Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 122

122

Изменить размер шрифта:

Там нежная единственная дочка,

Спокойная, как озеро, мисс Пруд,

Была бела, как молоко в горшочке,

Пока густые сливки не сольют.

Не верьте этой милой оболочке;

Под нею смесь простую узнают

Воды и молока. Хотя для брачной

Спокойной жизни эта смесь удачна.

Мисс Смеллоу, очень гордая собой,

Богатая и бойкая девица,

Об орденах и ленте голубой

Мечтала. Но не каждый день случится,

Что герцог, предназначенный судьбой,

В ловушку сам собою залучится;

Среди девиц подобных что ни год

На турок и на русских спрос растет.

Там были… но к чему перечисленья!

Скажу короче: там была одна,

Прелестная, как светлое виденье,

Как фея, как сиянье, как весна,

Аврора Рэби. Нежное волненье

Рождала в сердце каждого она.

Несмелое, но дивное творенье

Как роза накануне пробужденья!

Она осталась рано сиротой.

Опекунами добрыми любима,

Знатна, богата, — но немой мечтой,

Раздумьем одиночества томима.

Как будто силы юности златой

Сломила смерть, промчавшаяся мимо.

(Так во дворце пустом болит сильней

Душа в тоске о счастье прошлых дней!)

Она была младенчески нежна,

Но что — то в ней таинственно сияло…

Как серафим задумчивый, она,

Казалось, непрестанно горевала

О тех, кто согрешил и чья вина

Несчастный род людской отягощала;

Она казалась грустным духом тем,

Что охранял покинутый Эдем!

Она держалась веры католической

И верила всем сердцем и умом:

Сей ветхий культ красою романтической

И строгостью пленял ее. Притом

Она гордилась славой героической

Своих отцов, и словом и мечом

Обычай старой веры защищавших

И ей святую верность завещавших.

Она глядела кротко и светло

На божий мир, его не понимая;

В ней сердце безмятежное цвело,

Как ландыш, в тишине благоухая.

Всеобщее признанье ей дало

Какой — то гордый ореол; сияя

Возвышенным спокойствием, она

Была чудесной прелестью сильна.

Но почему-то в списки Аделины

Аврора не была занесена,

Хотя она имела все причины

Затмить прелестных сверстниц имена;

Любого благородного мужчину

Такая дева, кажется, должна,

Высокой добродетелью блистая,

Склонить на путь супружеского рая.

Мой Дон-Жуан был очень удивлен

(Как древний Рим, не видя бюста Брута

В процессии Тиберия), и он

Спросил о ней, но в эту же минуту

Миледи, вдруг приняв надменный тон,

Сказала очень резко почему-то:

«Аврора мне не нравится: она

Наивна и притворно холодна!»

«Но мы единой веры! — с удивленьем

Сказал Жуан. — Нас легче обвенчать;

Не пригрозит мне папа отлученьем,

Не заболеет от досады мать».

Но леди Аделина с нетерпеньем

Всех женщин, не желающих признать

За оппонентом правоту и силу,

Все тот же довод сухо повторила.

Так что же? Если доводы умны,

Не портятся они от повторенья,

А если глупы, — может быть, цены

Прибавит им простое умноженье.

Настойчивостью действовать должны

Политики, поддерживая пренья:

Противника старайтесь утомить

Его тогда нетрудно и затмить.

Но почему миледи Аделина

С предубежденьем относилась к той,

Чей кроткий облик, светлый и невинный,

Лишь со святыми спорил чистотой?

Миледи славилась не без причины

Любезностью, умом и красотой,

Но (это испытал любой живущий)

Капризы каждой женщине присущи.

Не по душе, наверно, было ей

Спокойное Авроры отношенье

К мельканью лиц и пестроте идей.

Нет худшего на свете униженья,

Чем превосходство ближнего. Больней

Обиды это тайное сомненье

В себе самом; Антоний это знал

И от величья Цезаря страдал.

Но то была не зависть, — о, еще бы!

Миледи чувства этого не знала!

То было не презрение — за что бы

Она Аврору Рэби презирала?

То не была тоска ревнивой злобы,

Которая прекраснейших терзала,

То не было… Но нет, вопрос не в том,

Что это было — вот проблема в чем.

Аврору света праздные сужденья

Не трогали; сияя простотой,

Она была как светлое теченье

В потоке молодежи золотой,

Сверкавшей, как пустые украшенья,

Напыщенной и чванной красотой.

Аврора только кротко улыбалась

Столь детским это сердце оставалось!

Выбрать книгу по жанру

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 122

Связь с нами