Сказочка дедушки Абдулы (СИ) - Блинников Павел - Страница 2

Но суть да дело, а самолет шел на посадку, и скоро Давиду предстояло встретиться со своим родственником. Самолет прилетел в аэропорт города Ростова-на-Дону и когда он совершил посадку, пассажирам предложили проехаться до международного терминала на автобусе. Это был первый шок для Давида, до этого он не видел таких страшных автобусов. Он не знал кто такие собирает, но судя по всему какое-нибудь африканское племя. Ну не могла страна, которая производила атомные бомбы делать такие автобусы. Было лето, но над аэропортом нависли тучи, что никак не поднимало настроения. А когда ему пришлось проходить таможню почти час, Давид проклял и Россию, и родителей, и самое главное деда. Неужели старый пердун не мог поселиться в Москве? Давид бывал там однажды, и с аэропортами в столице был полный порядок. Не так как дома, но терпимо. А здесь, во-первых, таможенники смотрели на него как будто он приехал в Россию, чтобы выведать какие-нибудь страшные тайны. Во-вторых, был только один зеленый коридор. Нет их было два, но работал почему-то один. И еще не было места для курения. А курить парню хотелось сильно. Несмотря на то что ему было четырнадцать, к сигаретам он уже успел пристраститься. Короче кошмар!

Но когда наконец ему все же удалось пройти таможню, он вышел в на улицу, и к своему удивлению не обнаружил деда. Он-то представлял себе что старичок будет встречать его с распростертыми объятьями, а вместо этого его встречал какой-то хмырь, с табличкой, на которой было криво написано его имя. Причем по-русски, так что поначалу Давид даже не понял что встречают именно его. Но потом он все же припомнил несколько уроков русского языка которые ему преподал отец, и эта абракадабра сложилась для него в собственное имя.

Табличку держал странный тип, лет тридцати, с совершенно невозмутимой физиономией. Казалось, что не прилети Давид на этом самолете, он просто сядет в машину и поедет по своим делам. Такое поведение сильно возмутило сына миллионера, и он решил подойти к незнакомцу, и сказать, что он думает о такой встрече. Давид подошел и обратился к нему на голландском языке, не сильно надеясь, что тот поймет:

— Мог бы хотя бы на английском написать придурок!

— А ты я так понимаю Давид? — невозмутимо ответил мужик на чистейшем голландском языке.

— Так ты знаешь голландский? Ну тогда ты точно придурок! Почему ты написал мое имя по-русски?

— Ты не ответил на мой вопрос парень. — бесцветным голосом сказал незнакомец. Давида это сбило с толку. В мужике было что-то неправильное. Было ощущение, что он уж чересчур невозмутим.

— Ну да. Я Давид. — уже спокойнее ответил мальчик. Как ни странно спокойствие незнакомца передалось ему.

— Покажи документы. — продолжил мужчина.

— Ты что издеваешься?!

— Парень, если ты сейчас не покажешь мне документы, я тебя ударю. И ударю сильно. Только то лицо которое я встречаю, имеет право говорить со мной в таком тоне. Да и то право не слишком сильное.

Давид застыл с открытым ртом. Подобной наглости он никак не ожидал. Более того ему стало слегка страшновато. А что если он перепутал надпись, и этот чокнутый встречает не его а кого-нибудь другого по имени Давид? А получать по морде с утра пораньше не хотелось. Одного взгляда на незнакомца хватало чтобы понять что это мужик серьезный, и несмотря на уроки каратэ скрутит Давида в два счета. Давид решил ненадолго попридержать свой гнев, и достал паспорт. Мужик так же невозмутимо взял его и, посмотрев, перевел взгляд на Давида, точно так же как недавно сделали таможенники. Результат его, похоже, удовлетворил, потому что он вернул мальчику документы и сказал:

— Пошли.

— Эй. Подожди! Никуда я с тобой не пойду! А что если ты террорист? Ты давай тоже предъяви ксиву.

— У меня нет документов. Я послан твоим дедом, чтобы доставить тебя к нему.

— Но как я могу быть уверен?

— Ты можешь не ехать со мной, а добираться самостоятельно. Мне все равно.

— Да после такого мой дед тебя уволит!

— Хозяин скорее уволит твоего отца, чем меня. Я иду к машине, и еду Абдуле. Ты можешь поехать со мной, а можешь не ехать.

И сказав это, мужик пошел к выходу из терминала. Давид во второй раз открыл рот. Да уж такого он точно не ожидал. А дело осложнялось тем, что он даже не мог позвонить никому и рассказать о происходящем. Его сотовый по каким-то непонятным причинам отказывался работать в этой стране. И тогда решив, что двум смертям не бывать, он подхватил свой чемодан и поплелся за мужиком.

— Эй! А ты не мог мне хотя бы помочь? — крикнул Давид ему в спину.

— Нет. — более чем лаконично ответил этот псих. И Давиду пришлось переть тяжеленный чемодан самому. Тележек для перевозки в этом аэропорту не предвиделось.

Они прошествовали к большому черному лимузину, и только там у Давида слегка отлегло от сердца. На машине был прикреплен значок с логотипом "Абдула ink.". И Давид подумал, что когда он увидит деда, то первым делом потребует уволить такого сотрудника. Он даже решил разыграть какой-нибудь спектакль, чтобы растопить сердце деда, а потом попросить выгнать этого хама. Подумать только, он сказал, что дед скорее выгонит отца, чем его! Вице-президента и сына, вместо этого тупого громилы.

Давид с трудом затолкал чемодан в багажник, и уселся на заднее сидение. Мужик тоже сел там же — шофером служил кто-то другой. Усевшись, Давид достал сигарету и закурил.

— Я не люблю табачный дым. — заявил незнакомец.

— И каким боком это меня касается. — сказал Давид делая долгожданную затяжку.

И к его удивлению сигарета погасла. Погасла сама собой! Он достал зажигалку, и чиркнул ей, но его поджидало очередное разочарование. Зажигалка всего несколько секунд назад прекрасно работавшая, и не думала гореть. Он еще раз чиркнул, и из нее вылетел кремень. Такого предательства от фирмы Крикет он никак не ожидал. Но делать было нечего, запасная зажигалка осталась в чемодане, а просить, чтобы машину остановили было бесполезно. Давид не сомневался, что мужик на это не согласится. Поэтому он поступил так, как делают в таких случаях большинство четырнадцатилетних детей — сложил руки на груди и надулся.

Машина быстро выехала из города, и понеслась по дороге прорезающей бескрайние поля. Настроение у Давида стало еще сквернее, чем раньше. Незнакомец просто закрыл глаза, и не то заснул, не то начал медитировать, но общаться определенно не собирался. Время тянулось медленно, по пути на глаза попадались только какие-то уродливые машины, и несколько страшных на вид деревенек. Черный лимузин смотрелся как-то нереально среди этого запустения. Но дорога не могла продолжаться вечно, и они наконец куда-то свернули. Давид так и не смог прочитать названия населенного пункта, в котором решил провести отпуск его чокнутый дед, но это было и не важно. Давид понял, что единственным достижением цивилизации, на которое он может рассчитывать в ближайшую неделю будет телевизор, да и то сомневался в этом. Деревня представляла из себя настолько унылое и убогое зрелище, что казалось канализация Амстердама, могла дать ей сто очков вперед по своему развитию. Боже мой, да есть ли здесь вообще канализация!? Неужели придется целую неделю срать в дырку в полу?

Эти и еще тысячи неприятных мыслей вовсе не грели Давида когда они наконец подъехали к дому деда. Впрочем, когда парень увидел, где живет дед большинство его опасений развеялись. У Абдулы был если не огромный, то, по крайней мере, большой дом прямо на берегу Дона. Двухэтажный, и сделанный из белого кирпича, он серьезно выделялся среди прочих виденных Давидом сегодня. А стоявшая рядом большая спутниковая тарелка говорила о том что хотя бы телевизор у старикана есть. Дом был обнесен высоким кирпичным забором, с автоматическими воротами. Ворота распахнулись, и лимузин въехал внутрь. Дворик был чистеньким и ухоженным. Трава аккуратно подстрижена, и меж четырех деревьев было натянуто два гамака.

Машина остановилась, и Давиду было предложено выметаться из нее. Правда на этот раз незнакомец все-таки соизволил выйти, и помочь ему с чемоданом. Он одной левой достал чемодан и поставил его на землю, как будто тот был сделан из пенопласта.