Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 53

— Я как раз хотел вас об этом спросить. Что было бы, если он согласился?

— Я залез на какую-нибудь военную базу, скорее всего французскую, или английскую, и запустил бы ракету.

— И убили пятьдесят тысяч человек!? — признаюсь, я был в шоке. Я-то думал, что шеф просто проверяет, стоит ли работать с Борисом. А оказалось, все было взаправду.

— Поверь мне, их было бы гораздо больше. А почему тебя это так удивляет. За свою жизнь я убил гораздо больше.

— Но ответственность! И после такого вы точно попали бы в ад.

— Этот грех полностью лег бы на бизнесмена. Но он не согласился, за что ему честь и хвала!

— Не понимаю, как это лег бы на него? Ну, пускай он бы вам за это заплатил, но всю работу выполнили бы вы. И идею ему тоже подкинули вы.

— Иван, ответь мне на один вопрос. Почему я вообще ему такое предложил?

— Потому что могли.

— Правильно. Но почему я не предлагал такое решение другим людям в сходных ситуациях? Не про атомную бомбу, а про убийство всех врагов. Ведь нет человека, нет и проблемы. Но я предлагаю жесткие меры, только некоторым клиентам, хотя мог каждому второму.

— Не знаю. — честно сказал я. А ведь и правда, иногда шеф поражает меня своей жестокостью, а иногда производит сложнейшую комбинацию, хотя можно обойтись легким применением силы.

— Все потому, что я предлагаю жестокие решения проблемы только тем людям, которые на такое могут согласиться. — хитро прищурился шеф.

— Этого я тоже не понимаю. Хоть убейте, но тогда на какой стороне вы стоите? На стороне добра или зла?

— Я стою на стороне судьбы, и правды. Помнишь я рассказывал тебе что для меня означает судьба? Моя работа заключается не в том, чтобы поступать хорошо или плохо, а в том, чтобы поступать правильно. А правда она, знаешь ли, не хорошая и не плохая. И если человек соглашается на то, чтобы решением его проблемы стало убийство, он делает шаг в сторону ада. А если он не согласен, хотя ему очень хочется, то он делает шаг в сторону рая. Я лишь оружие в руках судьбы. И если я кого-нибудь убиваю, работая на клиента, то делаю шаг в сторону рая потому что все равно помогаю ему.

— Как-то это все запутано.

— Конечно запутано. В делах такого рода никогда не бывает все ясно до конца. Даже мне самому.

— Ну и бог с ним. — сказал я. Много думать на такие темы мне всегда было скучно. Это шеф у нас мозг, вот пускай и думает, а я даже на "Натс" не тянул. — Что мы будем делать дальше?

— Завтра мы вылетим на место действий. А там попробуем исполнить один занимательный сценарий. Признаюсь, я давно хотел поучаствовать в таком деле, но случай не подворачивался.

— А что в этом деле особенного?

— Мы с тобой летим на войну!

— Так значит, все равно будет много трупов?

— Боюсь, что без этого не обойтись. Видишь ли, Мамбе очень небольшое государство. А рядом с ним более населенный и прогрессивный Набир (Тоже вымышленное название, поэтому даже не думайте искать его на карте). Конечно там тоже не бог весть, какая цивилизация, но все же получше чем в Мамбе. И вообще наш работодатель многого не сказал нам об этом деле. Хотя это и не его вина, реальное положение вещей знают не больше сотни человек. Теперь и я вхожу в их число. Хотя в самой Африке таких людей человек пять, не больше.

— Понимаю. Кто-то из прогрессивного мира хочет заграбастать себе рудничек?

— Рудничек, очень слабо сказано. Это, наверное, самое большое месторождение алмазов в мире. И Игнатьев действительно может сильно нагреть на этом руки. Правительство Мамбе кусало себе локти, узнав о том, какую часть денег придется отдать этому предприимчивому бизнесмену. Хотя сейчас у них другие заботы. В стране назревает политический переворот. Большая часть населения недовольна тем положением, в котором оказалось. У страны большой внешний долг, и она до недавнего времени полностью контролировалась Европой. А когда они узнали, что им светит стать довольно богатой страной, они послали всех бывших партнеров, решив, что теперь они им не нужны. К тому же наш бизнесмен наобещал им поддержку России. Но европейцы не стали просто смотреть, как у них забирают возможную прибыль, и настроили население против действующей власти. В поддержку населения выступил и Набир. Ему было обещан кусок алмазного пирога. Сейчас там и размещается армия повстанцев. Она побольше, чем пятьдесят тысяч и прекрасно вооружена. У них есть танки и самолеты. А так же на их стороне выступают профессионалы — миротворческие силы Франции.

— Так это французы все заварили?

— Не только французы. Просто вводить туда объединенные войска всего Евросоюза было бы не этично. При этом можно было натолкнуться на сопротивление со стороны Америки. А европейцам очень не хочется, чтобы Америка вмешивалась. Тогда вообще никому ничего не достанется.

— А какими силами обладаем мы?

— Все не так плохо как рассказал Борис. Официально в Мамбе пятьдесят тысяч солдат, и тысяч десять жандармов. Но благодаря грамотной пропаганде восемьдесят процентов армии перекинулась к повстанцам. Прихватив при этом значительную часть оружия и боеприпасов. Многие дезертировали. Так что у нас наберется тысяч восемь десять. Но эта армия не только малочисленна и плохо вооруженная, она еще и очень слаба морально. Половина просто слиняет или сдастся в плен, когда начнутся военные действия. А начнутся они скоро. Думаю дней через десять.

— Картина не слишком приятная. — мрачно сказал я.

— Но и не настолько плохая. Пока правительство еще держится, и это хорошо. К тому же Борис направил туда сотню наемников. И у нас есть целых десять танков!

— Все равно хреново.

— И еще мы с тобой.

— Это серьезный козырь в рукаве. Но не поймите неправильно, по-моему, мы не сможем победить. А даже если и победим, Европа соберет новую армию, уже более сильную.

— Тут ты не прав. Европа не сможет сильно вмешиваться в политику Африканских стран. Там и так долгое время был страшный бардак. А теперь, когда большинство стран приняли демократию и все такое, европейцы должны поддерживать ее любыми силами. Они будут вмешиваться, но чисто символично. Давать оружие, разбирающихся в военном деле людей, ну и пару тысяч миротворце. А в основном все будут решать местные. Большая часть повстанцев — это жители Мамбе. А силы Набира, и миротворцы будут оказывать в основном поддержку вооружением.

— И что вы конкретно планируете?

— Увидишь. — весело сказал шеф. — О, это будет настоящий спектакль!

— Так вы воевать собрались или пьесу ставить? И почему вы такой радостный?

— Я же говорил, что давно хотел поучаствовать в чем-то подобном. Во Второй Мировой мне не удалось покомандовать, пришлось быть простым солдатом. А теперь у меня появился шанс надеть на себя мундир полководца. И одновременно показать как надо правильно вести войны. Знаешь, мне всегда казалось, что из меня получится хороший военачальник, но никогда не было возможности попробовать себя в деле. И вот теперь эта возможность появилась!

— Рад за вас. А какую роль вы приготовили для меня?

— Рядовой.

— Спасибо что оказали такую честь. Ведь вы могли сделать меня войсковым ассенизатором, а тут целый рядовой!

— Твоя ирония неуместна. Тебе как ученику колдуна будет очень полезно увидеть войну изнутри. Это очень хороший опыт. А так как на тебе будет стоять купол удачи, ты будешь в полной безопасности.

— А я и не переживаю за свою жизнь. Просто как-то стремно в рядовых ходить. Хоть лейтенантом сделали бы что ли.

— Перебьешься. Все равно это будет не простая война, а колдовская.

— Так что успех нам обеспечен?

— Не совсем. Очень трудно будет победить в прямом смысле слова. Но нам не это надо, верно? Нам надо оставить местное правительство, и дать Борису возможность дальше разрабатывать алмазные рудники. Из этого и будем исходить. И конечно надо как следует повеселиться, ведь нам предстоит отработать один из самых больших гонораров в моей жизни.

— А я думал, что это самый большой.