Король-Бродяга (День дурака, час шута) (СИ) - Белякова Евгения Петровна - Страница 55

Я три раза сказал 'нет', четыре — 'ни за что' и два 'даже не думай'. Естественно, это не помогло.

Мы подъехали вплотную к цирку, и единственными признаками жизни был стук каких-то предметов о землю и ругательства на два голоса. Обойдя фургон, мы осмотрелись. На притоптанной траве перекидывались деревянными булавами пожилые жонглеры, мужчина и женщина; судя по тому, как они привычно крыли друг друга матом за промахи — муж и жена. Мужчина повернулся в нашу сторону.

— Эй, мы не даем представления, у нас репетиция. Приедете в Байвенну, милости просим, а сейчас…

Я покопался в кошеле и извлек серебряную монету. Жонглер поймал ее довольно-таки ловко, сказывались долгие тренировки.

— Пожалуйста, вашества, смотрите, ежели заблагорассудилось. Подсказать что?

— Нет, спасибо, я сам, — отказался я и подтолкнул Рэда в сторону клеток.

— Что они делают? — спросил Рэд.

— Жонглируют. Это не так уж и сложно, я даже тебя смогу научить.

Он радостно гикнул, и я тут же пообещал приколотить свой излишне болтливый язык к нёбу. Только ученика с кеглями мне не хватало.

Фургонов было семь или восемь, я уже точно не помню, и поставлены они были кругом. Хорошо для обороны, да и удобно. Количество их говорило о том, что цирк не бедствует, да и остальные признаки достатка имелись: колеса на фургонах новые, упряжь смазана, кони, пасущиеся неподалеку, радуют глаз лоснящимися боками… Кроме пожилой пары никого видно не было, разве что торчали чьи-то ноги из-под заднего полога фургона с веселой рожей на боку. Босые и грязные, но умопомрачительного размера. Силач или гигант, диковинка — а, может и то, и другое. Я к чему веду — иногда самые большие мужики могут продемонстрировать разве что среднюю силу. А задохлики вроде меня… ну, сами понимаете. Хотя бывают приятные исключения, вот Рэд например.

Я баловался мыслями о том, чтоб сдать Рэда в цирк и вздохнуть спокойно; и одновременно продолжал осматривать достопримечательности. Несколько клеток, больших и прочных, пара мелких и повозка, крытая размалеванной звездами тканью. Неплохой набор, если у них там еще и колдунья сидит — вообще замечательно! Только вот где остальные? В лес по дрова пошли?

Судя по засохшим колеям на поле, они тут стоят никак не менее двух дней; как раз позавчера прошел сильный ливень, размывший землю. Да и костер тушили не раз и не два. Сейчас он сиротливо выставил в стороны обугленные головни.

Рэд полюбовался кеглями (они пролетали так быстро, что, казалось, по воздуху проносятся цветные кометы), потом расплылся в детской улыбке и, придерживая меч, направился к клетке с чем-то грязно-желтым. Это что-то астматически свистело и зевало, демонстрируя стертые клыки.

— Это, мальчик мой, лев. Южный зверь. — Я подошел и уставился в желтые глаза утомленной кошки. Сын Солнца, как называли его на Юге, смотрел сонно и безразлично. Я сморгнул и отвернулся. Не то, чтобы жалость — просто он был как пустая оболочка, вонючая шкура без малейшего намека на прежний дух. Печально.

Лев поднял голову, а потом опустил ее, шумно стукнувшись подбородком о дощатый пол клетки. Рэд восхищенно и воинственно задышал.

— Похож на нашу рысь, только больше… вот бы с ним сразиться!

— Не советую. — скривился я и, поймав оскорбленный взгляд ученика, усмехнулся. — Я не за тебя боюсь. Он помрет, если ты просто дунешь на него. Бедного зверя не докармливают.

— А вот и нет! — послышалось из-за повозки с мастерски нарисованным слоном. Вот разве что хвост у него был длиннее хобота. — Я за зверьми хорошо слежу! Да они каждый день мясо жрут, а мы кашей перебиваемся!

Обладатель голоса предстал нашим очам: явление еще то. Рыжий вихрастый парень лет шестнадцати. А на лбу просто таки написано: 'Продам родную маму. Дорого'.

— Меня Нут зовут, могу рассказать про зверей, если надо, — подмигнул рыжий и с видимым облегчением отбросил лопату, которую держал до того в руках, в сторону. Сразу видно — молоть языком ему куда приятнее, чем работать. Пока я подозрительно рассматривал парня, Рэд пытался выжать изо льва хоть какие-то эмоции, тарабаня ножнами меча по прутьям. Потом ему это наскучило. Он повернулся и с громким 'О!' ткнул пальцем в соседнюю клетку, где поднявшийся на задние лапы медведь увлеченно нюхал воздух.

— Я его знаю!

— Лично? — съехидничал я.

— У нас такие водятся! Я таких пять штук убил!

Медведь с проседью на груди ничего не сказал в ответ на это заявление. Видимо, он был философом, как и я. Зато Нута просто распирало от информации.

— Я лично поймал этого злыдня, в тот самый момент, когда он… ну, вы понимаете, — парень сально ухмыльнулся, — был занят с самкой. Я на него сзади сеть накинул, а он как зарычит!

— Я бы тоже зарычал, коли меня стащили б с женщины в самый ответственный момент, — заверил я паренька и сочувственно глянул на воистину исполинского зверя. Стоя на задних лапах, он, пожалуй, был даже выше Рэда. — Счастье твое, что не порвал.

— Так он, это самое, порвал, да еще как! — похвастался парень, — но показывать я не буду, портки придется снимать.

Я поперхнулся, живенько так представив себе, как именно и что мог порвать медведь после столь неожиданного удаления от объекта страсти, и еле сдержался, чтобы не захохотать. К моему удивлению, Рэд косо глянул на меня и густо покраснел. Эй, а ему то с чего думать такие вещи, забеспокоился я, где он таких пошлостей понахватался? Но уже через секунду облегченно вздохнул — ученик мой смущался совсем по другому поводу.

— Я… я никоим образом не хочу обвинить вас во лжи, уважаемый циркач, — потупившись, Рэд бросал на меня вопрошающие взгляды — мол, что мне делать, и все такое, — но, по-моему, вы немного… преувеличиваете. Я охотился на таких у себя на родине, и могу точно сказать, что, столкнись вы с ним в такой момент…

Боги, парень стушевался оттого, что пришлось ловить кого-то на вранье. Зелень дурноватая.

— Всякое бывает, — вступился я за рыжего мамопродавца, — пойдем дальше. Кто еще у вас есть?

— Ворон с двумя головами, собака со змеиным хвостом, волшебное дерево, что не цветет никогда и джинн!

— Ага, — подхватил я, — трешь лампу, потом 'Слушаю и повинуюсь', и никакого медведя не надо.

Мальчишка не понял шутки (что было хорошо) и закивал головой.

— Да, но выпустить его может только великий маг, иначе он вылетит и уничтожит весь мир! Пока таких магов мы не встречали, — он развел руками, — показать?

— А, давай. Надо же все посмотреть.

В той клетке, что поменьше, обитала собака с хвостом змеи. Не знаю, из чего ей соорудили хвост, вроде из ткани пополам с потертой замшей, но смотрелось это жалко. Пес поднял уши при нашем появлении, но потом понял, что кормить его не собираются, и тоскливо ткнулся носом в угол.

— Настоящий зверь! — прокомментировал наш гид и ткнул пальцем вправо, — а вот и дерево!

— Почему в клетке? — задал я вполне резонный вопрос, подходя ближе. Сухие ветки, на них и вправду — ни листочка, ни цветочка. Судя по всему, оно давно умерло, это дерево, земля в кадке ссохлась и потрескалась.

— А большое оно шибко, так возить сподручней. Тут раньше орел жил, да сдох.

Нут, казалось, был разочарован отсутствием удивленных воплей с нашей стороны и вытащил свой главный козырь:

— А сейчас я покажу вам джинна, духа Воды, злобного и неистового! — он подошел к повозке со звездами и торопливо стал развязывать шнуровку. — Бьюсь об заклад, у вас душа уйдет в пятки!

И он показал.

Моя душа никуда не делась, но сердце загудело и провалилось куда-то в желудок.

— Нутик, алмаз мой, мы с моим учеником переночуем с вами, — заворковал я, прерывая повисшую паузу, и кривая моя улыбка отсекла все возможные отговорки, — Рэд, сбегай, притащи телегу, там еда и вино. Я угощаю.

Вино лилось рекой, и в свете костра сверкали монеты с моим профилем — юбилейные, выпущенные к годовщине моей безвременной кончины, состоявшейся, по мнению историков, сто пятьдесят лет назад. Оказалось, что артистов при цирке полно, просто мы застали их за дневным отдыхом. Огнеглотатель, акробаты, клоуны, миловидная наездница, строящая моему ученику глазки, силач и фокусник. Нут оказался ни много, ни мало укротителем, и, когда его представляли в этом качестве, пыжился от гордости. Уже виденные нами жонглеры были у этой братии, кажется, за главных, и сначала воспротивились нашему с Рэдом присутствию, но деньги все решили — как всегда. Я, когда мне хочется, бываю щедр, даже добр. И еще — я никогда не пускаюсь в путешествие без хорошей порции яда. Или снотворного.