Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 27

Но делать было нечего, если он сказал что заплатит за такси и помощник выйдет и встретит этого Жака, то помощник должен был это сделать.

— И когда мне ждать этого больного сердечной болезнью? — спросил я — Я так понимаю, что он просто влюблен.

— Разумеется. Он возьмет такси минут через пять и будет у нас через полчаса. Скажи поварам, чтобы приготовили для него ужин.

— Хорошо. А можно вопрос?

— Нет. Можно ответ. Я помогаю ему, потому что он нашел мое послание на телефонной будке.

— Так это вы написали? И когда?

— Двадцать лет назад. — невозмутимо сказал шеф, как будто речь шла о какой-то ерунде.

— А можно поподробнее? — так же невозмутимо сказал я, как будто это меня вовсе не интересовало.

— Двадцать лет назад проходя мимо этой самой будки, у меня появилось предчувствие, что надо оставить на ней послание. Возможно, сама судьба говорила со мной тогда. И я сделал это. И вот спустя двадцать лет, мне стало очень интересно, к чему привела меня судьба.

— А что если вы не сможете ему помочь? Насколько я знаю, безответная любовь не лечится. А у этого Жака наверняка как раз она.

— Посмотрим. А теперь иди.

И я пошел. Я зашел к поварам на кухню и сообщил им "приятную" новость о том, что они не смогут сегодня уйти пораньше. Потом я поднялся на второй этаж, и взял там бумажник. А затем решил выйти на улицу и покурить в ожидании героя любовника. Погодка стояла просто на загляденье. В воздухе летал запах романтики и соблазнения. Ах, Париж, Париж. Этот город определенно поднимает мне настроение.

Спустя тридцать минут к нашему дому подъехало такси. Я подошел и спросил у таксиста, сколько надо денег. Расплатившись я наконец поднял глаза на нашего предполагаемого клиента, и одновременно посланца судьбы. Он как раз вылезал из машины, и предстал передо мной во всей красе. Да уж, неудивительно, что он страдал отсутствием любви. Передо мной стоял парень, лет двадцати трех. Среднего роста, плохо одетый и очень худой. Просто дистрофик я бы сказал. Да и рожей тоже не вышел. Больше уши, черные суховатые волосы, толстые губы, нос картошкой, небрит. Единственное что в нем привлекало, было, пожалуй, его большие голубые глаза. В них светился ум или опьянение, точно я сказать не мог. И еще от него за версту несло перегаром от дешевого виски. Было видно, что парень зарабатывает себе на жизнь, работая руками, его ладони были покрыты мозолями. Я слегка проверил его знанием, и оно сразу выдало мне сотню фактов. И все как один говорили о том, что передо мной стоит неудачник.

— Здравствуйте. — робко сказал Жак, и перед тем как протянуть мне руку вытер ее о штаны которые были наверняка грязнее его мозолистой конечности. Я пожал руку и представился.

— Меня зовут Иван. Пройдем внутрь, шеф уже ждет нас.

— Мне право неловко беспокоить вашего, как вы сказали, шефа. Судя по этому дому, он человек богатый и не станет заниматься ерундой. Да и номер этот наверное кто-то нацарапал ради шутки. — проклятье, он был еще и застенчивым. Да уж, если он влюбился в кого-нибудь красивее, чем шестидесятилетняя одноногая продавщица приправ напротив, дела у нас были хуже некуда.

— Послушай Жак, ты главное не волнуйся. Просто пойдем и посмотрим что мы сможем сделать для тебя. — терпеливо сказал я.

— Но зачем…. А я понял! Кто-то подшутил, и нацарапал это дурацкое послание, а теперь вы хотите поквитаться со мной! Но я правда не знал…

Он что-то еще лепетал, но у меня не было времени, чтобы слушать. Я не собирался стоять здесь и точить лясы с этим трусливым придурком и решил применить иную тактику. Этот прием я позаимствовал у шефа. Надо просто поставить потенциального клиента перед выбором, причем жестко и сразу. И поэтому я не стал слушать весь этот бред и рявкнул на этого рохлю.

— Хватит молоть бред! Если бы я хотел тебя побить, то давно сделал бы это! Позволь мне обрисовать тебе положение вещей. Ты позвонил нам, а не мы тебе. Значит у тебя проблемы, а мы умеем их решать. Так что парень мы, твоя единственная надежда. И если ты хочешь чтобы мы тебе помогли, пошли со мной. А если нет, иди на все четыре стороны!

Или у шефа получается более проникновенно, или он кричит на людей в нужный момент, но у него такое поведение всегда приводит к тому, что все становятся шелковыми. А вот у меня получилось полная фигня. Жак просто развернулся и пошел прочь. Я стоял с открытым ртом, уж на это я никак не рассчитывал. А меж тем возникла проблема. Шеф приказал мне доставить этого парня к нему. И что мне теперь делать, прийти и сказать ему, что я его послал, и он ушел? Нет, такой вариант меня не устраивал. И я снова допустил ошибку. Я подбежал к Жаку и схватил его за плечо, поворачивая к себе. И совершенно не ожидал, что при этом парень с разворота заедет мне прямо по лицу. Если бы на мне не стоял купол удачи, то он наверняка сломал мне нос. Но купол стоял и его кулак прошелся по моей скуле. Может быть, в тот вечер были магнитные бури, потому что меня угораздило совершить и третью ошибку. Скорее всего, сработал какой-то условный рефлекс — тебя бьют, дай сдачи. И я дал. И никак не ожидал, что вырублю парня с первого же удара. Он упал и поставил меня в еще более дурацкое положение. Ведь я все равно должен был привести его к шефу. Но если я буду ждать пока он очнется мне потом еще придется его уговаривать пойти со мной. И вряд ли он на это согласится после всего случившегося. Так что я принял решение доставить его таким как есть, а дальше пусть шеф сам разбирается.

Я взвалил его на плечи, благо весил он немного, и потащил в дом. С трудом открыв дверь, я прошел в кабинет, где меня уже поджидал босс, с ехидной улыбкой на губах.

— Может, поможете? — мрачно сказал я.

— Нет. — коротко ответил шеф и еще шире улыбнулся.

Я кое-как уложил этого спящего красавца на диван, и спросил у шефа:

— А что мне оставалось делать?

— Надо было его уговорить, а не угрожать. — шеф разумеется знал обо всем произошедшем между мной и этим дистрофиком.

— Ну теперь-то это и мне понятно. — пробурчал я. — И что дальше?

— А вот сейчас он очнется и тебе придется извиняться.

— Извиняться перед ним?! Хочу напомнить, он первый меня ударил.

— Но после того как ты его оскорбил. И запомни на будущее, с влюбленными надо поступать совсем иначе. Во-первых, все они слегка сумасшедшие, и не поддаются логике. Во-вторых, каждый мужчина в душе считает себя неотразимым и всезнающим в любовных делах. И в третьих безответная любовь — это страшный удар по мужскому самолюбию, а оно есть у всех представителей нашего пола.

— Что-то вы смотрю, не сильно любите мужчин.

— Я вообще никого не люблю. А мужчин я не люблю немного меньше чем женщин. И потом знать все свои недостатки не менее полезно, чем знать все свои достоинства. А может даже и более полезно. Но наш клиент приходит в себя.

И шеф начал разыгрывать свой любимый спектакль. Из сурового учителя он в одно мгновение превратился в доброго всему удивляющегося толстяка, которого просто невозможно воспринимать серьезно. Жак открыл глаза и застонал. И первое что он увидел это смущенно улыбающееся лицо босса.

— Месье Жак, мне так жаль… — не своим, а слегка визгливым голосом проблеял шеф. — С вами все в порядке?

— Что…, кто…, кто вы такой? — слабым голосом сказал наш чахлый Ромео.

— Я забыл представиться. — спохватился шеф. Естественно он ничего никогда не забывал, просто любил допускать промашки с новыми клиентами. — Я Роберт Гамбит. Это со мной вы говорили по телефону. Прошу простить моего помощника, он иногда бывает очень груб и несдержан. Но будьте уверены, за его выходку я лишу его недельного жалования.

А вот это уже не было спектаклем. Шеф никогда не шутит деньгами. А значит, недельное жалование я профукал. Да уж этот герой из телефонной будки доставлял мне все больше неприятностей. В это время ручка, лежавшая на моем столе, покатилась в сторону шефа и упала на пол. Это был знак мне. Я подошел к дивану и постарался изобразить на своем лице раскаяние и грусть. Со вторым стараться не пришлось, а вот первое вышло с трудом. Если честно меня сильно грела мысль о том что, несмотря на то, что я потерял четверть месячного жалования виновник этого получил от меня по роже. Пусть заранее, и это и привело к потере денег, но такие мелочи меня никогда не волновали.