Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 116

116

Изменить размер шрифта:

Она была беспечно далека

От зрелости и прочих неприятностей,

И ежели держалась свысока,

То лишь затем, что так велела знатность ей.

Я намекну — беда не велика,

Не повредит такая аккуратность ей:

От двадцати семи отнимем шесть

Вот вам лета миледи все как есть.

В шестнадцать лет она явилась в свете

И вызвала немало восхищений:

Как Афродиту, свет ее заметил

В блестящей пене шумных развлечений;

А в восемнадцать ей расставил сети

Любезный Гименей — лукавый гений,

И, будучи от Евы рождена,

Адама осчастливила она.

Потом она сияла и царила

Без перерыва три зимы подряд

И, как за нею сплетня ни следила,

Ни слова не сказала невпопад,

Ни одного faux pas[85] не совершила.

За этот срок, однако, говорят,

Уже имела леди Аделина

И выкидыш, и маленького сына.

Ее, как рой веселых мотыльков,

Скопленье светских франтов окружала,

Но ни на миг ей не смутило кровь

У мотыльков ведь не бывает жала;

Быть может, вера в «высшую любовь»,

Быть может, гордость, — что — то ей мешало.

Не все ль равно, раз женщина честна,

Какую цель преследует она?

Противно о «мотивах» говорить;

Так созерцать противно нам бутыли,

Из коих — по ошибке, может быть,

Хозяева тебя не угостили;

Противно мимо стада проходить,

Когда оно вздымает тучи пыли;

Противно, если пэры трону льстят

И восхваляет трон лауреат.

В корнях причин не стоит разбираться:

Кому охота землю разрешать?

Позвольте нам листами любоваться,

А желудь, жизнь им давший, забывать!

Печально сутью дела заниматься

И тайные пружины открывать:

«Все страны управляются прескверно!»

Сказал однажды мудрый Оксеншерна.

Итак, миледи охраняла честь

Графини и невинного Жуана.

(Он мог, пожалуй, сразу не учесть

Опасностей подобного романа!)

У всех народов свой обычай есть,

А нашим щепетильным англичанам

Присуще согрешивших не щадить

И сразу репутации клеймить.

Сперва милледи меры обсуждала,

Как роковой ошибке помешать;

Ведь в простоте души она не знала,

Что никогда не нужно ограждать

Невинность — ни с костра, ни с пьедестала

Ее нам, бедным смертным, не убрать.

Заборчики ж потребны добродетели,

Которую страшили бы свидетели.

Миледи беспокоив не скандал;

Граф был супруг разумно — терпеливый

И затевать развод едва ли б стал

Себе в ущерб, судейским на поживу;

Но сильную опасность представлял

Пылающий ревнивостью драчливой

И склонный позабыть про этикет

Злосчастный Август, лорд Плантагенет.

Притом графине нравилось самой

Считаться интриганкой, и Цирцеей,

И, так сказать, пленительной Чумой,

Которая, нисколько не жалея

Несчастных жертв, из прихоти пустой

Жестокой забавляется затеей

Чарует, замораживает, жжет

И, главное, свободы не дает!

Она любила юношей несчастных,

Как Вертера, в отчаянье держать.

Понятно, что от чар ее опасных

Решила Аделина защищать

Жуана — ибо глаз ее прекрасных

Наш юный друг не мог не замечать

И ринуться был рад в пучину страсти,

Не отличая счастья от несчастья.

Итак, миледи не щадила сил

И мужа попросила откровенно,

Чтоб он Жуана как-то защитил

От этой обольстительной сирены.

С улыбкой слушал лорд Амондевилл

И, как сановник, с хитростью отменной

Любезно отвечал, что он не прочь,

Но все-таки — не в силах ей помочь.

Во-первых, он сказал, в дела чужие

Он вмешиваться вовсе не привык.

А во-вторых — догадки всё пустые,

И мало основательных улик;

Притом Жуан флиртует не впервые,

Имеет разум, опыт и язык,

И, наконец, к добру (известно это!)

Приводят редко «добрые» советы.

Он намекнул, что было бы умней

Оставить эту странную тревогу:

О шалостях порядочных людей

В кругу друзей не судят слишком строго;

С годами страсти станут холодней,

Жуан остепенится понемногу,

И, наконец, ведь он же не монах,

Чтоб запереться в четырех стенах!

И тут же, как сановник образцовый,

Лорд Генри удалился в кабинет.

Потомству пусть расскажет Ливий новый,

Как облегчал он нации бюджет,

Как почту разбирал; но я ни слова

Здесь не скажу — мне труден сей сюжет;

Зато я обещаю вам заранее

Политикой наполнить примечания.

вернуться

Ложный шаг (Франц.).

Выбрать книгу по жанру

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 116

Связь с нами