Король-Бродяга (День дурака, час шута) (СИ) - Белякова Евгения Петровна - Страница 46

— Да, профессор. — Признался я, потом выдержал паузу и спросил: — Скажите, вчера профессор Ньелль назвал вас Ремом…

— Хм, — Асурро искоса посмотрел на меня, словно решая, можно ли доверить мне важную тайну. Потом смилостивился. — …Ремурис. Звучит ужасно, поэтому я бы попросил тебя называть меня, как и прежде.

— Конечно! — я было закивал, но голова запротестовала и снова начала кружиться. Мы привалились к стене, чтобы я отдохнул.

— Джок, ты найдешь в себе силы исполнить еще одну мою просьбу?

— Да, учитель, не сомневайтесь… это выгляжу я как трехнедельный грязный носок с ноги нашего повара, а на самом деле сил у меня хоть отбавляй! — бодро ответил я.

— Обожаю твое чувство юмора, — ровным тоном отозвался Асурро, — но я говорю абсолютно серьезно. Ты должен молчать.

— Как? — пришел в ужас я. — Совсем? Всегда?

— На такую муку я тебя не обреку. Всего лишь во время слушания дела Фасмика на Совете. И… — он предвосхитил мою попытку забросать его вопросами, — сейчас. Говори, только если попросят.

Мы прошли мимо класса, где шли занятия по сглазу, не остановились и у зала для вызывания духов. Зато у следующей двери мой учитель затормозил и кивком дал понять, что нужно подождать. Я прислушался — из-за двери доносился голос Ньелля.

— Итак, разверните свитки на двести одиннадцатом пункте. Начинайте контрольную. Даю вам два часа, и помните — я уже сейчас знаю, кто как сдаст этот зачет. Я даже вижу будущее некоторых студентов, которые будут отчислены за использование магических шпаргалок.

Раздался дружный выдох нескольких десятков глоток.

— Но!… как вы, должно быть, знаете — по крайней мере те из вас, которые присутствовали на моих лекциях, — Судьбу человека можно изменить. Предлагаю тем из вас, кто сейчас издал это шумное 'фы-ы-ы', начать изменять ее прямо сейчас.

Открылась дверь и Ньелль, без скрипа прикрыв за собой створку, повернулся к нам.

— Судьбу можно изменить, говорите? — улыбнулся я.

— Вы сами это прекрасно знаете, Джоселиан, — официальным тоном ответил Ньелль, но подмигнул. — Хорошо что вы дождались меня, ваше появление на Совете было бы несколько…э-э-э… шокирующим. Но со мной вам бояться нечего. Идемте.

Его беспокойство по поводу коллег имело под собой основание. Студентам запрещалось под любым предлогом присутствовать на заседании Совета, даже таким, как я — кровно заинтересованным и увязшим в деле по уши. М-да, не самая лучшая перспектива — сидеть под огнем взглядов десятка профессоров, — подумалось мне, но тут Асурро тоже подмигнул мне. Правда, в присущей ему манере, еле прикрыв веко — но подмигнул! И я приободрился, ведь если целых два Главы Академии считают, что все нормально, зачем волноваться?

Мы подошли ко входу в самую вместительную аудиторию Академии. Над дверьми висело чучело летучей мыши с зелеными горящими глазами — охранительный амулет, исключающий любую возможность подслушивания и подглядывания. Когда Ньелль, широко распахнув двери, вошел в помещение, ее глазки вспыхнули, но пищать, возвещая опасность, она не стала. Я шел между Главой и Асурро, стараясь держаться ровно и независимо.

Аудитория имела форму круга, ряды сидений спускались вниз, а в центре, на небольшой площадке, стоял стол, и на нем — самый большой кристалл, который я когда-либо видел, почти в рост человека. Некоторые из профессоров поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать Главу, но замерли, открыв рты.

— Добрый день, — величественно кивнул Ньелль и махнул рукой в сторону стола. — Давайте сядем поближе к…э-э-э… предмету нашего обсуждения. Мне бы не хотелось повышать голос.

Профессура, кидая на меня полные недоумения взгляды, выполнила просьбу Главы с поспешностью, говорившей о его непререкаемом авторитете. Здесь были все — видимо, некоторые из профессоров ушли с занятий, задав ошарашенным студентам внеочередные контрольные, а некоторые отправили вместо себя магистров. Какое-то время раздавался лишь шорох мантий и приглушенный говор, но, как только все уселись, стало тихо, как в гробнице. Мы втроем — Ньелль, Асурро и я, сели на самую нижнюю скамью, прямо перед столом. Я оказался как раз посередине между двух Глав и, хотя уже успел передумать относительно необходимости моего здесь пребывания, менять что-либо было поздно. Я был буквально зажат с двух сторон.

— Объявляю заседание Совета открытым. — Сказал Глава Ньелль. — Профессора Вызова и Чар, пожалуйста, объясните присутствующим ситуацию.

Пожилой Чаровник встал, неуверенно огляделся, подергал себя за воротник… и, запинаясь, начал:

— Мы имеем здесь Большой Кристалл Асурро, в котором заключен дух студента нашей Академии Фасмика Вальгенше…

Я скосил глаза на учителя и поднял ближнюю к нему бровь. Кристалл Асурро? Он чуть пожал плечами и закатил глаза, словно бы говоря — молодость, молодость… Я в очередной раз задумался, что я на самом деле знаю об этом человеке. Я слышал о том, что он оставил Кафедру Предсказания ради карьеры боевого мага, но то, что он занимался еще и вызовами духов, ошарашило меня еще больше.

— Заключен, вы сказали? — переспросил со своего места Профессор Мули, замглавы Кафедры Траволечения. — Значит ли это, что он не сможет оттуда выбраться?

Докладчик поперхнулся и бросил на Главу взгляд, как своеобразный призыв о помощи. Не дождавшись реакции начальства, он откашлялся:

— Ну, я не уверен, все же этот кристалл создавался для удержания демонов, а не человеческих душ…

— Почему вы тогда не поместили его в кристалл для людей? — не отставал Мули.

— Э-э-э, потому что…

— Да потому что подобного кристалла не существует! — вмешался Керрех, Профессор Вызова Духов, и в тоне его явно проскочил эпитет, не произнесенный лишь из-за присутствия Главы — 'идиот', - Демоны по структуре своей гораздо более примитивны, чем даже душа младенца! А этот кристалл… он просто самый большой, какой удалось найти.

И он бросил взгляд на Асурро. Учитель ответил ему вежливым кивком.

— Слово передается Профессору Вызова, — сухо произнес Ньелль, — но в дальнейшем я бы попросил воздержаться от внеочередных высказываний.

Керрех мрачно кивнул и подошел к столу.

— Я уже двадцать семь лет являюсь Главой Кафедры Вызова. И все же я не имею ни малейшего представления, что может, а чего не может этот дух. Этот случай — первый в моей практике. Но все же кое о чем я могу рассказать. — Он покосился на кристалл. — Мы уловили дух студента, пока он еще находился рядом с телом, и сумели держать его до того, как по приказу Главы не принесли Кристалл. С этого момента дух не покидал его и никак не давал о себе знать.

— А тогда откуда вы знаете, что он там? — Байо, геомант, поднял руку, как студент-первокурсник.

— А вы попробуйте прощупать его… — буркнул Керрех.

Судя по сосредоточенным лицам профессоров, они все как один принялись прощупывать Кристалл. Я наклонился к уху Асурро и шепнул:

— За последствия я не отвечаю… Мик всегда зверски боялся щекотки.

Асурро дернул уголком рта и легонько пнул меня под столом. Но глаза у него смеялись.

Через несколько минут маги выдохлись.

— М-да, этот… там явно кто-то есть. Но кто? — спросил Байо.

— Как это кто? — чуть ли не взревел Керрех, — Там этот студент!

— Но я не почувствовал там никакого…

— Предлагаю следующее… — как только Ньелль начал говорить, все спорщики разом умолкли. — В Кристалл заглянет тот, кто близко знал студента Вальгенше.

Я задумался… Мик учился у Травников, но и с Лекарями у него все было хорошо… мои размышления прервал очередной пинок Асурро.

— Джоселиан… — мягко позвал Ньелль.

— А… я… да, профессор… — Я по-дурацки улыбнулся, выбрался из-за стола и подошел к Кристаллу. От него едва ощутимо тянуло холодком.

Я не знал, с чего начать. Мик был моим другом, да… но откликнется ли он? И он ли это? Я посмотрел на Асурро — он кивнул и легонько потер подбородок пальцем. 'Не дави на него, парень' — понял я. Что ж… Будем нежны, как молодая любовница…