Сказочка дедушки Абдулы (СИ) - Блинников Павел - Страница 73

Когда он вошел, все встали. Кот поставил телевизор и стал возиться с видиком. Вова осмотрел своих людей. Пятеро самых верных, самых проверенных повстанцев. Четыре суровых мужских лица, и одно не менее суровое женское. Женщину мы без труда узнаем Давид, толстая чернокожая со вставной челюстью, как и Вова, она присоединилась к ним относительно недавно. Но успела зарекомендовать себя настолько хорошо, что ее быстро приняли в круг главарей. Это была Большая Берта. Кроме того у Вовы были причины чтобы она присутствовала здесь сегодня, потому что она встречалась со второй героиней и он это прекрасно знал. Остальных мужчин звали весьма разнообразно: Али, Петр, Джек, Кио. Разных национальностей, все покрытые шрамами, с ног до головы и с лицами которые уже давно разучились улыбаться. Они терпеливо ждали, пока Кот не подсоединит аппаратуру и только когда он вышел за дверь поприветствовали Вову.

— Спартак, милый! Неужели ты наконец решил наподдать этому недоноску по мускулистой заднице? — сказал Берта.

Из всей компании только она еще могла позволить себе улыбаться и шутить. Остальные слишком много потеряли за последние годы, слишком много смертей видели и теперь мышцы лица у них почти атрофировались, а губы изгибались только вниз. И все они ограничились только простым: "Привет".

— Привет всем. — так же лаконично сказал Вова. Он не стал отвечать Берте, но она не обиделась. Эта удивительная женщина вообще не была способна обижаться. Хотя по жестокости и трезвости взглядов не уступала никому из присутствующих. — Итак, мы собрались сегодня чтобы проработать план действий в операции под кодовым названием "Эван". Хочу сразу предупредить, хоть я и знаком с вами уже долгое время, но если я узнаю что один из вас проболтается о том, что сейчас услышит, то я немедленно дам приказ на ликвидацию. Эта операция слишком важна, и я требую от вас принципиально новых мер предосторожности.

— А разве раньше было как-то иначе. — спросил Али. Этот араб был одним из самых влиятельных главарей в их организации. Ему удалось завербовать в ряды повстанцев несколько тысяч мусульман. Правда, пользы от них было не много, ибо тонко они работать не умели, но все равно представляли из себя грозную силу.

— Раньше мы просто кусали, теперь у нас есть возможность загрызть.

— Все настолько серьезно? — спросил Петр. Из всей компании Петр был самым слабым звеном в плане полезности. Но для Вовы он много значил, так как они подружились раньше всех. Именно Петр был одним из рабов, которых освободил Вова после своего второго заключения в рабство. Прошло пару лет, и из тех кто стоял у истоков их организации в живых остались только Петр и Вова. И кроме того Петр был иммигрантом из России, и родная речь пробуждала в Вове воспоминание о потерянной семье.

— Да. Сегодня вы кое-что узнаете обо мне, чего не знали раньше. Я долго думал, рассказывать ли вам всю правду или ограничиться только кусками моей истории, и только сегодня принял решение что надо рассказать все.

— У каждого из нас есть тайны в прошлом Спартак. Иногда очень страшные тайны. — сказал Кио. Этот китаец был превосходным бойцом, и в рукопашной мог одолеть пять обычных людей, и при этом смотрелся как маленький молодой парень. Ни морщины, ни седина не оставили отпечатка на его лице. И только спокойные глаза выдавали в нем очень мудрого человека. Именно от Кио Вова научился приемам каратэ, и теперь пусть и с одной рукой мог одолеть и его. Кроме прочего Вова перенял у него и немалую часть философии и морали. Кио был тем кто знал о Вове наверное больше всех остальных в этом амбаре.

— Но нам все равно интересно. — сказал Джек. Кроме Берты Джек был тем, кто хоть и редко, но улыбался. Уроженец Техаса он был шумен и огромен. Его фигура лишь слегка уступала Эвану по количеству мышц, но и он был совсем не так прост, как хотел казаться. Впрочем никто не был прост из этой компании. В первую очередь Вова ценил их не за физические качества а за способность трезво размышлять и анализировать.

— В таком случае я начну… — сказал Вова. И рассказал им все. И про Багаевку, и про бабу Тоню, и про свою жену, и про видение в церкви. Потом он поведал, как перенес лучевую болезнь и попал в рабство. Дальше рассказывать смысла не было. После того как его прозвали Спартаком, о нем знали все.

— Ничего себе новости. — сказала Берта. — То есть ты хочешь сказать, что мог убить этого сукина сына уже давно? Так почему ты не попытался?

— На то есть несколько причин. Хочу сказать сразу, извиняться я ни перед кем не стану, и все ваши возмущения тоже проигнорирую. Сначала выслушайте меня до конца, а потом судите или не судите. Хотя на ваше осуждение мне тоже плевать, от вас требуется только полное исполнение моих приказов и все.

Лица всех собравшихся посерьезнели. Не многим они позволили бы говорить с собой в таком тоне, но Вова был именно таким человеком. Все присутствующие были сильными людьми, но Вова был более силен. Он держал их в настолько крепких тесках, что если кто-нибудь сейчас попробует возмутиться то, скорее всего не выйдет из этого амбара живым. Вова установил жесткие законы, но за все время существования повстанцев он доказал что только так можно бороться с Эваном и его людьми.

— Сегодня вы услышите еще много всего интересного о той организации, в которой состоите, и возможно для кого-то из вас это будет удивительно. Но поверьте мне, я действовал согласно четко намеченным планам, и считаю что поступал правильно.

— Но Спартак, столько людей погибло. — продолжила Берта. Она была единственной, у кого хватило смелости высказать то, что было на душе у каждого.

— Если бы мне не удалось убить Эвана с первой попытки, погибли бы все. Ты не понимаешь, какова ответственность Берта? У меня нет возможности ошибиться. Если Эван узнает что все три героя мертвы, то он просто пройдет по миру и убьет всех людей. Или ад разверзнется, как говорил Макур.

— Ладно Спартак, хватит толочь воду, продолжай. — сказал Джек.

Вова окинул всех внимательным взглядом, кивнул и продолжил.

— Вначале я хочу спросить у вас, кто-нибудь знает, сколько людей в нашей организации? — Вова никогда не называл их сообщество повстанцами, или бунтарями, или вообще конкретными словами. Для него это было всегда просто "организация".

— Я думаю около двадцати тысяч. — сказал Кио. С другой стороны кому как не ему знать о цифрах, ведь он занимался кадровыми вопросами. Но ответ Вовы удивил и его.

— До падения метеоритов число сотрудников было пятьдесят четыре тысячи с небольшим. Правда теперь точнее сказать сложно, но не менее сорока тысяч осталось в живых.

— Так мы можем взять его замок штурмом! — воскликнул Джек. — Сорок тысяч! В его армии сейчас не более ста!

— Да, но не будем забывать, что он один стоит миллионов. А теперь он еще вырос в силе. Но если честно, то из этих сорока тысяч всего три — активные бойцы. Остальные занимаются совершенно другим.

— И чем же? — спросил Али. Араб очень любил заниматься терроризмом, и искренне считал, что это единственно достойный способ ответить Эвану. Но Вова думал иначе.

— Разведка. Только в замке антихриста у нас шестнадцать шпионов. Остальные собирали информацию по всему миру, и таким образом обеспечивали нас данными о тех местах, по которым мы наносили удары. Наша организация это в первую очередь разведка. И у нас по большей части только один объект для наблюдения.

— Эван. — сказал Кио.

— Да. Последние два года я собирал информацию о нем, и теперь знаю почти все. Мои люди работали на стройке его цитадели, мои женщины ложились с ним в постель, и многие не возвращались из нее живыми. Впрочем, как нам всем хорошо известно, в его постели бывают не только женщины.

— Уж лучше сказать что они там и не бывают. — буркнул Петр.

— Да, ты прав. Эван гомосексуалист, и об этом знает весь мир. Но сейчас я хочу рассказать вам о другом. О двух героях, которым не удалось убить антихриста.

Он подошел к видеомагнитофону и нажал на кнопку REW. Магнитофон заурчал, перематывая на начало.