Братья. История масонства в России - Мацих Леонид - Страница 176

ДИКТОР: Но разговор у нас не о Владимире Путине, а о Таврическом Дворце и Александре Керенском. Домохозяйка Катя наконец-то нам рассказала следующее.

КАТЯ: Государственная дума там была первая, вторая, Учредительное собрание и т. д.

ДИКТОР: Молодой человек Игорь в свою очередь напомнил: связанное с именем Керенского, миф.

ИГОРЬ: Там заседали. Я так понимаю, он был председателем Временного правительства, бежал. Говорят, под видом женщины переодетый.

ДИКТОР: О других легендарных поступках Александр Керенского, таких, например, как знаменитое рукопожатие со швейцаром, не вспомнил ни один человек. И очевидный вывод после нескольких минут раздумий, сделала для себя только риэлтор Елена.

ЕЛЕНА: Вы знаете, нет, ничего не знаю, что здесь в ним связано Иногда нужно повторять вообще историю.

ДИКТОР: Остается добавить, что из числа порядка 30 опрощенных петербуржцев фамилия Керенский оказалась известна чуть больше, чем половине.

Н. АСАДОВА: И это была питерская улица. Ну, что вполне люди знают.

Л. МАЦИХ: Вполне нормально. Ну, может быть, не все понимают, что было полное средоточие, концентрация свободолюбивых устремлений российского общества на протяжении веков. Вот тот краткий период, когда в Таврическом дворце Временное правительство заседало.

Н. АСАДОВА: Это из этого дворца Керенский по преданию бежал в женском платье?

Л. МАЦИХ: Нет, это из Зимнего. Сбежал он уже из Зимнего, когда была придумана эта вся мифологическая история со штурмом, с крейсерами, все эти прочие штуки.

Н. АСАДОВА: И бежал он вовсе не в платье, а в своем…

Л. МАЦИХ: Он бежал в своем любимом френче.

Н. АСАДОВА: В своей машине.

Л. МАЦИХ: И он вовсе не бежал.

Н. АСАДОВА: В сопровождении…

Л. МАЦИХ: Американского посла с флагом американского посла, и собственно он не бежал. Он ехал за воинскими частями, которые присягнули ему, и он должен был их провести в Петроград. Но они отказались за ним идти. Дело в том, что Временное правительство стало восприниматься под конец своей деятельности. Последние недели, там уже счет шел на недели, последние недели своей жизни краткой стало восприниматься, как некий опереточный фарсовый орган. И его постановления не выполнялись, саботировались. Он сам вызвал парализ власти. Не понимая, как для России, страны глубоко авторитарной, как для России важна централизованная вертикаль. Он ее сам разрушил. В этом смысле он рубил сук, на котором сидел. Он ненавидел самодержавие и гнусные формы принуждения государственного, но он видимо не понимал, как работает государственный механизм. Разрушить налоговую службы, разрушить жандармерию, полицию, практически разложить армию — это означало подписать себе приговор. Он сам вверг страну в хаос. Из лучших побуждений. В этом плане его жизнь полностью соответствует дантовым словам: благими намерениями вымощена дорога в ад.

Н. АСАДОВА: Нас спрашивают: а вот Ленин и Троцкий были масонами?

Л. МАЦИХ: Нет, ни Бронштейн, ни Ульянов масонами не были. Мы знаем их больше по кличкам. Соответственно, Троцкий и Ленин, никто из них не был масоном. Среди большевиков вообще масонов было крайне мало.

Н. АСАДОВА: А кстати, если был, то кто? Это известные фамилии?

Л. МАЦИХ: Да, есть свидетельства, которые потом всячески отрицались и даже предпринимались усилия документы уничтожить, находящиеся вне пределов СССР. Есть свидетельства того, что масоном был Вячеслав Михайлович Скрябин, известный как Молотов, масонское тоже его такое звание, если хотите, или прозвище. Микоян, Петровский, эти люди были связаны с масонством. Но Скрябин занимал наиболее выдающийся пост. И фамилия его Молотов непростая. И презрительная кличка уничижительная, которую он носил — чугунная задница — это вовсе не прозвище, а некий масонский титул — железное седалище. Это совершенно не оскорбление. И не нечто обидное. А есть некий титул, который в масонской иерархии присваивали.

Н. АСАДОВА: Я думала, что эту кличку дал ему Ленин.

Л. МАЦИХ: Нет. Отнюдь. Я думаю, что Ленин даже об этом и не знал. При Ленине Скрябин занимал вполне скромные посты. Он расцвел потом. Оценил его в полной мере, как работника и как человека со связями, Сталин. Джугашвили. Ну, ученик, превзошедший своего учителя. Сейчас модно обсуждать Сталина и все валить на него, но следует понять, кто его всему научил. А начиналось то все, конечно, с Троцкого и Ленина. И тут надо назвать все абсолютно четко. Назвать кошку кошкой. Надо называть вещи своими именами. Большевистский террор начинал не Сталин, он его продолжил. А что же касается героя нашего рассказа Керенского, он оказался не способен восстановить государственность в России, остановить сползание страны в пучину хаоса.

Н. АСАДОВА: Да, он вынужден был в итоге бежать из страны.

Л. МАЦИХ: Да, он бежал сначала на северо-запад, где ему отказали в поддержке военные. Потом он пробрался на Дон к коллеге, но и там его послали. Он поехал в Крым, оказался в Париже. Его нигде не принимали. С ним говорили, как с человеком, которого именно назначили виноватым, я говорил об этом вначале передачи. Он был везде изгнанник и пария. Он воспринимался, как ходячий символ несбывшихся надежд и как воплощение поражения. Ну, а лузеров, говоря по американской традиции, неудачников и проигравших никто не любит. В этом плане его судьба личная была очень горестной. Он не был лично во всем виноват. Но он слишком много брал на себя. И, по-видимому, оказавшись последним руководителем правительства, он упустил последний шанс восстановить в России хоть какой-то порядок. Я имею в виду попытку Корниловского мятежа. Но и здесь он все провалил, к сожалению, из-за нелюбви и недоверия к военным. Корнилов казался ему солдафоном, человеком одиозным, сапогом, от него пахло гуталином и казармой, и он побоялся, что это будет просто совершенно отвратительная диктатура. И ему самому Керенскому место будет на фонаре. И он пресек переговоры с Корниловым. А велись они, конечно, совершенно гласно, и Корнилов действовал разумеется с санкции правительства. Ставку Керенский делал на другого военного, на Колчака. Колчак ему был приятен…

Н. АСАДОВА: Кстати, тоже масон он.

Л. МАЦИХ: Да, и симпатичен. И Колчака послали в Америку в этот момент, возможно, укреплять связи не только с американским истэблишментом, но вполне возможно и с некими масонскими поручениями. Тут мы вступаем в область скорее домыслов, чем фактов, поскольку и сам Колчак об этом не очень много говорил. Но есть кое-какие документы, свидетельствующие о том, что Колчак был принят благосклонно в Америке. И тут уже американское масонство сделало ставку на будущего военного диктатора. Но никто не мог предположить, что события так стремительно будут развиваться. Когда Колчак задумал вернуться в Россию, в России уже была новая власть большевистская. И он вынужден был ехать не с Запада из Петербурга, а с Востока. Ну, и дальнейшая судьба его весьма трагична, к сожалению. Он геройски сражался, и закончил жизнь, как солдат и мученик, расстрелянный в иркутской ЧК. Но осуществить его миссию тоже не удалось. Увы. Оказалось, что когда торжествует стихия русского бунта бессмысленного и беспощадного, войны всех против всех, единственная сила, способная удержать народ от полного самоистребления оказалась жесточайшая, беспринципная военная диктатура большевиков. Это очень горькая констатация. Но именно так, к сожалению, и было. При всей моей нелюбви к большевикам, и убеждении в том, что октябрьский переворот ужаснейшее и трагичнейшее событие, я не могу не констатировать. Большевики взяли власть и удержали ее. Остальные сделать этого не смогли. Они оказались победителями. Они стали диктовать условия. В этом состоит горькая правда. И заря российской свободы, которую возглавлял Керенский, оказалась кратким проблеском перед ночью большевистской диктатуры.