Коммунизм и фашизм: братья или враги - Кара-Мурза Сергей Георгиевич - Страница 68

Однако в тот момент предпосылки для подобного союза отсутствовали. Гитлера вполне устраивало нейтрально настроенное новое руководство Югославии в лице принца-регента Павла (25 марта 1941 года королевство и вовсе присоединилось к Антикоминтерновскому пакту, став союзником стран Оси). «Усташи» практически потеряли и поддержку собственного народа: 26 августа 1939 года правительство королевства подписало указ о предоставлении Хорватии широкой автономии.

Несколько лет «усташи» прозябали в бездействии, фактически потеряв надежду на коренное изменение ситуации (в партийной пропаганде эти годы были позднее названы «временем великого молчания»). Луч надежды блеснул в 1940 году, когда Муссолини решил вновь воспользоваться услугами «усташей». В свои грандиозные планы по возрождению Римской Империи дуче включил оккупацию Греции и расчленение Югославии. Интересно, что Германия вовсе не стремилась поддержать фашистов в этой авантюре. Но тут приключилось событие, заставившее фюрера пересмотреть свое отношение к «югославской проблеме». 27 марта 1941 года в Белграде произошел государственный переворот во главе с генералом Д. Симовичем, поддержанный Советским Союзом. Чтобы не допустить вовлечение крупнейшей балканской страны в орбиту Москвы, немцы были вынуждены начать оккупацию Югославии. На радость Муссолини и, разумеется, Павелича.

Уже 28 марта дуче известил Гитлера, что поддерживает идею о разделе Югославии и о создании независимой Хорватии. После этого итальянский диктатор пригласил Павелича для «консультаций». Спустя несколько дней проживающие в Италии «усташи» были вооружены, чтобы в случае необходимости их можно было направить в Югославию. По распоряжению Муссолини «усташам» была предоставлена флорентийская радиостанция, которая с вечера 28 марта начала вещание от имени главного штаба «Усташи». 10 апреля Павелич устроил смотр «усташей» в Пистойе.

Одновременно с этим, в Загребе с усташеским подпольем связались представители германского консульства: резидент службы безопасности (СД) Р.Коб, военный атташе Г.Пребст, полицейский атташе Р.Блум, а также особоуполномоченный германского МИДа штандартенфюрер СС д-р Э.Веезенмайер. Они заверили руководителя «Усташи» в Хорватии полковника Славко Кватерника в своей полной поддержке и «выдали карт-бланш» на провозглашение независимости. Согласно полученным инструкциям, Кватерник должен был «пригласить» германский вермахт для «защиты хорватского населения».

6 апреля 1941 года войска 12-й армии генерал-фельдмаршала В.Листа вступили в южные районы Югославии с территории Болгарии. 10 апреля с севера в страну вторглись итальянские и венгерские войска. 17 апреля представители югославского командования в Белграде подписали акт о безоговорочной капитуляции.

В самый разгар боевых действий, 10 апреля, С.Кватерник зачитал по радио текст декларации о провозглашении Независимого Государства Хорватия. На следующий день он направил Гитлеру телеграмму с благодарностью «за защиту» и заверениями, что Хорватия будет на стороне Германии. Действительно, «усташи» оказали наступающим германским частям всестороннюю поддержку, парализовав попытки югославского командования организовать сопротивление на территории Хорватии. Загребская газета «Хрватски лист» писала: «Провидение Господне в согласии с решительными действиями наших союзников способствовали тому, что сегодня, накануне светлого Воскресения Христова, воскресло и наше Независимое Государство Хорватия… Все, что верно и справедливо в христианстве, стоит на стороне немцев». А в передовице газеты «Неделя» отмечалось: «Господь, который вершит судьбы народов и держит в своих руках сердца королей, подарил нам Анте Павелича и призвал Адольфа Гитлера, вождя дружественного и союзного нам народа, дабы использовать свою победоносную армию для разгрома наших угнетателей и помощи нам в создании Независимого Государства Хорватия. Да приумножится слава Господня, вечная благодарность Адольфу Гитлеру и беспредельная верность нашему поглавнику Анте Павеличу!»

15 апреля в страну из Флоренции прибыл Анте Павелич, который был объявлен поглавником нового государства и, одновременно, председателем совета министров и министром иностранных дел. Формально Хорватия становилась королевством, однако монарх — итальянский граф Сполето (гордо поименованный королем Томиславом II) так ни разу и не появился на территории «своего» государства.

В 1941 году здесь проживало более 6 миллионов жителей: 3,2 миллиона хорватов, 1,8 миллиона сербов, 700 тысяч мусульман-боснийцев (названных «кара-хорватами»), 100 тысяч немцев и 300 тысяч чехов, словаков, евреев и цыган. Специфической особенностью нового государства стало то, что католики и мусульмане объявлялись этнически родственными и получали равные права. «Доглавник» («заместитель вождя») Хорватии Миле Будак подчеркивал: «Мы, хорваты, должны быть счастливы, что у нас есть наша вера, и в то же время нам необходимо помнить, что наши братья-мусульмане — те же самые чистокровные хорваты, как уже заявил наш почитаемый вождь Анте Павелич». В отношении же других групп населения исповедовалась такая политика: «Для цыган и евреев у нас найдется три миллиона пуль».

Ожидания Гитлера вполне оправдались. «Усташи» начали ориентироваться уже не на Италию, а на нацистов. Об этом свидетельствует то, что практически все законы Хорватии были почти скопированы с соответствующих актов Германии. Законы о гражданстве, о расовой принадлежности и о защите арийской крови, принятые 30 апреля 1941 года, объявляли всех «неарийцев» вне закона и запрещали межэтнические браки. Закон о защите национальной арийской культуры хорватской нации (4 июня 1941 года) запрещал «неарийцам какое-либо участие в работе общественных, молодежных, спортивных и культурных организаций и учреждений хорватской нации, а также в литературной и журналистской деятельности, в сфере живописи, музыки, архитектуры, театра и кино». 15 июня Хорватия присоединилась к антикоминтерновскому пакту, а 14 декабря — объявила войну Великобритании и США.

Тем не менее, Хорватию нельзя назвать «послушной марионеткой» Германии. В отличие от фашистской Италии, усташеский режим был гораздо более независимым, амбициозным и жестким. Идеология хорватского национализма, в отличие от его «старших братьев» — фашизма и национал-социализма — была довольно туманной. У «усташей» отсутствовал антикапиталистический элемент, а антикоммунистический компонент программы был выражен слабо. Это вполне объяснимо, ведь возникновение, социальный состав и функционирование «Усташи» определялись исключительно борьбой национальностей. Попытки скопировать корпоративную систему у итальянцев в условиях войны оказались довольно неудачными.

Напротив, значительных успехов соратникам Павелича удалось добиться на поприще создания вооруженных сил.

Хорваты воевали не только у себя на родине (главным образом против коммунистических партизан Тито), но и на Восточном Фронте в составе собственных легионов германских и итальянских войск, в частности под Сталинградом. Немцы считали хорватов наиболее стойкими своими союзниками. Известна и попытка создания из хорватских мусульман-боснийцев двух дивизий Войск СС («Кама» и «Хандшар»). Однако этот опыт оказался менее продуктивным.

Конец Независимого Государства Хорватия и, следовательно, усташеского режима был предопределен поражением держав Оси. К началу мая 1945 года остатки армейских и усташеских частей сосредоточились в районе Загреба. 5 мая Павелич отдал приказ начать эвакуацию в зону ответственности англо-американских войск. Более 200 тысяч хорватов (в основном «усташи» и члены их семей) совершили марш через Словению в Австрию. 7 мая поглавник подписал акт о безоговорочной капитуляции перед представителями британского командования. Вскоре подавляющее большинство сдавшихся в плен хорватов было выдано на расправу «титовцам». За несколько дней самым жестоким образом было убито более 100 тысяч хорватов. Самому Павеличу и большинству членов его правительства повезло: за них заступился Папский престол, и они избежали печальной участи многих своих соратников.