Гамбит (СИ) - Блинников Павел - Страница 68

— Да ты прав. Но не волнуйся, завтра и ты тоже займешь пост соответствующий твоим способностям. Я уже устроил тебя к наемникам Малаева, там ты не будешь сильно выделяться.

— А что вы еще успели сделать за сегодняшнее утро?

— Я поговорил с президентом, и Хабой и проинструктировал их. Кроме того я сегодня убил одного из главарей повстанцев, так что можно не сомневаться президентская речь будет встречена на ура.

— И когда вы все успеваете? — завистливо спросил я.

— Тогда же когда и все. Хотя убить этого лидера оказалось очень легко. Хватило простого треклятья.

— Это вам легко. А ничего если треклятье, одно из самых сложных вещей в колдовстве. Так, по крайней мере, вы мне говорили.

— Треклятье сложно конкретно для тебя. В этом есть свои тонкости, но в принципе ничего сложного. Просто требует кучу вероятностей. Но хватит об этом. Познавать колдовскую теорию будешь, когда мы выиграем войну. Пошли завтракать.

И мы пошли в кафе, где кроме нас больше никого не было. У входа стояли вооруженные часовые и никого не пускали внутрь. Хозяйке кафе это не нравилось, но выбора у нее не было. Шеф заказал пива и отбивную, а я кофе и пирожные. Было без четверти восемь, скоро должен был подъехать президент. Как он собирался объяснить тот факт, что будет читать свою речь на кладбище, было непонятно, но наверняка шеф предусмотрел и это. Отсюда до трибуны, возведенной в честь такого случая, было не меньше пятисот метров. Так что услышать мы ничего не могли, и поэтому я стал готовиться к тому, чтобы воспользоваться Знанием. А шеф разумеется и сейчас знал, что и где происходит. Перед кладбищем была маленькая площадь, и она уже была полностью забита народом. У многих были плакаты, кто-то предпочитал им оружие, застенчиво пряча его за полами драных плащей. Толпа была не маленькая, не меньше тысячи человек, и настроена была явно не в сторону правительства. На площади так же ходили военные из армии Мамбе. Но их было не много. Основные силы были сосредоточены в одном из соседних зданий. Там были и наемники Бориса, и сотня местных солдат. Все прекрасно вооруженные и готовые к действиям. Я скользнул Знанием по кладбищу, и убедился в том, что наши пятьдесят мертвецов живы и готовы к пробуждению. Нам принесли завтрак, и я прикончил его, даже не заметив. Напряжение нарастало не только на площади, но и здесь. И вот наконец к площади приехал лимузин с президентом. Первым из него выбрались телохранители, а солдаты, до этого просто ходившие по площади, слегка оттеснили толпу. Президент вылез из машины и приветливо помахал рукой своим согражданам. Те не оценили этот жест доброй воли, и начали выкрикивать оскорбительные лозунги. Сторонников власти на этой площади было не больше пяти процентов, да и то никто из них не проявлял своих взглядов в открытую. Все считали, что нынешний режим обречен.

Поняв, что криков поддержки не будет, президент посмотрел на часы и пошел на трибуну. Там уже стояли десяток автоматчиков, готовых расстрелять любого кто попытается приблизиться или выстрелить в президента. Хотя это было лишнее, на нем стоял купол удачи, так что стрелять было бесполезно. Подойдя к микрофону, президент начал свою речь.

— Дорогие мои сограждане! Дорогие жители нашей маленькой, но великой страны. Положение в государстве складывается непростое. Многие силой хотят сменить законную власть раньше срока. И именно поэтому я выбрал это место, чтобы обратиться к вам. Именно здесь, где покоятся наши предки, мне надо будет сказать вам о том, что я должен вам сказать…

И тут представление началось. Снимавшие обращение президента телекамеры устремились вверх, потому что оттуда послышался громкий орлиный крик. Прямо с неба, никем не замеченный, к толпе летел странный предмет. Было ощущение, что это какой-то мутант с десятками крыльев, но это был всего лишь Хаба, которого несла стая орлов. Наверное, все должны были подумать, что шаман использует только такой способ передвижения. Президента тут же оттеснили и поволокли к машине. Собственно его выступление закончилось, и пришла пора Хабы. И Хаба, надо отдать ему должное, выступил эффектнее. По крайней мере, появление его было более примечательно, чем у президента.

Десяток орлов бережно поставили шамана на трибуну и улетели ввысь, делая мощные взмахи большими крыльями. Но на них уже никто не обращал внимания. Все как завороженные смотрели на Хабу. Для него наступал очередной звездный час.

— Нечестивцы. — тихим голосом сказал он. И тут же перешел на бешеный крик. — Нечестивцы!!! Вы предали предков. В соседней стране уже бушуют болезни и ураганы вызванные мной, но вам все мало? Предупреждения оказалось недостаточно? Тогда я уничтожу вас всех! Сегодня день великой мести! Сегодня ваши предки сами восстанут, чтобы покарать вашу гордыню. Сегодня свершится великое чудо! Восстаньте пятьдесят бессмертных! Восстаньте и покажите всем забывшим предков свою силу! Восстаньте!!!

И они восстали. Я не знаю, кто подал им сигнал, но тот, кто был ответственен за эту операцию, исполнил ее вовремя. Взгляды толпы устремились на кладбище позади трибуны, и перед ними предстала картина вылезающих из своих могил мертвецов. Зрелище, на мой взгляд, было не слишком страшное. И вообще все это напоминало какой-то дешевый фильм ужасов, коим и был на самом деле. В толпе раздались смешки и веселые комментарии. И возможно наши старания пропали бы зря, если бы из соседнего здания не начали выбегать наемники Бориса и солдаты армии Мамбе.

— Все находящиеся на площади арестованы! — со страшным акцентом проорал в мегафон Малаев. — Сопротивление бесполезно!

А вот это толпе не понравилось. Кто-то крикнул что их, дескать, больше, так что бей москалей! Многие начали доставать припрятанное оружие и угрожающе направляли его на наемников. С первого взгляда было понятно, что преимущество на стороне толпы. Но все забыли о нашем шамане. А он снова подошел к микрофону и страшным голосом сказал:

— Вы все умрете! Будьте прокляты!

И наконец, вмешался тот, чьего вмешательства ждали все сторонники Мамбе. Кто-то думал, что это был Хаба, кто-то, что духи предков, но по-настоящему это был шеф. Земля слегка вздрогнула, и половина площади ушло под землю. Как оказалось, под ней было множество тоннелей старой канализации. Чуть ли не треть толпы провалилась под землю. И на первый взгляд вмешательство шефа на этом и ограничилось, потому что главными действующими лицами стали те, кто восстал из могил. Я не знаю где они взяли свое оружие, наверное, шеф позаботился об этом втайне от меня. Но это было и не важно. Пятьдесят стрел упали на толпу сверху, и унесли пятьдесят жизней. Я посмотрел на наших мертвецов и увидел что у каждого из них по луку и колчан с множеством стрел за спиной. Кроме этого на бедре у каждого был топорик. Мертвецы не стали ждать и секунды, тут же вложив в лук по еще одной стреле. А потом подняли луки и, не целясь, снова спустили тетиву. Стрелы опять устремились в небо и унесли еще пятьдесят жизней. В толпе произошло явное замешательство. Военные с автоматами даже не пробовали пустить свое оружие в ход, а вот мертвецы произвели еще один залп, а потом еще один. Я не сомневался в том, что не один из сторонников правительства не пострадал от этих стрел, а вот мятежники гибли от летящих деревянных убийц бережно направленных шефом куда надо. Но повстанцы, наконец, сориентировались и тоже открыли огонь. Мертвецы стояли своей устрашающей толпой всего в пятидесяти метрах от них, и по ним открыли огонь из автоматов, пистолетов и прочего огнестрельного оружия. И конечно никто не смог даже оцарапать солдат шефа. А они произвели еще один выстрел своими стрелами, и унесли еще пятьдесят жизней. На площади уже осталось не меньше трехсот человек, треть упала под землю, треть была убита стрелами, человек двадцать были на нашей стороне, и мятежников осталось не больше двухсот. Причем почти всех у кого было оружие, уже убило, как и главных подстрекателей. И толпа дрогнула. Они с криками и воплями побежали, но на этот раз вмешались наемники и армия. Они зажали мятежников в кольцо и приказали сдавать оружие и идти в тюрьму. Тех кто не подчинялся властям расстреливали на месте, впрочем, таких было не много.