Расколотая цивилизация - Иноземцев Владислав Леонидович - Страница 153

[252] - Koch R. The 80/20 Principle. Р. 242-243.

[253] - См.: Bootle R. The Death of Inflation. P. 34.

[254] - См.: The Economist. 1999. January 16. P. 98.

69 процентов в Германии и 59 -- в Италии[255]. При этом почасовая заработная плата в США остается гораздо более низкой, нежели в большинстве европейских государств (17,74 долл./час против 18,08 в Италии, 19,34 во Франции и фантастических 31,87 в Германии), а продолжительность рабочей недели -- самой высокой (37,9 часа против 35,0 в Италии, 31,7 во Франции, и 29,0 в Германии) [256]; эти факторы обусловливают высокую конкурентоспособность американских производителей. Активное развитие новых отраслей в промышленности и сфере услуг обеспечивает американской экономике устойчивый прирост занятости на уровне около 100-125 тыс. рабочих мест в месяц, в результате чего, несмотря на беспрецедентное сокращение рабочих мест американскими компаниями (на 678 тыс. в 1998 году), безработица снизилась до очередного рекордного показателя в 4,3 процента[257]. Основным же достижением американской модели развития, как отмечают многие эксперты, является не сам уровень занятости, а тот факт, что создание новых рабочих мест становится самоподдерживающимся процессом, требующим, в отличие от европейских стран, государственного регулирования лишь в самой незначительной степени[258]. Однако нельзя не отметить, что даже США сталкиваются в сфере занятости с серьезными проблемами, причем есть все основания полагать, что их масштаб будет нарастать.

Объяснение этому кроется, на наш взгляд, в структуре современной американской экономики. Сегодня, по мнению многих экспертов, значительная часть американских рабочих выполняет ту вполне рутинную и неквалифицированную работу, которая может быть легко переложена на разного рода автоматические системы и механизмы, чего, однако, не происходит в первую очередь именно из-за предельной дешевизны неквалифицированного труда. По подсчетам Дж.Грея, соответствующая цифра для США превосходит сегодня около 13,5 млн. человек, или 10 процентов трудоспособного населения[259], из которых занятые неполный рабочий день составляют не более 4,5 млн. человек. Учитывая, что оставшаяся часть достигает 6,5 процента активного населения, можно предположить, что уже сегодня процентная доля de facto безработных граждан США в общем населении оказывается не намного меньшей европейских показателей. Прогнозы, приводящиеся в последних работах на эту тему, также достаточно неуте

[255] - См.: Morion C. Beyond World Class. Houndmills-L., 1998. P. 250.

[256] - См.: Luttwak E. Turbo-Capitalism. P. 218.

[257] - См.: Mandel M. Cracking this Crazy Economy. P. 39-40.

[258] - См.: Koch R. The Third Revolution. P. 242.

[259] - См.: Gray J. False Dawn. P. 112.

шительны и проникнуты пессимизмом, характерным разве что для середины 70-х годов. Так, Я.Годден и Р.Коч пишут: "В результате 50-процентного сокращения управленческих, конторских и других административных функций, имевшего место в течение последних 10 лет, потребность "поступравленческой" корпорации (postmanagerial corporation) в сотрудниках резко уменьшится... Если все частные фирмы в каждой стране перейдут в разряд "поступравленческих" корпораций, то при отсутствии противодействующих тенденций это может привести к сокращению общей занятости на 15-20 процентов. Безработица в США возрастет с нынешних 6 процентов до примерно 25 процентов и затронет в основном менеджеров и администраторов" [260].

Таким образом, как мы полагаем, проблема безработицы по мере перехода к информационному типу хозяйства станет одной из важнейших проблем для всех развитых экономик. Между тем воздействие происходящих изменений на различные группы трудящихся будет разным. С одной стороны, снижение потребности в квалифицированных кадрах со стороны крупных компаний ввиду их реорганизации не вызовет в обозримом будущем серьезной социальной проблемы, так как данная категория лиц сегодня имеет достаточно высокие доходы и обладает навыками относительно самостоятельной активности, позволяющими ее представителям найти себе применение в более мелких компаниях, в консалтинговых фирмах и т.д. либо же заняться индивидуальной деятельностью. С другой стороны, напротив, высвобождение технического персонала, которое в ближайшие годы, судя по всему, способно принять гигантские масштабы, станет процессом, меняющим радикально облик того среднего класса, к которому традиционно относят себя работники данной категории. Масштабы подвижек на рынке труда сегодня в наибольшей степени заметны в Великобритании, где значительная часть работающих за пределами индустриального сектора предпочитает (либо вынуждена) не иметь постоянную работу, а выполнять ряд функций одновременно или же работать по разного рода контрактам. Доля работников сферы услуг, занятых на постоянной работе, составлявшая в Великобритании в 1975 году около 70 процентов совокупной рабочей силы, сегодня снизилась до 45 процентов и, вполне возможно, опустится в ближайшее время еще ниже; в последние годы даже возникло специальное понятие "portfolio people", использующееся для обозначения людей, выполняющих разнообразные и многочисленные трудовые функции[261].

[260] - Godden J., Koch R. Managing Without Management. L., 1996. P. 210.

[261] - См.: Bootle R. The Death of Inflation. P. 35.

Проблема частичной занятости среди индустриальных рабочих или работников традиционных отраслей сферы услуг становится одной из наиболее острых для современных развитых стран. Компании, занимающиеся подбором персонала для выполнения временных работ, являются одними из наиболее быстро растущих как в США, так и в Западной Европе. В последние годы среди создаваемых в США новых рабочих мест до 28 процентов являются временными; в 1996 году число лиц, занятых менее чем наполовину или используемых на контрактных работах, составило 24,5 млн. человек, или 22,1 процента рабочей силы (в 1979 году -- 16,1 процента); при этом число самодеятельных (self-employed) работников выросло за тот же период с 6,5 до 10,2 процента, а доля занятых полный рабочий день сократилась с 76,7 до 65,2 процента[262]. Как отмечал Н.Хомски, крупнейшей по числу занятых частной компанией в США была корпорация "Мэнпауэр", представляющая собой агентство по подбору персонала и предоставлению временной работы, -- в ее штате формально состояло около 600 тыс. человек. [263] Тенденция к росту числа применяемых временных работников вполне объяснима в условиях "неустойчивой (volatile)" экономики, которая сегодня, кажется, стала уже одной из основных черт постиндустриальных обществ[264].

В других развитых странах проявляются аналогичные тенденции. В середине 90-х годов доля временно занятых работников в совокупной рабочей силе составляла во Франции 15,6 процента, в Германии -- 16,3 процента, в Канаде -- 18,6 процента, в Великобритании -- 24,1 процента. В Италии и Испании труд в течение неполного рабочего дня и на временных работах был законодательно разрешен только в 80-е годы, в силу чего общие цифры по этим странам не столь значительны, однако средние темпы прироста данной категории работников в последние годы остаются там гораздо большими, нежели в целом по ЕС[265]. Во всех этих странах может быть также четко прослежен опережающий рост временной и неполной занятости среди женщин и молодежи. Так, во второй половине 80-х годов в странах ЕС доля женщин среди лиц, работающих неполный рабочий день, составляла от 63 процентов в Греции до 94 процента в Великобритании; при этом неполный

рабочий день были заняты до половины всех работающих женщин в Нидерландах и Норвегии и около трети во многих других европейских странах[266]; в США последний показатель составлял около 30 процентов. Среди американской молодежи в возрасте от 18 до 24 лет, не обучающейся в колледжах, на временных работах было занято около 40 процентов, и лишь несколько более половины имели постоянное место работы.

Таким образом, в современных условиях складывается картина новой социальной структуры, характеризующейся тем, что основной водораздел между различными общественными группами все более уверенно сдвигается вверх, отдаляясь от наиболее традиционных слоев, относимых к среднему классу и приближаясь к нижней границе высшего класса. Развитие этого процесса может привести к малопредсказуемым результатам: прогнозируют как продолжение нынешней конфронтации, так и относительное замыкание различных социальных и профессиональных общностей с дальнейшей поляризацией внутри каждой из них, а иногда говорят о необходимости осмысления существующих тенденций в новых категориях[267]. Между тем в отношении любого из этих вариантов признается, с одной стороны, что разрыв между наиболее обеспеченной и вполне приспособленной к современным хозяйственным переменам стратой и большинством членов общества будет нарастать и, с другой стороны, основной проблемой, на которую придется обратить наиболее пристальное внимание, станет рост бедности в рамках формирующегося низшего класса. Рассмотрев эту проблему, мы перейдем к оценке характера и потенциала классового конфликта постэкономического общества.