян. Времена Великого Конде прошли, и французы теряют хватку.

Эти вести обсуждались и за обеденным столом Лаис. Выздоровевший мистер Уилсон, большой охотник до военных новостей, с жаром доказывал даже не думавшей с ним спорить мисс Гривз, что Франция обречена на поражение.

– Видите ли, французы слишком уж уверовали в собственную исключительность, – разглагольствовал гувернер, не замечая хмурого взгляда месье Венара. – Маршал Виллар чрезмерно полагается на Господа и поддержку своего государя. Короля-Солнце в Европе давно не любят. Война слишком затянулась, и Франции не выстоять против объединенных сил.

– Маршал Виллар – талантливый и уважаемый человек, – произнес Фламбар, обычно молчаливый за обедом. – Именно он нанес союзникам поражение при Фридлингене, сокрушил маркграфа Бадена, и лишь робость баварского курфюрста не позволила осуществить наступление на Вену, из-за чего маршал и пострадал, временно оказавшись в немилости. Если бы он командовал при Блиндхайме, неизвестно, на чьей стороне оказалась бы победа. То, что он проиграл эту битву при Мальплаке, ничего не значит, особенно если союзники не продвинулись дальше Монса, как говорят.

Выступление Энджела оказалось столь неожиданным и прозвучало так размеренно и веско, что Уилсон растерянно умолк на некоторое время, однако вскоре взял себя в руки.

– Вы так говорите, мистер Фламбар, будто не верите в нашу победу.

– Англия себя не обидит, – заметил Энджел. – Однако это не означает, что союзники выиграют войну.

– Так что же, вы за то, чтобы Франции достались испанские земли? – возмущенно вопросил Уилсон.

– Эти земли не принадлежат ни мне, ни вам. Я за то, чтобы наступил мир. Восемь лет битв и десятки тысяч павших – вполне достаточно для того, чтобы напоить землю кровью на ближайшую сотню лет. – Энджел замолчал, мрачно уставившись в тарелку.

Лаис позабавила эта перепалка.

– Мужчины всегда хотят войны. А вы не такой, мистер Фламбар, верно? – застенчиво поинтересовалась мисс Гривз, тут же заработав обиженный взгляд Алана.

– Почему же? Я воевал. – Кажется, он не считал нужным делать из этого тайну. – Не слишком долго, но достаточно, чтобы иметь возможность говорить то, что уже сказал.