Песнь первая. Дитя Грозы - Атрейдес Тиа - Страница 32

Его Высочество с интересом наблюдал за работой профессионалов. Похоже, Дукрист и Дарниш понимали друг друга с полуслова. Даже, пожалуй, и без слов вовсе. Они на пару так запудрили мозги собравшимся невероятно важным персонам, что Кею оставалось только внимать и конспектировать. Шу сияла, как свежеотчеканеный золотой, и вносила свою лепту. Ну надо же, улыбается и кокетничает! И не улыбкой василиска, а совершенно очаровательно. Вон, герцог Мингурсис, суровый седой вояка, уже растаял. Интересно, когда это она научилась? А Дукрист? Кей не верил своим глазам. Из слов Дарниша выходило, что прожженней пройдохи, чем маркиз, свет не видал. И что человеческие чувства ему чужды по определению. И тут Первый Дознаватель Империи, своими руками стерший в пыль не одно семейство и без малейших сомнений отправляющий на плаху любого, заподозренного в заговоре против Императора, смотрит на его сестру, как на драгоценнейшее из сокровищ? Причем не напоказ, а лишь тогда, когда Шу не может заметить. Чудеса. Но ладно, чудеса там или нет, а Шу молодец. Кей, конечно, всегда верил в неё, но чтоб настолько!

Принц привык во многом полагаться на сестру. Это не означало, что он стремился спихнуть на неё все свои проблемы, и жить за её спиной. Ни в коем случае. Но принц знал, что она всегда поддержит и поможет, и безусловно доверял ей. И он понимал, что ему очень повезло. Будь Шу такой же, как Ристана, жизнь Кею точно бы мёдом не показалась. Его Высочество достаточно хорошо знал историю, чтобы не питать иллюзий насчет братской любви в правящих семействах. Интриги, заговоры, убийства всегда были нормой для принцев и принцесс. Не один доверчивый наследник падал с лошади или травился изысканным вином. И самовлюбленная, властная и жесткая Ристана не выделялась на общем фоне. Взять хоть Императорскую семью. Четверо законных сыновей Императора постоянно устраивали друг другу мелкие и не очень гадости, и от братоубийства их удерживал только страх перед отцом. Наверняка, представься одному из них возможность провернуть что-либо втайне от Императора, ни на секунду бы не усомнился в том, что трон стоит жизни всех его родственников до пятого колена.

Их отношения с Шу явно были исключением. Они любили друг друга с самого его рождения. Сколько Кей себя помнил, Шу всегда была рядом, всегда играла, разговаривала с ним, учила его. Все восемь лет, проведенные ими в крепости Сойки, брат с сестрой были вместе. За исключением, разве что, пресловутого похода Шу с генералом Дуклийоном. Кей вообще считал, что лучших друзей, чем у него, в природе не существует. Один Закерим чего стоит. В какие только проделки они не встревали втроем! Иногда Кею казалось, что Зак — его рука. Или отражение. Или близнец. Если с Шу он временами спорил, и хотел стукнуть её чем-нибудь тяжелым за её упрямство, то с Заком у них с самого начала установилось полное и безоговорочное понимание. Как бы один из них ни нашкодил, другой непременно его прикрывал. Даже если был не в курсе проделки, что, правда, случалось совсем редко. В любое приключение Кей готов был влезть обеими ногами, если с ним будут Зак и Шу.

И сейчас, стоя среди напыщенных аристократов и мотая на ус методику витья из них веревок — мастер класс Дарниша и Дукриста дорогого стоит! — Кей чувствовал себя гораздо спокойнее и увереннее рядом с сестрой. Жаль, что Зака нет поблизости, он благополучно слинял с приёма с час тому назад, справедливо рассудив, что от него всё равно в общении с политиками помощи будет мало. Наследник с преогромным удовольствием последовал бы за ним, но… приходилось терпеть. Похоже, совсем недолго осталось. Кей продолжал вежливо отвечать на обращенные к нему вопросы и делать многозначительное лицо, несмотря на то, что у него уже всё плыло перед глазами. К счастью, Дарниш наконец посчитал достаточным пребывание Наследника среди благородной публики, и, пока маркиз Дукрист отвлек внимание важных лиц обсуждением имперских политических новостей, хитрым маневром вывел их с Шу из гомонящей толпы.

Кею уже не верилось, что этот бесконечный день всё же закончился. Принц благодарно улыбнулся Дарнишу, отправившемуся обратно, героически прикрывать их отступление. Сил разговаривать уже не было, и даже Шу, вечная ехидна и трещотка, провожала его до комнат молча. «Ну ничего, — думал Кей, укладываясь спать, — завтра я всё из неё вытрясу, не отвертится…» И уснул, не успев додумать фразу до конца.

Глава 13

Шу проснулась от запаха роз. Сладкий аромат казался настолько густым, что его хотелось намазать на хлеб вместо варенья. «Интересно, — подумала Шу, — когда же они успели расцвести? Вчера бутоны были совсем крохотные… или я ничего не понимаю в цветах, или что-то здесь не так». С трудом открыв глаза, принцесса обнаружила прямо перед собой огромную полураспустившуюся кремовую розу. Она нахально расположилась на подушке, распространяя головокружительные волны благоухания и блестя капельками росы на полупрозрачных лепестках. Принцесса улыбнулась недоуменно, и дотронулась до холодного упругого листа, проверяя, не иллюзия ли это. И лист, и роса оказались самыми настоящими. Под розой обнаружилась записка. Маркиз Дукрист спрашивал, не согласится ли Её Высочество отобедать с ним? Вот записка вовсю отдавала магией. Развеселившись, Шу ответила вслух: «Наше Высочество согласится. А где?» На листке тут же сменился текст: «Если Ваше Высочество изволит выйти в три часа в Голубую Гостиную, то я буду иметь честь проводить Вас в одно чудное местечко в Старом городе». Шу согласно кивнула в ответ, и записка, тихонько звякнув колокольчиком, испарилась.

Шу уткнулась в лепестки, вдыхая нежный запах, и погрузилась в приятные воспоминания. Надо же, всё оказалось вчера далекое не так ужасно, как она опасалась. От Рональда удалось отвертеться, с герцогами и прочими графами управился Дарниш, из зубов Её Неотразимого Высочества её так удачно спас Дайм. При мысли о его бирюзовых глазах Шу мечтательно зажмурилась. Она и не смела и надеяться, что кто-то вдруг начнет за ней ухаживать, тем паче настоящий светлый маг. Она чувствовала совершенно определенно, что интерес к ней маркиза гораздо глубже и серьёзнее, чем требуется для его дипломатической миссии, и чем он бы сам желал. Понятно, что Дайм явился в Суард не для того, чтобы потанцевать на праздничном балу, и что он прямо заинтересован в ней. И что он обязан сделать всё для того, чтобы Шу не спелась с Рональдом. И предложение Придворного Мага вполне закономерно, будучи его ученицей, Шу даст ему возможность поставить Ристану на место и без малейших усилий прибрать власть в провинции к рукам. Чем больше Шу обдумывала эту идею, тем отчетливей понимала, что так просто Рональд от неё не отстанет. Дайм прав, надо срочно приручать Закатную Башню, а до тех пор увиливать, увиливать и увиливать. Шу надеялась, что сегодня за обедом маркиз хоть немного подскажет ей, как поступить с Башней.

Шу вполне разделяла его невысказанное мнение о сочетании приятного с полезным. Она не собиралась строить из себя кисейную барышню и прикидываться слабой, ранимой и капризной неженкой. Принцесса слишком хорошо видела истинные побуждения и эмоции, чтобы обманываться на предмет человеческих взаимоотношений. Сколько она себя помнила, никогда она не питала иллюзий ни по поводу любви (то есть её отсутствия) к ней отца и матери, ни, тем более, всех остальных обитателей дворца. До шести лет, пока они с Кеем не переехали в Сойку, единственным человеком, любившим её, был брат. Она привыкла быть сама по себе, ни на кого не полагаться и никому не доверять. Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что совершенно посторонние люди — Фрай и Бертран Дуклийоны — приняли их с братом как родных. В первые же дни в Сойке Шу открыла для себя нечто новое и необыкновенное. Оказывается, кто-то может её любить! Просто так, искренне и бескорыстно. И потом, когда она познакомилась ближе с Закеримом и Эрке… сразу двое друзей, которым можно доверять, которые готовы за неё и за Кея в огонь и воду… Невероятно!