В поисках абсолютного чуда (СИ) - Блинников Павел - Страница 22

— Что у тебя все примеры на падениях?

— Ну хорошо не стол. Возьмем телефон. Чтобы он зазвонил, существует вероятность два. Он может зазвонить в этой комнате на неопределенном отрезке времени. То есть если раковина все равно бы когда-нибудь да и упала бы, то телефон может зазвонить в любую секунду, а может не зазвонить никогда. Или другой пример — ветер на улице может, внезапным порывом, подхватить любой предмет. Здесь уже есть пространство, то на котором этот ветер дует, и время пока он дует, но объект может быть совершенно разный. Или тот же ветер может сам стать объектом. Он определенно когда-нибудь задует, но где может решать сам колдун. То есть до того как стать четверкой.

— А что такое четверка?

— Четверка это свершившейся факт. Тут к пространству объекту и времени добавляется фактор произошло. Четверка это уже не вероятность события это само событие.

— Ну а единица, это как я понимаю, вероятность, где присутствует какой-то один фактор.

— Да. Единица это или объект или время или пространство. И именно эта самая ценная вероятность. Она дает больше всего возможностей для маневра.

— А что такое заклятье? Я слышал ты там, что-то такое говорил.

— Говорил. В колдовстве существуют так же четыре понятия. Заклятье, проклятье, треклятье и благословение. Хотя все это конечно очень упрощено, но тем не менее. Все они это всего лишь совокупность нескольких видов вероятностей. В некоторых ситуациях нельзя обойтись не вероятностью двойкой не тройкой и даже не единицей. Например, в той драке у библиотеки. Там надо было скомбинировать несколько видов вероятностей. Заклятья применяются только к людям. Как впрочем, и проклятья. А благословение или наоборот треклятье можно применить и к неодушевленным предметам. Теперь надеюсь понятно?!

— В общих чертах. Ладно, по ходу разберемся. А как ты собираешься эти вероятности набирать?

— Вероятности в конечном случае приводят к случившемуся. Отсюда следует если ты наполнишь свою жизнь событиями искусственно, то одновременно получишь много вероятностей.

— То есть?

— Как мне надоело твое непонимание. Вероятности событий можно положить на твою жизнь так же как и на мою. Это универсальная вещь, контролирующая все на свете. Ладно, последний пример. Вот ты идешь по улице. Ты проходишь мимо мужчины курящего сигарету, потом мимо двух милых женщин, потом мимо витрины магазина. А идешь ты к, ну допустим, автобусной остановке, которая расположена в самом конце улицы. Как ты думаешь, что с тобой будет дальше, то есть после того как ты прошел мимо витрины?

— Ну я наверное дойду до остановки.

— Правильно, а потом.

— Дождусь автобуса и поеду дальше.

— Опять правильно. Ну а дальше можно предположить что ты поедешь домой или на работу, в зависимости от того кто ты есть, и все будет происходить по задуманному тобой плану на весь день. На автобусе на работу, потом на нем же домой, потом пожрать, потом посмотреть телик, выпить пиво, трахнуть жену и лечь спать. Логично?

— Вполне логично если у тебя есть дом, работа и жена.

— Предположим, что все это у тебя есть.

— Тогда да.

— Что же, таким образом, перенося все это на колдовской язык, вероятность того чтобы с тобой случилось что-нибудь необычное невелика. Нет, она конечно есть. Ты можешь найти мешок с деньгами, или тебя могут зарезать. Но миллионы людей идут к этому автобусу и с ними ничего этого не случается. То есть отсюда делаем вывод, что если человек сам ничего не делает, то вероятность чего бы то ни было, у него невелика. Правильно?

— Ну да, под лежачий камень вода не течет.

— Хорошо тогда ответь мне на такой вопрос. А если бы ему повезло? Если бы он нашел этот чемодан денег или что еще? Тогда вероятность развития его жизни была совершенно другой. У нее с этого момента было бы огромное количество вариантов развития.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Конечно не понимаешь. Ты, наверное, думал, что я скажу — что было бы, если ты набил мужику морду, схватил бы баб за сиськи, и разбил витрину. Тогда твоя спокойная и равномерная жизнь была бы нарушена, и ты получил бы огромное количество вероятностей развития событий. То есть не пошел бы на работу, не попал бы домой, и вообще вся жизнь с этого времени изменилась бы. Таким образом, по твоему мнению, можно получить наибольшее количества вероятностей?

— В общих чертах. А разве ты не к этому вел?

— Нет! Если ты, или какой-нибудь другой идиот ударит мужика, ущипнет женщин и разобьет витрину то вероятность у него одна. Он попадет в тюрьму, и скорее всего с разбитой рожей.

— Тогда я ничего не понимаю!

— Правильно. Понимаешь, мне надо чтобы ты нашел чемодан денег. Вот тогда у тебя будет огромное количество путей развития, а не только попадания в тюрьму. Мне надо чтобы ты встретил старого пирата и получил от него карту сокровищ. Мне надо, чтобы садясь в автобус, ты случайно спас президента. То есть мне надо, чтобы с тобой произошло что-нибудь необычное, а потом в твоей жизни появятся вероятности. Вот, к примеру, ты сам. Как изменился твой жизненный путь? Да ты просто наполнен вероятностями. Другое дело, что ты не можешь ими управлять. Но если с тобой один раз произошло что-нибудь необычное, если тебе один раз повезло, то тогда ты получаешь огромные возможности к последующей удаче. Это собственно и есть начало пути в колдуны. Ты получаешь возможность творить удачу только после того как она с тобой произошла.

— Очень непонятно и нелогично.

— А кто тебе говорил, что все в твоей жизни будет понятно и тем более логично. Хотя подожди, я забыл что рассказываю законы колдуна разрушителю вероятностей. Ты ведь из тех кто получив на улице чемодан денег, все равно сядет в этот чертов автобус и поедет на работу. И все что в твоей жизни измениться, это то что ты положишь себе эти деньги на книжку, и быть может купишь себе новую машину, предварительно продав старую. Ты тот, кто позволяет этому сраному автобусу вести себя дальше, потому что тебе нравится этот автобус. Вот почему ты и разрушитель вероятностей, разрушитель удачи. Да с тебя сталось бы отнести это чемодан в бюро находок.

— Боюсь что как у представителя закона, у меня не оставалось бы выбора. — сухо сказал Андрей. — Да, я один из тех людей кто относит чемоданы в бюро находок, или хотя бы дает объявление в газету. И я считаю, что это правильно.

— Дело не в том правильно это или нет. Дело в том, что ты поступишь именно так, как решил поступать очень давно. И ничто или почти ничто не сможет изменить твою точку зрения, или твое поведение. Ты не способен на полную, тотальную перемену в своей жизни. Пойми, я вовсе не ругаю тебя за то, что ты хочешь отдать этот чемодан тому, кто его потерял, черт побери, мне это даже нравиться! Дело в том, что ты даже не попытаешься его себе оставить. На твоем примере я просто проиллюстрировал, что колдуном ты не станешь никогда, потому что переступить через себя не сможешь. Не сможешь разрушить свой собственный мир, без чьей бы то ни было помощи. Другой пример, на этот раз действительно последний. Если бы какой-нибудь мелкий жулик, зарабатывающий на жизнь тем, что грабит старушек в парке, вдруг нашел бы этот чемодан. Он бы естественно оставил его себе. И это не принесло бы ему, каких-либо вероятностей. Его судьбу тоже можно просчитать. Он потратит эти деньги, какое-то время живя разгульной жизнью, а потом снова станет грабить старушек. А вот если бы он отдал это чемодан тому, кто его потерял, предварительно потратив свои собственные сбережения на объявление в газете, то получил шанс изменить свою жизнь. Один раз сделав доброе дело, он мог бы делать их и дальше. Найти настоящую работу, и изменить свою судьбу. Необязательно к лучшему, но изменить. Разрушить не вероятность, а свой прежний мир. Это и есть начало пути, пути к чуду, пути к колдовству.

— Ну ладно. — после небольшого обдумывания сказал Андрей. — С этим я вроде как понял. Но вопрос о том, как добыть эти самые вероятности остается открытым.