Граница - Тихонова Татьяна Викторовна - Страница 40

— Отстой, — прокомментировал из кармана Филимон, — пережиток… Так было раньше, и вот они отстраиваются снова также… Нас теперь зажарят заживо да и все…

Зажарят? Что за ерунда?

— Подожди, ты имеешь в виду это странное тепло, которое стоит посреди зимы? — я стояла посреди площади, нелепо разговаривая со своим собственным карманом.

Гном дернул плечом.

— Ну да, — ответил он.

— Я думала, у вас всегда такие мягкие зимы? — тупой вопрос, поняла я тут же.

— Нет, конечно, зимы как зимы, снег и все такое прочее…, ну, и что, мы так и будем посреди площади столбом стоять? — недовольно пробурчал он.

Нет, не будем, подумала я, заметив уже пару любопытных взглядов. Гномы сновали по дороге, из дома, стоящего ближе всего к нам, выглядывала в окно чья-то физиономия.

— Скажите, пожалуйста, где здесь найти Прата? — обратилась я к приятной эльфийке, проходившей мимо и взглянувшей на меня более менее доброжелательно.

Она слегка удивилась и показала на дом, из которого нас только что кто-то разглядывал.

— Да вы уже нашли… — ответила она и заспешила дальше.

Я не стала медлить и быстро направилась к добротному крыльцу. Если я буду раздумывать долго, то могу совсем передумать и так и не зайти.

Широкое крыльцо с крутыми ступенями вело к двери, которая распахнулась сама. Так как я была настроена решительно, то и шагнула в теплую прихожую тоже решительно. Никого. Три двери и тишина. Неожиданно средняя дверь открылась. Небольшая светлая комната, шкафы, шкафы…, домотканная дорожка вела к столу. Я уперлась взглядом в небольшое существо, сверлящее меня маленьким глазками из-за кучи бумаг. Медленно нагнув голову, я поздоровалась.

— День добрый, — быстро проговорил гоблин, выходя ко мне навстречу.

Широкоплечий старик ростом мне до плеча, остановился, сложив руки за спиной. Бархатный его сюртук, расшитый золотой нитью, и весь он сам дышали достатком. Властный взгляд из-под седых бровей, нос — большой сливой, губы, вредно поджатые, говорили о том, что их хозяин привык к почитанию.

— Даже не знаю, как начать, — растерялась я, слишком торопясь войти, я не подумала, о чем буду говорить. — Я по поводу наследства… Трувора…

— А я давно жду, — не меняясь в лице и, качнувшись с пятки на носок и обратно, проговорил Прат. — Слышал, что объявилась наследница Трувора и жду… Чем докажете? — он опять с удовольствием качнулся.

Я помедлила, потом быстро выдернула руку с кольцом из кармана, и сунула ему почти под нос, он вздрогнул и попятился, разглядев камень.

— Что-нибудь еще? — спросила я, раздумывая, достать золотую сову или нет.

— Достаточно… Как вас звать? — в скрипучем голосе гоблина послышалась почтительность.

— Ася… — коротко ответила я.

— Ася… — недовольно повторил он, — ну уж нет, в вашем роду таких имен нет, — пояснил он. — Давайте подумаем, как зазвучит это имя в вашей родословной…

— Асеола, — нехотя проговорила я, — мне рассказывала бабушка, что ее бабушка просила, если родится девочка назвать ее этим именем, все женщины у нас звались или Ася, или Аля…Кто захочет зваться так странно! Оказывается, так она через почти два века передала свое имя… мне…

— Это была очень умная женщина, о ней у нас ходят легенды, и ее, действительно, звали Асеола… Ты бесспорно наследница Трувора… Ну что ж, сейчас мы зачитаем завещание, впервые причем, потому что на момент смерти великого эльфа никого из наследников не было, а потом убедишься в сохранности твоего наследства и поставишь свою печать… — увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил, пожав плечами, — твой перстень.

Обернувшись к своим шкафам до потолка, он подошел ко второму от окна, и быстро вскарабкался на самый верх по приставной лестнице. Выхватил какой-то свиток, подняв такую пыль, что Филимон громко чихнул, и, бросив его вниз, стал спускаться. Мне, чтобы свиток не уронить, пришлось сначала его остановить в воздухе, и только потом, поманив, взять в руки. Я видела, как гоблин, следя за моими движениями, молча, сам себе кивнул головой. "Проверяет…" — подумала я, разворачивая потемневшую рукопись.

Язык эльфов, эти старославянского вида буквы были мне уже знакомы, но читала я их медленно.

"Я, Трувор, эльф из рода Совы, завещаю своей дочери Асеоле все свое нажитое имущество…"

— Мне рассказывали такую байку, — проговорил Прат, сидя уже в кресле и посмеиваясь, — что старик сначала написал, что мол завещаю все… Асе, которая придет за наследством через двести лет, ну решили, что дед выжил из ума, сидя в своих лесах на севере, а вот поди ж ты и правда…

Видя, что я уже прочитала, он поднялся и пошел в глубь комнаты, пригласив меня следовать за ним. Здесь возле стены вниз уходила широкая лестница, и я подумала, что, наверное, у Прата есть очень крупные клиенты. Пройдя немного по ней, стало понятно, что лестница просто висит в воздухе в каменном мешке. Зажегся яркий свет, подтвердив мои подозрения насчет пустой пещеры. Прат неторопливо хлопнул правой рукой по левой ладони, еле заметно шевельнув губами, и из воздуха проступили очертания ниши в каменной стене, заставленной сундуками, пыльная табличка на стене гласила, что все права управления и ответственность за имущество Труворов принадлежат г-ну Прату.

Еще раз, хлопнув рукой об руку, гоблин выманил из воздуха толстый свиток

— Опись… — важно произнес он, протягивая ее мне.

Тут же, впрочем, передумав, он развернул хрустящий лист и пробежал по нему глазами, потом кинул взгляд на сундуки и недовольно на этот раз хлопнул руками. Два сундука проплыли у меня перед носом и тяжело приземлились в нишу с моими богатствами. Вручив, наконец, мне свиток, он распахнул крышки сундуков и я, можно сказать, обалдела. Видя мое замешательство, Прат кашлянул:

— Завоеванное в походах, Трувор почти ничего не брал отсюда. Здесь миллион рублей эльфийских, — поправился он, — …золотом, вообще, все вместе оценено…

Я уже не слушала его слова, увидев вдруг что-то, напомнившее мне карту, такие же были у Нестора Младшего.

— Мне нужны деньги… — проговорила я, — и вон та карта…

Гоблин понимающе кивнул, и уточнил:

— Сколько?

— Чтобы жить… — коротко сказала я, ну не знаю я, сколько стоит их жизнь.

Умный старик меня понял и кивнул головой.

Уже через полчаса я шагала по дороге от дома Прата, ощущая приятную тяжесть мешочка с золотом, карта была у меня в руке, и раздумывала, не начать ли мне прямо сейчас тратить все мои деньги.

3

Да, хождение по магазинам никогда не доставляло мне удовольствия, поэтому, пройдя по трем лавкам с обувью и одеждой, я вышла оттуда с твердым намерением больше туда не возвращаться, правда, не только с ним. В руках у меня были свертки с моими любимыми свитерами, замечательными струящимися рубашками, даже одно платье… На мне сидел, как влитой, длинный, кожанный плащ на меху, перетянутый поясом, легкий как перышко, не знаю, правда, почему, и высокие мягкие сапоги. Когда мне подставили зеркало, я сделала вид, что мне все равно, хотя было не по себе, так понравилось, и, расплатившись, вышла на улицу.

Никуда не хотелось идти больше, но Филимон надоедливо гундел в кармане про Погребок. Поэтому через несколько минут, я, вернее мы, уже сидели за деревянным столом в полутемном зале небольшого погребка, раскланиваясь с совершенно незнакомыми улыбающимися мне эльфами, гномами, гоблинами, даже с одним великаном. Осторожно оглядываясь, я с удивлением отметила, что здесь очень даже ничего.

Сказав об этом Филимону, я вызвала на его лице довольную ухмылку:

— А я что говорил? Да здесь сама Фея бывала, а К… Светлый и подавно…

Пиво с домашними колбасками и черным хлебом нам принес быстро шустрый гоблин, зыркая по нашим лицам хитрыми глазами. Столики почти все были заполнены, и, похоже было, что все чего-то ждут.

Рядом с нами сидела компания эльфов, чуть поодаль гномы, сдвинув два стола, шумно переговаривались, еще дальше — у стены расселись эльфы побогаче, их золотые цепи и кольца поблескивали в полусумраке, гоблины справа вели себя вызывающе, и пьяные голоса из-за этого стола звучали все громче…