Великий парадокс, или Два почерка в Коране - Алескеров Самир - Страница 115

Создание Корана и заклинания

После смерти Мохаммеда его сподвижники осмотрелись и подумали: Мохаммед столько говорил о Коране, мы столько говорим о нем — а где он, наш Коран?

Его, как книги, или хотя бы как свитков, просто не было. Он существовал пока в виде разрозненных листков пергамента, лоскутов кожи, бараньих плоских лопаток, пальмовых листьев, даже плоских камней — то, что читал Мохаммед, записывали на чем придется. Самая же большая часть хранилась в памяти людей, бывших очевидцами проповедей пророка.

Все это предстояло собрать в книгу. После смерти Мохаммеда Абу Бекр с Омаром позвали 22-летнего Зейда и поручили ему заняться собиранием книги. Зейд с рвением взялся за дело. Он был при жизни Мохаммеда его писарем, ему этот труд показался не таким уж тяжелым. Он записал воспоминания нескольких человек, потом разложил все, что имел, и переписал.

Вспомнить, в каком порядке читал суры Мохаммед, было невозможно. Поэтому Зейд пошел другим путем. Р.Бадли в своей книге о пророке и мусульманской религии пишет, что Зейд был добросовестным исполнителем. В это трудно верится — Зейд не стал выяснять, анализировать, в каком порядке следует разложить все эти записи. Он поступил просто — переписал самую длинную суру, потом взял суру поменьше, опять переписал, и т.д. Названия сур кое-где были, в большинстве случаев их не было, и он придумывал сам. При этом Зейд часто выбирал какое-то понравившееся слово, и оно и становилось заголовком суры.

Эта работа заняла несколько лет. В итоге поздние, мединские суры стали предшествовать ранним мекканским, сплошь и рядом наблюдалась непоследовательность в изложении той или иной темы, в мединские суры попали айаты из мекканских сур, и наоборот. При этом, как утверждают востоковеды, были вписаны слова и выражения, которые хотели бы видеть сподвижники пророка.

О том, что было дальше, история преподносит два разноречивых сведения. Первое — что с листов Зейда были сделаны копии, они разлетелись по Аравии и захваченным странам, и каждый добавлял или убавлял, что хотел. Другое — что работа Зейда пролежала без движения двадцать лет, а в это время появились другие варианты Корана, неизвестно кем составленные. Увидев это, последователи Мохаммеда решили создать единый, стандартизированный Коран.

Шел 652 год, работа шла уже под руководством официальной комиссии, которую учредил пришедший к власти третий халиф — Осман. К ней снова привлекли Зейда, которому к тому времени исполнилось 43 года, он уже был не прежним юношей, но серьезным человеком, и можно предположить, что работал писарем при халифе.

Комиссия Османа начала с того, что собрала все разноречивые тексты Корана, которые хранились у людей, и сожгла их. Это была огромная потеря для истории, но путь к созданию единого Корана. Текст переписали в четырех экземплярах, и Осман разослал их в Мекку, Дамаск, Куфу и Басру, которые к тому времени были центрами мусульманства. Велено было при переписывании ничего не менять. Зейд получил, наконец, за свои труды солидное вознаграждение, которого хватило бы, чтобы купить 10.000 овец.

Еще через 50 лет в текст вставили орфографические знаки, знаки огласовки, так называемые диактрические знаки, отредактировали заголовки сур. Забегая вперед, скажем, что Коран приобрел нынешний свой вид только в 1923 году.

Сравним происходившее с тем, что говорят ортодоксальные источники. Они твердят, что Коран сотворен с первой буквы до последней точки Аллахом. Мысли об участии людей в сотворении Корана считаются еретическими, достойными сурового наказания. Ортодоксальные мусульмане говорят, что нынешняя книга — это точная копия того Корана, который хранится на седьмом небе в свитках. Они хвастаются перед иудеями и христианами: ваша Библия переписывалась много раз, а наш Коран, каким был, таким и остался со времени ниспослания Мохаммеду. Ни доводы, ни логика не помогают, только ведут к наказанию «еретиков».

Вот что пишет некий «ученый-исламовед»: «Нас могут попросить обосновать утверждение о том, что Коран является несотворенной речью Аллаха. Доказательством этого является следующее высказывание великого и могучего Аллаха: „Среди Его знамений — то, что небо и земля держатся по Его воле“. Вам понятна эта логика? Нам — нет. А ему самому?

Человек неблагодарен. Он сотворён Аллахом из ничтожной капли, Господь хранит его, Он дал ему жизнь и пропитание. Бог проливает ливни, рассекает землю трещинами, из которых являются миру все растения и плоды для поддержания жизни.

Когда раздастся трубный глас, люди забудут всё, и разделятся на два отряда. У одних будут сияющие от счастья лица, а у других — чернее тучи.

ГЛАВА 17. ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ, ВЕДУЩЕЙ ВВЕРХ

Была ли надежда на то, чтобы мусульманская религия оставалась такой, какой была вначале, не обернулась против людей, чтобы она стала продолжением более древних религий, не противоречила им? Была. Первая — Ругия, дочь Мохаммеда.

На языках многих мусульманских народов слово «человек» звучит как «адам» — по имени нашего общего прародителя. А «инсан» — это нечто большее, чем человек, это «особый, благородный, возвышенный человек». Именно так можно было назват ее — среднюю дочь Мохаммеда, которая умерла в 23 года.

Её звали Ругия. Родилась в Мекке в 601 году, умерла в Медине в 624-ом. Все дети Мохаммеда жили не долго — только Фатима пережила своего отца на полгода и умерла в 26 лет.

Предание гласит, что, несмотря на окружение, сначала языческое, потом — неожиданно агрессивное, Ругия была «инсан», незаурядным человеком. Если видела на дороге муравьев — делала большой крюк, чтобы нечаянно не раздавить их. Ругия любила стариков и детей. Те, кто был немощен и голоден, всегда находили у нее сочувствие — кормила, одевала, одаривала улыбкой и добрым словом. Несмотря на то, что Зейнаб, ее сестра, была старше на 2 года, это Ругия присматривала за ней, а не наоборот.

Когда давление на первых мусульман в Мекке стало невыносимым, она с мужем эмигрировала в Эфиопию, Мужем ее был Осман, который потом станет третьим халифом — предводителем мусульманской империи. После смерти Ругии он женится на ее сестре Кульсум, которая была младше на три года. Сама она не выдержит тяжелых переездов из Мекки в Эфиопию, жизни на чужбине, переезда из Эфиопии в Медину. Но не только это послужило причиной этой ранней смерти.

Хадиджа родила ее в 46 лет. До ниспослания первой суры Корана оставалось 9 лет, семья жила безбедно. Кстати, Коран, в котором, хоть имена и не называются, содержит упоминание о некоторых женах Мохаммеда. Это Аиша — дочь Абу Бекра, и Хафза — дочь Омара. Но никаких, даже косвенных упоминаний о детях Мохаммеда, об их трагической судьбе, о личности их матери Хадиджи, в Коране нет.

Вначале Ругия восторженно принимала идеи, которые высказывал отец. Тогда, на первом этапе, они были возвышенны, поэтичны, гуманны. Хотя Ругия была еще ребенком, она уловила, что отец призывает всех к гуманности, справедливости, к духовной чистоте, честности, проповедует добро, неотвратимое наказание за злые деяния, дружбу и уважение между разными племенами. Все это импонировало ее доброй душе.

Как и все поздние дети, она умственно была более развита, чем сверстники, подвижна, сверхактивна. Она с восторгом слушала проповеди отца, готова была помогать ему. Он считал ее ребенком, к тому же, не очень надеялся на дочь, и ждал наследника. Но не дождался — сыновья Касим, Абдулла, Ибрагим умерли в детстве.

Пророку стоило обратить внимание на Ругию. Она могла стать верным помощником. Нельзя не подумать о том, что, если бы Ругия приняла активное участие в построении новой религии — это учение стало бы более человечным, гуманным.

Ругия уехала с мужем в Эфиопию из Мекки. А вернулась уже в Медину. Уезжая в эмиграцию, она оставила отца несчастным — его проповеди сначала осмеивались, потом курайшиты, бывало, даже закидывали его камнями. Но она была убеждена в его правоте. Приехала же после нескольких лет жизни в Эфиопии в Медину, когда отец был уже правителем. Она застала отца совершенно иным, чем помнила его по Мекке. Он читал совершенно другие по характеру проповеди, враждебные по отношению ко всем, кто не разделял его взглядов.