Департамент налоговой полиции - Иванов Николай Федорович - Страница 37

– Берете за вымя. Молодцы. Теперь остается только дерзать. А я пойду копаться в своих мелочах. Кстати, как там моя симпатия поживает?

– Людмила? Жаловаться грех – и исполнительна, и корректна, ровна со всеми. Работает. Молодец.

Здесь Моржаретов немного слукавил. Не нужно было двадцать пять лет пахать на «оперативке», чтобы не заметить и не почувствовать флюидов между его делопроизводителем и Борисом Соломатиным. Для Ермека она лишь симпатия, в чем он не стыдится признаваться и даже подчеркивает это, чтобы сразу отмести все любые другие домыслы, а у тех по молодости, может быть, что-нибудь и получится.

Удовлетворившись ответом, генерал подал руку:

– Привет.

Теперь в одиночестве Моржаретов сам попытался расставить знаки препинания в неясно пока начертанном предложении. Его подчиненные по мелочам, в клювиках уже наносили ему достаточно всякой информации. Разрозненная, она мало о чем говорила. Может, на то и рассчитывал «Южный крест» – не до него будет в России? Что вряд ли при сегодняшней нестабильности и достаточном бардаке кто-то начнет анализировать, вязать какие-то узоры, ломать голову над логикой поведения сотен тысяч фирм и искать недостающие звенья в их работе? Он был не прав в разговоре с Ермеком, когда утверждал, что их дело – неуплата налогов. Ерунда. Основная задача налоговой полиции – оперативно-розыскная работа. Кроме них, никто не соберет информацию, которая уличит фирму в неуплате налогов. Это делает оперативный розыск. Он всему основа и голова. А Африка…

Додумать не успел – в дверном проеме показалось вначале лицо с небольшой, только отращиваемой бородкой, потом вошел коренастый парень.

– Вызывали?

Поняв, что Моржаретов не узнает его, сам же и пояснил свое появление:

– Мне передали, что вы Африкой интересуетесь.

– Фу ты черт. Если бы вошел негр, я бы сообразил быстрее. Извини.

– Извиняю, – скромно разрешил «африканец».

– Ну спасибо, – не остался в долгу полковник. – Слушай, ты обедал? А в Африке что сейчас – день или ночь?

– Что-то ближе к утру, – прикинул посетитель.

По тому, как свободно он держался, чувствовалась выучка «вышки», но в воспоминания об «альма-матер» Моржаретову ударяться времени не было. Предложил лишь:

– Давай попьем хотя бы чайку, и ты расскажешь мне в двух словах об этой своей Африке.

Полковник хотел попросить приготовить чай секретаршу, но потом пригласил парня в гостевую комнатку, потрогал рукой самовар. По ходу познакомился с гостем и даже обрадовался, когда узнал, что капитан пришел в департамент лишь недавно: это оправдывало, почему он, начопер, не знает своих людей.

– С чего начинать? – попросил определить круг интересов начопера капитан.

– Начнем с чая, – подвинул к нему чашку Моржаретов. Однако «африканец» воспринял слова полковника за чистую монету и с готовностью откликнулся:

– Можно и с чая. Самый лучший – кабиндский чай – настой тропических трав. Очень сильно повышает мужскую потенцию.

– Неплохие сведения, – вполне серьезно отозвался полковник. – За что я люблю нашу службу – это за возможность узнать такое, что ни в одном справочнике не отыщешь. Ну, а что еще плохого в Африке?

– Плохого?

Похоже, капитан или совсем не знал, или очень мало представлял манеру общения основного опера ДНП. Сказали про чай – он ответил. Требуется про плохое? Пожалуйста.

– В бытность моей службы там одним из самых кровавых, по идеологии «холодной войны», считался режим Заира во главе с президентом Мобуту Сесе Секо Кулу Нгвенду Ва За Банга.

– Это сколько же нужно времени, чтобы выучить имя самого «кровожадного»?

– А я шел от обратного. По одному из местных диалектов это, по словам африканистов, переводится как «Петушок, не пропускающий мимо ни одной курочки».

– Видать, ежедневно пил кабиндский чай, – продемонстрировал великолепнейшие успехи в познании Африки Моржаретов. – Ну, а мы попьем индийский рязанского развеса. Слушай, а что ты, с таким познанием страны пребывания, делаешь в отделе внешних связей?

– Налаживаю внешние связи. – Капитан оставался невозмутим и даже, в отличие от всех бородачей, не пощипывал и не поглаживал бороду. – Готовим соглашения, договора.

– Интересно, а кто будет заниматься международным розыском? Как всегда – Пушкин? Индийский слон? – Моржаретов приблизил к глазам коробочку чая с этикеткой. – Или твой Мобуту Сесе Секо Кулу Нгвенду Ва За Банга?

Имя президента он произнес столь четко и без каких-либо искажений, что наконец достал и капитана. Тот даже сел прямее, хоть таким образом выказывая свое уважение профессиональной памяти и хватке Моржаретова.

Но выдержал и свою марку, ответив независимо и конкретно:

– Мы работаем согласно штатному расписанию и должностным обязанностям.

– Штаты – не догма, в этих делах наш Директор гибок, как Майя Плисецкая. Считай, что я ему уже доказал необходимость иметь в оперативном управлении свой заграничный отдел. Пойдешь ко мне работать?

Капитан впервые тронул бородку. Однако спохватился: начопер скорее всего ведет чаевнический треп. И промолчал.

– Ладно, – принял условие не делить раньше времени шкуру неубитого медведя Моржаретов. – А что там на континенте с нефтью?

– Нефть – хорошая. Но практически все скважины работают на Америку. Если по памяти, где-то процентов шестьдесят идет в Штаты.

– Хочешь сказать, голая, не переработанная нефть?

– Зачем им голая нефть? Они у себя «грязные» заводы не строят. Они построили их в том же Тринидаде и Тобаго, например. Перерабатывают нефть там, а себе везут уже чистый продукт.

– Значит, посторонних американцы в Африку не пускают?

– Стараются не пускать. По крайней мере в зоне их влияния чужая капля мазута не капнет.

– А если все-таки пускают? Тогда что: дурь, блажь, новые экономические отношения?

– Политика, – решительно и без тени сомнения отмел все остальное капитан. – Там, где Америка, – только политика. И с дальним прицелом.

– Значит, нужно искать политику? – вернул в нужное для себя русло разговор Моржаретов.

– Ее, – без колебания подтвердил капитан. Для убедительности даже чуть приоткрыл причину своего «африканского» происхождения: – Я ведь тоже ехал туда вроде бы как эксперт по внешнеэкономическим вопросам. А на деле, как всегда, усиливал наше политическое присутствие.

Побоявшись, что эта фраза сейчас, в эпоху всеобщего охаивания прошлых действий советского руководства, может выглядеть как конъюнктура, не забыл добавить:

– В ответ на подобные же действия своих коллег из ЦРУ.

Здесь капитан мог бы и не извиняться – Моржаретов сам занимался подобным, пока не сгорел с Глебычем на Аппенинах. Их сообщение оцоздало тогда на два часа к началу переговоров по стратегическим вооружениям. И никак не повлияло на их результат. А могло…

Поняв, что его миссия окончена, капитан встал, поблагодарил за угощение. «Будет у меня», – все же начал делить шкуру медведя полковник. А вот теперь предстояло думать над африканскими делами. Вновь справки, запросы, анализ… И в самом деле, наверное, интересно узнавать что-то новое для себя, если, конечно, ты турист, а не полковник налоговой полиции.

22

Однако посидеть и подумать над полученной информацией не удалось. Вернулся невозмутимый Ермек, погладил свою стриженую голову и словно между прочим сообщил:

– Есть сведения – у кого, где и когда в руках будут те самые «черные списки», о которых ты, конечно же, знаешь. Директор дает «добро» на мероприятие по их захвату. Мой зам уже выехал к судье за санкциями на его проведение. Нужен надежный «физик». Как насчет того, чтобы задействовать группу твоего крестника и моего соперника?

Моржаретов, насколько мог, непонимающе поглядел на Беркимбаева, но тот оставил без внимания притворство начопера. Он в самом деле был сед от мудрости, их начальник «безпеки»: пока другие делают вид, он делает дело. Похвально и поучительно, ничего не скажешь.