В поисках абсолютного чуда (СИ) - Блинников Павел - Страница 24

Первое что сделал Михаэль, приехав в Москву, и припарковав свой Мерседес недалеко у метро Юго-Западная, была кража. Причем это вовсе не была кража века. Нет, ну вы представьте себе этого великого колдуна. Что достойно кражи для него? Мона Лиза? Нет. Янтарная комната? Нет. Он украл мелочь у местного бомжа. И даже убежал от этого бомжа, который долго гнался за Михаэлем и Андреем, несмотря на то, что потерял обе ноги в войне с Афганистаном. По крайней мере, об этом свидетельствовала табличка на его груди.

Далее Михаэль сел в метро и там очень долго пытался убедить сидящих старушек уступить ему место. Андрей при этом только извинился за своего сумасшедшего друга, который по его словам потерял рассудок в войне с Афганистаном, и сильно краснел. Надо признаться что идею про Афган Андрей бессовестно спер у того же бомжа. Впрочем, старушки сильно не возражали, и иногда уступали свое место. Хотя некоторые не только не уступали, но и изволили весьма нецензурно посылать в не столь отдаленные места, двух охотников за вероятностями.

Но это были еще цветочки. Ягодки начались, когда они вышли на Арбате и начали ходить по магазинам. Михаэль упорно искал фирменную шапку из соболя непременно с логотипом Адидас. И ладно бы он искал ее в магазинах, где продаются вещи! Но нет. Он спрашивал эту гребаную шапку в магазинах бижутерии, у продавцов матрешек, да просто у прохожих. Но самое интересное началось когда он стал искать эту шапку в различных кафе. Согласитесь если вы просите продать вам шапку из соболя, произведенную фирмой Адидас, работников Макдоналдса, то это, по крайней мере, вызывает легкое недоумение. Да и бог с ним с "Маком", в конце концов, те, кто там работает, может и продадут вам эту шапку. Но представьте если вы войдете в приличный ресторан и попросите то, что попросил Михаэль. Сколько раз вам попытаются набить морду? Так как они побывали в пяти ресторанах и кафе, а результат везде был одинаковый то стоит привести здесь один из примеров.

А начиналось все довольно прилично. Хотя это произошло сразу после истории с бабулями в метро, и похода по магазинам Андрей слегка успокоился, и предложение Михаэля пообедать в одном их арбатских кафе воспринял с большим энтузиазмом. Во-первых, Андрей никогда не мог представить, что он когда-нибудь сможет себе позволить пообедать в таком заведении. И во-вторых, ему банально хотелось есть. И поначалу все действительно было чинно и благородно. Они сели за столик и начали выбирать из меню самые дорогие блюда. А потом пришел официант. И Михаэль, не долго думая заказал, чтобы на кухне ему сделали эту проклятую шапку. Официант культурно улыбнулся и сделал вид, что понял шутку. Тут в кафе грохнулся один из столиков. Михаэль повторил свою просьбу. И после заверения официанта в том, что шапок они не делают, на кухне начался пожар. Официант попытался ретироваться и посмотреть что происходит, но был остановлен требованием немедленно принести ему заказанную шапку, и графин водки. Для пущей убедительности Михаэль схватил его за рукав. Официант начал нервничать и, пока еще вежливо, попросил его отпустить. Тут одна из посетительниц ресторана, находящаяся в положении, громко заявила, что у нее отошли воды. Когда бедный официант уже совсем некультурно попросил Михаэля отпустить его рукав, то Михаэль просто встал и с возгласом: "наглец" — заехал тому по лицу. Здесь в ресторане провалилась сцена.

Потом они пошли в следующее кафе и там история с требованием шапки повторилась. Михаэль не баловал Андрея разнообразностью сценария и в очередном ресторане, и в следующем тоже. Потом они попали в Макдональдс, и в последний раз спросили шапку. В последний, потому что на улице к ним подошел какой-то человек, и предложил, что бы вы думали?! Эту самую шапку. Михаэль с криком: "Кто ищет, тот найдет" — стал безбожно торговаться с продавцом и, сбив цену почти вдвое, наконец, купил вожделенную шапку. После чего он сказал что проголодался. Но вместо того чтобы зайти в одно из множества кафе, в которых они еще не были, он пошел в сторону метро. И они поехали на Савеловский рынок. Там Михаэль долго бродил, несмотря на нытье Андрея, который уже отчаялся поесть сегодня. Но Михаэль говорил ему только: "Крепись" — или: "Волка ноги кормят". В итоге он выбрал ларек, где продавалась шаурма, причем с самой большой очередью, честно отстоял ее и купил две шаурмы, и две самые дешевые бутылки пива. Они наконец-то пообедали.

После обеда Михаэль почему-то погрустнел, и сказал что ему скучно. Тут к ним подошли двое и стали приставать на предмет дать им денег. Андрей все ждал когда такое произойдет, потому что Михаэль, покупая шаурму, сначала вытащил из одного кармана пачку стодолларовых банкнот и попытался ими расплатиться. Когда он получил отказ, из другого кармана появилась пачка пятисотевровых купюр. Получив отказ во второй раз он наконец достал комок из пятитысячных, деревянных. Все это привлекло много внимания, и спровоцировало появление этих двоих. Андрей подумал, что сейчас начнется драка. И его прогноз, в первый раз за сегодня, оправдался. Михаэль так посмотрел на гоп-стоповцев, что у Андрея побежали мурашки по коже. И их захлестнула толпа людей. Откуда они взялись Андрей так и не понял. Толпа куда-то ломилась но ни Михаэля, ни Андрея почему-то не задевала. Тем двоим, повезло гораздо меньше. Кто-то заехал одному локтем по лицу, кто-то коленом в пах, кто-то сделал им подножку и они упали. Надо ли говорить, что потом по ним просто прошлись как по тротуару. Хотя те пытались отбиваться и страшно матерились, толпа их как будто не замечала.

Михаэль довольный собой повлек Андрея снова в сторону метро. Когда они сели Андрей спросил.

— Это ты их отделал?

— Конечно я.

— А я думал что ситуация была бы более необычной, если бы ты отдал им деньги.

— Да, тут ты прав. Но кое-что изменилось. Своими выходками я накопил очень много вероятностей типа три, а мне нужны два и один. Надо было сбросить излишек.

— А, понимаю.

— Сомневаюсь. Но как бы то ни было, я накопил довольно много вероятностей типа три. А в этом есть один неприятный момент. Этот тип стремится стать случившимся гораздо быстрее чем один и два. И иногда без моего вмешательства.

— Вот теперь ты прав на все сто. Я опять ничего не понимаю.

— Это значит, что пока я не сброшу вероятности типа три, с нами будут происходить всякие странные случаи. И без моего вмешательства.

Внезапно погас свет. Электричка начала медленно тормозить.

— Я же говорил. — сказал Михаэль. — А если учесть то что мы находимся под проклинающим взглядом, все что с нами произойдет, скорее всего, будет нести негативный характер.

Электричка остановилась совсем, и из динамиков донесся голос машиниста, просящий оставаться на своих местах. Загорелось аварийное освещение. Но для Михаэля авторитет машиниста видимо не был чем-то непоколебимым, потому что он встал и подошел к двери. Затем он постучал по ней костяшками пальцев и дверь открылась. Михаэль бросил Андрею: "Пошли" — и выпрыгнул в темноту тоннеля.

— И куда мы пойдем? — спросил Андрей, когда они оказались на щебенке, лежащей возле рельсов.

— До ближайшей станции километра два вверх. Потопали.

И они потопали. Проходя мимо локомотива, они поимели нецензурную беседу с машинистом, но тот был послан, после чего в электричке погас и аварийный свет. Шли они довольно долго, но что самое удивительное настроение у Андрея поднялось. Он сказал об этом колдуну и Михаэль заявил, что ненадолго блокировал проклинающий взгляд, иначе они поломали бы себе все ноги. И действительно, несмотря на темноту, Андрей ни разу не оступился. Минут через сорок они вышли на станции. Было уже три часа дня, и Михаэль сказал, что проклинающий взгляд он блокировать перестал, так что неприятностей можно смело ждать снова. Еще он сказал что вероятностей, которыми он запасся пока не достаточно и они опять вошли в город.

Там Михаэль опять начал чудить. Он купил все цветы, у продававшей их старушки, и подарил какому-то мужику, сказав, что ничего прекрасней его в своей жизни никогда не видел. Мужик очень удивился, но цветы взял. Затем Михаэль поймал такси, и они снова куда-то поехали. Ехали они почти час и остановились перед большой толпой, собравшейся у кого-то небоскреба.