Пираты Короля-Солнца - Алексеева Марина Никандровна - Страница 147

— Для страховки, — ответил Рауль, — Положитесь на меня, Вандом.

— А если развяжется?

— Затяните узлы, и не развяжется.

— А если оборвется?

— Не должна.

— А если все-таки…

— Можете помолчать? Готово! А теперь слушайте. Это веревка — страховка. Мы с вами будем в одной связке. Я удержу вас, в случае чего. Сейчас я подсажу вас на ванты, и мы начинаем спуск. Это наиболее рациональный вариант.

— Даже не пробуйте, — пролепетал Анри, — Не выйдет. Ничего у меня не выйдет.

— Черт! — выругался Рауль, — Черт, черт, черт!

Теперь и он растерялся. Этот вариант казался ему самым надежным. Уговоры не помогали. Анри твердил свое — зря вы это затеяли, все кончено… Рауль прислонился к мачте и засвистел буканьерскую песенку, проверяя узлы своей веревки.

— Еще хорошо, — заметил он, — что на 'Короне' салинговая площадка с барьерчиком. Нам повезло. Бывают салинги без всяких барьеров.

Красотка-креолка, ты мне отдалась…

Морская любовь, мимолетная страсть…

— А Ролан пел иначе, — вспомнил вдруг Анри, — Морская помолвка… минутная страсть…

— Ролан сам не понимал, о чем пел.

— А вы понимаете? Вы хотите такой участи для своих наследников?

— При чем тут мои наследники?

— Понимаю. Вы, как и Ролан, хотите поднять мое настроение?

— Вроде того, — проворчал Рауль.

Во времена Людовика Четырнадцатого, когда еще не было ни вертолетов, не работали службы спасения, Рауль ломал голову над очередным вариантом помощи несчастному пажу.

— Дай руку, — сказал он.

Он пощупал пульс. Вздохнул. Мгновенный спуск по канату с привязанным Анри — но у малого сердце может не выдержать. Этот вариант слишком рискованный. Он подойдет, если мачту обстреливают вражеские пушки, и она может рухнуть в любой момент. Или при шторме. В себе он был уверен. Чтобы не ободрать о канат ладони, можно было бы обмотать руки хотя бы рукавами рубашки. Но Анри, несчастный Анри! А море начинало темнеть. Только этого не хватало.

— А что если попробовать вариант Фельтона, — задумчиво сказал Рауль.

— Какого Фельтона? — спросил Анри.

— Фельтон… морской офицер, спускался с высоченной башни, связав руки миледи… Это из мемуаров отца.

— Фельтон, тот самый, который убил Бекингема?

— Тот самый… Но на какой высоте было окно — об этом история умалчивает. И все-таки, — Рауль посмотрел на тоненькие запястья несчастного Вандома, — вариант Фельтона нам с вами не подойдет. Не могу я,… так… как Фельтон.

— Я потерплю, — кротко сказал Анри, — Не бойтесь причинить мне боль. Я доверяюсь вам, как миледи доверилась Фельтону.

— Я не Фельтон, а ты не миледи, — сказал Рауль, — Найдем свой вариант. Знаю! Народный-французский!

— Народный-французский? Это так?

— Зачем нам учиться у англичан, маленький Вандом? Лучше учиться у своего народа. Давным-давно, я сопровождал в разведку принца Конде… возле одной деревушки… как бишь она называлась…Отей… Окей… А! Оней! Нам встретились беженцы. В основном женщины. Мне вспомнилось одно семейство. Глава семьи, щупленький такой мужичок, катил тачку, куда эти несчастные погрузили свои жалкие пожитки. Дети, совсем еще мелкие, цеплялись за подол юбки мамаши. А сама крестьянка тащила на закорках третьего ребенка.

— А потом? Что с ними сталось?

— Мы победили, и беженцы вернулись. А сейчас, маленький Вандом, ваш покорный слуга уподобится крестьянке из окрестностей Ланса и возьмет вас на закорки. Буду тащить вас на своем горбу народным способом, раз все прочие варианты мы отвергли. Но веревкой вас, конечно, привязать придется — для страховки. Да, вот еще что… может, вы снимете вашу курточку? Все легче будет…

Снять курточку? Но тоненькая просвечивающая рубашка под курточкой сразу выдаст ее с головой.

— Мне… холодно, — пролепетал Анри, — Ради Христа, не заставляйте меня… Умоляю вас…

— Черт побери, — опять выругался Рауль, — Боитесь простудиться?

— Не чертыхайтесь, пожалуйста, — взмолился Анри, — Уже…пора? Давайте помолимся, страшно же умирать без отпущения грехов. Скажем мысленно что-нибудь вроде Отче Наш…

Господи, если мы сорвемся, пусть живет Рауль! От меня все равно никакого толку, а его все так любят и уважают! Он должен жить, пожалуйста, Господи! Аминь!

Господи, если мы сорвемся, сохрани этого малолетка! Я-то уж пожил достаточно, пусть живет маленький Вандом, это невинное безгрешное создание. А мне прости мои грехи. Аминь!

— А вы не такой и легкий, Анри. Булочками злоупотребляете?

— Вы не удержите меня? — спросил Анри.

— Удержу! — ответил Рауль, — Если вы не будете говорить умирающим голосом.

А сам подумал: "ПОСТАРАЮСЬ удержать' .

— Не надо, — еще пытался остановить страшную минуту Вандом, — Вы меня не спасете, а сами погибнете.

— Туда мне и дорога, — вырвалось у него.

Анри вздрогнул.

— Ну, зачем вы так, — сказал он с упреком.

— Простите, вырвалось, — поправился Рауль, — Держитесь за меня. Я уверен, что это, с позволения сказать, приключение, закончится благополучно.

При помощи самодельной веревки он привязал к себе Анри.

— Теперь мы в одной упряжке, маленький Вандом, — проговорил он, — И пора делать смертельный прыжок, как когда-то ваш знаменитый тезка Генрих Четвертый.

Анри с ужасом смотрел на своего спасителя.

— Мои последние указания. Вниз не смотреть! Смотрите в небо, зовите на помощь своих ангелов-хранителей, или, если уж совсем будет невмоготу — закройте глаза. И вспоминайте тех, кого вы любите. И еще… Поскольку ваша жизнь в моих руках, помолитесь за меня, между прочем. Чтобы у меня хватило сил на этот спуск.

— За вас я и буду молиться в первую очередь! А это поможет?

— Кто знает? А вдруг? Пути Господни неисповедимы.

— А вы не будете молиться?

— Вы невинное дитя, маленький Вандом, и вашим ангелам-хранителям легче.

— Имя им легион?

— Имя им легион… А я закоснел в грехах. И все же, Господи, помилуй.

И Рауль, перестав поддерживать Анри, соскочил с площадки на ванты. Они удержались! Из уст зрителей, наблюдавших 'смертельный прыжок' , вырвался громкий вздох облегчения.

— Вы меня уже не держите? — спросил Вандом.

— Вас держит "веревка".

— А нельзя ли как-нибудь меня поддерживать? — робко спросил паж, — Одной рукой хотя бы… как-нибудь.

— Вы в своем уме? Это даже не канат, а веревочная лестница! Как же я полезу с одной рукой?

— Мне очень страшно стало, когда вы меня перестали держать.

— Сами крепче за меня держитесь. Знал бы я, с кем связываюсь, подумал бы о дополнительной страховке.

— Что же вы не подумали? — простодушно спросил паж.

— Ну, вы и типок, Анри! — Рауль даже опешил от такого нахальства, — Я подумал было, но решил не терять время, пока еще найдут пятидесятиметровый канат. Только лишняя путаница. Я-то дотащу тебя, черт возьми, но, повторяю, сейчас сам держись за меня, в этом твое спасение, бестолковый мальчишка!

Типок обиженно шмыгнул носом.

— А если вы…

— Если-если, — проворчал Рауль, — Помолчите, умоляю!

Типок замолчал. Но жуткое 'если' , сорвавшееся с уст бедняги Вандома, запало в сознание Раулю. Вопреки тому, что он приказал себе не думать о возможных результатах падения с пятидесятиметровой высоты, все-таки представил себе этот ужас — и замер на вантах. Паж дрожал, вцепившись в него с отчаянием погибающего.

— Да не душите вы меня, Вандом, — прохрипел он.

— Почему вы остановились? Лезьте вниз!

— Сейчас полезу, — вздохнул он, — Помолчи хоть пять секунд… типок!

"Так. Чем грозит нам с Вандомом падение с пятидесятиметровой высоты? Идеальный вариант — моментальная смерть. А еще может быть сильная травма, разрыв легкого. Переломы позвоночника и любых наших конечностей. Картинка впечатляет! ' А Вандом, бестолочь, очень мешал Раулю. Он судорожно цеплялся за него.

— Не душите меня, Вандом. — опять вымолвил Рауль, мотая головой, — Постарайтесь немного расслабиться.

— Если я расслаблюсь, я сорвусь!