Сказочка дедушки Абдулы (СИ) - Блинников Павел - Страница 91

Так прошел час. Или год. Для Эвана время остановилось. Грудь сжималась от потери, а сердце неровно билось. И вот появился третий персонаж. Над ним ровным холодным светом засияла полярная звезда. Теперь она и вправду стала самой яркой на небе. Кровавый Царь махнул рукой, и его дети тут же скрылись в тенях. А он бросил прощальный взгляд на Эвана, и взмахнув непонятно откуда взявшимся алым плащом, исчез. Демоны тоже почуяли недоброе. Все устремили взор на небо, и бросились к пышущему жаром разлому. Даже чудовищный монстр пытавшийся вылезти из Тихого Океана трусливо втянул свои щупальца и ушел обратно в ад. Впрочем, Эван чувствовал, что демоны и вампиры сделали свое дело. В данный момент на Земле осталось не больше десятка человек, которые просто спрятались и теперь ждали своей участи.

Демоны прыгали в трещину, а звезда продолжал увеличиваться в размерах. И вот орлиные глаза Эвана различили детали. Это была вовсе не звезда, а женщина неописуемой красоты, в колеснице запряженной двумя огромными, куда как больше Сэта, драконами. Она спускалась вниз и окинула, весь земной шар, своими ледяными глазами. На ее лице появилась улыбка, и Эван понял, что эта женщина сейчас что-то украла у этого мира. Что-то очень важное и без чего он больше не может долго жить. Женщина взмахнула рукой, и мгновенно поменяла пейзаж. Весь земной шар стал покрываться слоем толстого льда. Тучи от упавших метеоритов рассеялись, и теперь Эван увидел удивительно ясное небо. Первые за четыре года слезы на его щеках замерзли, а в следующий миг он сам покрылся коркой люда. Но легкого напряжения мышц хватило, чтобы она разлетелась тысячей маленьких льдинок. Женщина посмотрела на наглеца, который смог сопротивляться ее чарам, и на секунду их глаза встретились. Женщина сразу поняла кто перед ней, и поклонилась. А потом огромные ледяные драконы понесли ее куда-то вдаль. Она должна проверить все ли она заморозила, или где-то еще есть кусочек живого. Та зима, которую устроил Эван была ничем по сравнению с этой. Эван понимал, что не будь он антихристом, кровь в его жилах замерзла бы и он умер. Он посмотрел на небо, и увидел, как два дракона уносят свою хозяйку в сторону Полярной звезды. Вскоре и они пропали, растворившись в голубом сиянии. Эван остался один в этом мире. Хотя нет, их было трое.

Эван посмотрел на то место где лежал черный дракон. Когда пришла эта странная женщина, Эван видел, что Сэт не сопротивлялся и позволил ледяной корке покрыть его драконье тело. Но теперь на том месте лежали лишь куски разломанного льда. На обломках стоял Сэт, он снова стал мистером Блэком, а рядом с ним в воздухе светясь нестерпимым желтым светом, висел кто-то еще. Присмотревшись, Эван увидел высокого мужчину с длинными светлыми волосами и маленькой бородкой, но без усов. Он горел изнутри как огромная электрическая лампочка. Он повернулся и посмотрел на Эвана. И взглянув в полные боли голубые глаза, Эван понял кто перед ним. Ни Кровавый Царь, ни неизвестная женщина не смотрели на него так. Эван понял, что если Он захочет, то антихрист перестанет существовать. Перед ним в воздухе висел тот, кто если судить по названию был его антагонистом. А вернее Эван был его антагонистом, если опять-таки судить по названию.

Человек недолго смотрел на Эвана, вскоре он перевел взор на покрытый льдом мир. Рядом приплясывал Сэт. Он смеялся и строил рожи, а потом, отвесив шутовской поклон спросил:

— Было?

Но человек продолжал смотреть на мир, и думать о своем не обращая внимания на вопрос. Тогда Сэт снова стал танцевать и кривляться. Но спустя минуту опять спросил:

— Было?

Сияющий человек опустил голову и тихо сказал:

— Было. — этот голос наполнил Эвана еще большей грустью чем прежде. Ему захотелось вскочить и закричать: "Нет, есть!" — но сил открыть рот не было. Он понимал, что теперь уже ничего не решает.

— БЫЛО!!!!!!!!!!! — пронесся над Землей голос Сэта.

Уже в третий раз пейзаж переменился. Лед рассыпался превращаясь в песок, и под ним образовалась унылая коричневая пустыня. Воздух остановился, а небо заволокли толстые грозовые облака, из которых никогда не пойдет снег. И наступила вечная, никогда не заканчивающаяся тишина.

Эван продолжал сидеть на своем троне, сделанном из человеческих черепов. Как ни странно он не пострадал, вот только гора под ним пропала, и теперь Эван сидел посреди бескрайней, ровной как стол пустыни. К нему шел Сэт. Он стянул с себя дурацкую улыбку, и его пустые черные глаза смотрели на бывшего слугу с полным безразличием. Правда в глубине этой тьмы Эван все же различил, что Сэт его ненавидит. Но это было ничего — он всех ненавидел.

— Ты готов Эван? — спросил Сэт.

— К чему? — ответил бывший антихрист.

— К тому чтобы пойти со мной в ад, и дальше служить моему делу. Вставай, пошли, у меня еще так много работы. — Сэт протянул руку. Эван знал, что если сейчас возьмется за нее, то уже не сможет отказаться. Обратной дороги не будет.

— А если я откажусь? — сказал Эван не протягивая руку в ответ.

— Тогда я уйду, а ты останешься здесь. — сказал Сэт. — Мое предложение действует только сейчас, и только один раз. Ты идешь?

— Нет. — сказал Эван.

— Но тогда все ради чего ты работал, пойдет прахом. Тогда ты не получишь награды. А в аду ты увидишь и Эмета и Анну. Вы будете вместе вечность.

— Нет.

— Ну на нет и суда нет Эван. Возможно ты все же не идеал. Но ничего, я продолжу искать, и когда-нибудь найду.

— А кого ты ищешь Сэт?

Но Сэт казалось, не услышал его. Он повернулся и пошел в обратную сторону. А потом Эван наблюдал, как тот с каждым шагом становится все прозрачней, и прозрачней. И вот когда остался лишь тонкий силуэт, словно сплетенный из тумана Эван услышал ответ на свой вопрос.

— Того кто поможет мне уничтожить не один, а все миры.

И мистер Блэк ушел из жизни Эвана. И нам Давид пришла пора прощаться с ним. Взглянем на него на дорожку? Хорошо.

Вот бескрайняя коричневая пустыня. Над ней всеми колоколами звенит вечная тишина, и нет надежды на то, что этот звон когда-нибудь прекратиться. Посреди пустыни (хотя как у бескрайности может быть середина?) стоит большой трон, сделанный из человеческих черепов, а на нем сидит мускулистый мужчина с длинными черными волосами. Если раньше волосы были как сажа, то теперь в них появилась тонкая серебристая полоска пугающей седины. Мужчина опер свой подбородок о кулак, и прикрыв глаза, о чем-то думает. Заглянуть в его голову невозможно, но иногда по меняющемуся выражению лица понятно, что там бродят и хорошие и дурные воспоминания. Да воспоминания. Воспоминания это все что осталось у некогда могучего владыки целого мира. У того кто заставлял трепетать одним взглядом, и который получил свою награду за хорошо проделанную работу. И его награда — это просто помнить. Хорошее и плохое. Хорошее и плохое — это все что осталось у него. И это все что ему нужно. Он улыбается. Улыбнемся же и мы ему Давид. Улыбнемся и оставим Эвана с его воспоминаниями.

Эпилог

Дед окончил свою сказку. Он выпивает последние капли алого вина из своего бокала, чтобы промочить засохшее горло, и устремляет белые глаза на поднимающееся над горизонтом солнце. Дед проговорил всю ночь и его чарующий молодой голос до сих пор стоит в ушах Давида. По щекам мальчика катятся крупные слезы. Ему очень жалко Эвана, но он не может допустить, чтобы кто-нибудь видел, как он плачет. Ему все же четырнадцать, и время слез давно прошло. А поэтому он украдкой бросает взгляд на деда, не заметил ли, и вытирает слезы рукавом. Дед не смотрит на внука его гораздо больше беспокоит, под каким углом взойдет сегодня солнце.

— Дурак он. — сказал Давид. Получилось плохо, горло от долгого молчания пересохло. Он взял открытую бутылку пива и отхлебнул. Потом достал сигарету.

— Кто? — спросил Абдула. От его голоса перед Давидом снова пронеслись десятки красочных картин. Да уж дед оказался классным рассказчиком.