Тайны прошлого - Имакаев Владимир - Страница 74

— Ах, да я слышал, ее публично сожгли, — жрец говорил и при этом разглядывал упавших перед ним на колени прислужников.

— Да, для нее огонь длился минуты, а для меня десятилетия, — его даже передернуло, и он сменил тему, — а ты, поди, забыл уже, что такое пламя ада, ну ничего все равно все там будем.

— Не забывайся, воин, — жрец строго посмотрел на него, считая разумным лишний раз не тревожить эту тему. — Лучше скажи, чего ты связался с этими малолетками, неужели не нашлось никого достойней?

— Их посвящение, вот что главное. Мой новый раб настолько предан мне, что не он меня вызывает, а я его отпускаю, на то время пока он мне не нужен. Да и потом приятно быть в молодом теле, огромные достоинства, — Арбахан рассмеялся.

Киранез подошел к обрыву и посмотрел вниз. Он только сейчас заметил троих измученных дождем и болью ребят. Гнев вскипел в нем, но он постарался не выдать этого. Тем не менее его голос изменился и стал более грубым:

— Я, кажется, ясно сказал, чтобы ты их оставил живыми для меня.

— Прости, это мои ребята перестарались, но вообще-то у меня с ними свои счеты.

— Можешь забыть про это, сейчас же отпусти их, — жрец сменил дружеский тон.

— Ты слышал? Давай быстро! — сказал Арбахан, протягивая свой ритуальный золотой нож, глядя в глаза Коли, так что у того чуть сердце не разорвалось на части.

Он вспомнил, как Света его предупреждала, но он думал, что угодит своему божеству, если придумает что-то жестокое по отношению к предателям. Теперь понял, как ужасно ошибся, и эта ошибка может стоить жизни. Коля никак не мог сообразить, что ему сделать. Вытянуть их наверх одному не под силу, а если обрезать веревки то ребята могут упасть на торчащие сломы стволов. И все же зная, что на него смотрят, он не мог долго размышлять, а действовал машинально.

Если Арбахан дал нож, значит надо резать. Одним ударом веревки, словно масло, разрезаемое раскаленным лезвием, отпустили свои узлы. Тройка подвешенных полетела вниз.

— Да он вообще у тебя дурак? — заорал жрец, и движением рук проделал с обломками бревен внизу в овраге то же самое, что и с машиной. Словно все в этом мире было его марионетками и декорациями. Незаметное движение руки дергало невидимые нити, приводя этот мир в движение.

Первыми в расчищенную жрецом от опасных ветвей, но все еще грязную сточную воду, упали Олег и Ирина, а затем и Виталик. Краснов сразу же кинулся к Олегу, так как воды уже было достаточно, чтобы утонуть обыкновенному человеку, не говоря о парне, который был без сознания, да еще и с покалеченными руками. Ирину он даже не видел.

Узел ослаб, так как фиксированный край каната оказался на свободе, и руки почти сами собой освободились, хотя перетертые рубцы на запястьях останутся еще надолго. Он быстро доплыл до Олега, но его сил не хватало, чтобы дотянуть друга до пологой стены, унизанной кореньями, которая сейчас была настоящим спасением. Ну вот, новый прилив сил, и ему стало легче тянуть друга, но, присмотревшись, он увидел, что с другой стороны измученная, волоча как плеть по воде правую руку, ему помогала Ирина. Они с трудом догребли до склона. Земля была им мила, как никогда.

— Ты что, опять в ад захотел? — заорал жрец, убедившись, что все трое в порядке.

— Я не понимаю, чего ты так из-за них ерепенишься? — Арбахан тоже терял терпение.

— Сюда направлена немалая группа этих уродцев из небесного зоопарка, с минуты на минуту они будут здесь. Вот чего!!!

Арбахан чувствовал себя владыкой этой ситуации, так как знал то, чего не знает мудрый жрец.

— Ангелы не сунутся сюда, — говорил он самонадеянным тоном, — здесь пролито столько жертвенной крови, что это место мое! Эта земля посвящена мне! Бог не переступает свои законы. У них своя земля со своими святошами, у меня своя, так что если кто из его прихвостней и забрался сюда, то здесь ему никто не поможет. И я не понимаю, что вы носитесь с этим мальчишкой.

— Мне он нужен совсем по другому делу, которое не имеет ничего общего с планами Бога, но на твоем месте я не был бы так уверен в своей защищенности. Ради своих человечков Он иногда делает исключения. Поверь мне, столько жертв, как в Египте не было принесено нигде, и все же он забрал своих, не взирая ни на что, только потому, что Он — Бог.

— И я БОГ!!! И ТЫ!! — повысил голос Арбахан. — Или ты смирился с мыслю об аде? Нет, если буду гореть там, то заберу с собой как можно больше, и никто мне не помешает.

До глубины ямы доносились только обрывки спора двух монстров, по-другому назвать их было сложно. Одна из фраз заставила светиться глаза Виталика. Он стал рыскать в кармане мокрых, грязных и подранных брюк.

— Что ты ищешь? — Ирина поняла, что родился какой-то план, и она хотела быть частью его.

— То, что намного сильнее ножа, — он был несказанно счастлив, нащупав в кармане маленькую бутылочку с елеем.

Он достал ее и быстро открутил пластмассовый колпачок.

— Как царь и священник, по обетованию Бога Саваофа и во Имя Господа нашего Иисуса Христа, провозглашаю это место предназначенным для святости и Славы Божьей. В подтверждение помазываю эту землю елеем, как символом печати Божьей.

И он смело налил в руку примерно половину содержимого и провел ладонью, по обрывистому склону, после чего опустил руку в воду и течение, взявшееся невесть откуда , понесло этот символ вокруг всего рва.

Князья тьмы прекратили спор, уставившись во внезапно просохшее небо. Подул ветер, и тяжелые тучи, как бы нехотя, стали расползаться по сторонам.

— Вот тебе и мальчишка, — усмехнулся Киранез, — пусть его приведут сюда, мне надо с ним поговорить.

— Нет, теперь ты его не получишь. Я его убью своими руками, ты же знаешь, что у меня с этими святошами свой разговор.

— Неужели твоя месть никогда не нажрется?

— Пока существуют такие, как он, — кивнул в пропасть Арбахан, — она никогда не угаснет!!! Тем более, теперь я понимаю, почему Он направил сюда отряд ангелов — Он дорожит этим отпрыском, этой мелюзгой. Убив его, я очень рассержу Большого Святошу.

Жрец понимал, что Арбахан был не только агрессивным, но и ужасно тупым духом, а это делало его очень уязвимым.

— Ты прав. Есть такая игра — шахматы. Пешка сама по себе маленькая и слабая фигура, но, дойдя до предельной черты, она может стать ферзем, и тогда я бы не хотел встать на ее пути. Его лучше убить сейчас, но прежде мне нужна от него одна вещь и я заплачу тебе за твое терпение. А после удалюсь.

— Заплатишь? Чем же? Всезнающий жрец разве не знает, что мне не нужны деньги?

— Знаю, поэтому предлагаю тебе нечто другое, что отыскать было довольно нелегко.

— И что же это?

Жрец улыбнулся, поняв, что наживка проглочена, и дал знак своему водителю.

Станислав вышел, все еще недоумевая, как мог так резко прекратиться дождь, подошел к задним дверям и вывел таинственную незнакомку. Слегка придерживая под руку, он повел ее по ужасно опасной сосне-мосту.

Жрец ждал этой минуты, чтобы увидеть лицо старого воина, которое несомненно изменится при виде выкупа.

— Что это? Женщина? Ну да, я не против с ней порезвиться, тем более, что у меня молодое и выносливое тело… Пацана с двумя приятелями за какую-то бабу продать? Ты меня обижаешь.

Киранез знал, что Арбахан может говорить, все что угодно, пока не увидел самого главного. Жрец принял ее из рук Станислава и подвел почти вплотную к воину, все еще отказывающемуся от сделки.

— Ну, как знаешь, — сказал жрец и рывком сорвал паранджу и вынул кляп, затыкающий рот.

От увиденного в Сашином лице дух побледнел и попятился назад. Вся его гордость и юродство куда-то пропали.

— Где ты ее нашел, в каком миру? — еле выдавил он.

— Правда похожа? — жрец наслаждался победой. — В одном африканском племени. Немудрено, что похожа, ведь она далекая родственница твоей супруги.

— Давно ты знал о ней? — Арбахан набрался смелости и коснулся кончиком пальца темного лица девушки, как две капли воды похожей на его убитую жену.