Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 25

— Ну, конечно, дорогая. Только больные на голову девицы могли не запомнить меня, если вообще посещали занятия, а не систематически их прогуливали. Сонечка, Вы же моя самая любимая ученица, хотя и слишком слабенькая. Но если с Вами дополнительно позаниматься, то Вы вполне можете подтянуться до общего уровня, — мягко проговорил он и учтиво поцеловал руку просиявшей девушке.

Слушая Ника, Мари недоумённо хмурилась. «Какая средневековая речь!.. Конечно, мой Рыжик тоже галантен в обращении с женщинами, этого у него не отнимешь. Видимо сказывается французская кровь. Но обращаться на «вы» к знакомой и к тому же ровеснице?.. Очень странно!»

Словно услышав мысли Мари, Ник бросил на неё негодующий взгляд и, взяв её подругу под руку, властно потянул за собой.

— Давай поднимемся наверх, дорогая. Думаю, нам будет гораздо приятней побеседовать в уютной обстановке третьего этажа. Не беспокойся, мы ещё спустимся вниз и обязательно потанцуем. Хорошо? Я люблю вальсы, а ты?

Просиявшая Соня согласно кивнула головой, не сводя глаз со своего спутника, а Мари автоматически отметила, как быстро он перешел с учтиво-церемонного «Вы» на фамильярно-небрежное «ты». Перед тем как уйти, Ник смерил её пренебрежительным взглядом.

— Mon ami, Вас не учили, что разговаривать с набитым ртом это неприлично?.. Э, нет! Не нужно трогать мою спутницу грязными руками, — холодно произнёс он и с непреклонным видом отстранил Мари, когда та инстинктивно потянулась, чтобы остановить подругу.

Хотя выговор прозвучал вполне вежливо, его подтекст был настолько оскорбителен, что от обиды у девушки подступили слёзы к глазам. Прежде чем осознала, она поспешно отдёрнула руку и тут же обругала себя за трусливую слабость.

На красивом лице парня промелькнуло удовлетворение, и он добавил нейтральным тоном:

— Не нужно злиться, я не хотел Вас обидеть. Просто не стоит брать еду голыми руками, для этого существуют столовые приборы. Знаете, неплохо бы Вам приобрести немного приличных манер, тогда с Вами было бы гораздо приятней общаться. Прошу прощения за грубость. Кстати… — он протянул руку к столу, и в его голосе вновь зазвучала едкая насмешка: — Возьмите, а то испачкаете своего парня.

Мари автоматически взяла небрежно поданную ей салфетку, и тут же взъярилась. «Вот сволочь! Ни с того ни с сего, взял и унизил меня!» Внутренне кипя, она судорожно вдохнула, собираясь высказать всё, что думает, наплевав на приличия, но было уже поздно — парочка затерялась среди толпы танцующих. Она с яростью отбросила ни в чем не повинную салфетку и резко обернулась, почувствовав чьи-то ладони на своих плечах.

— Малыш, кто посмел обидеть тебя? Кто он? — притянув к себе девушку, требовательно произнес Тьен.

— Да есть тут одна сволочь, которая мимоходом облила меня грязью головы до ног, — гневно прошипела Мари и, опомнившись, натянуто улыбнулась встревоженному юноше. — Почему сразу «он», когда проходу нет от твоих поклонниц!.. Извини, я не хотела. Не обращай внимания, милый, ты тут не причём. Я немного разозлилась, слегка поцапавшись с девицами.

На мгновение у Мари промелькнула мстительная мысль пожаловаться Тьену на поклонника Сони, но она мгновенно придушила её в зародыше. Несмотря на злость, где-то глубоко внутри неё тлела убежденность, что с Ником лучше не связываться. «Да ну его к чёрту! Нашла из-за кого заморачиваться!» — сердито подумала она.

Поначалу расстроенная Мари ещё хмурилась, но с появлением Тьена неприятный инцидент быстро отошёл на второй план. Они поболтали о пустяках, и при виде сияющих глаз юноши её вновь охватила счастливая эйфория. Когда он потянул её танцевать, Мари вспомнила об испачканных руках и поспешно спрятала их за спину.

— Ой, прости! Я быстренько смотаюсь в туалет, а ты пока поешь в моё отсутствие.

— Я подожду тебя. Давай, поедим вместе.

Виновато улыбнувшись, девушка созналась:

— Прости, мой хороший, но я уже натрескалась от пуза, не дожидаясь тебя. Не сердись, хорошо?

Яркий свет в зале начал гаснуть, и золотые глаза вспыхнули внутренним теплым огнём.

— Что за глупости, любимая? Разве я могу на тебя сердиться? Возвращайся поскорей. Хорошо? У нас и так много времени потеряно из-за дурацкой выходки моих ребят.

— Что-то случилось? — сразу же насторожилась Мари, уловив досаду в голосе Тьена.

— Не бери в голову, mon amour, — улыбнувшись, уклончиво ответил он. — Честное слово, обычный глупый розыгрыш, принятый среди парней.

Тьен не стал рассказывать, что под благовидным предлогом его затащили в уединённое место в Академии, а по дороге кто-то внезапно втолкнул его в одну из пустых аудиторий и запер. Правда, ему улыбнулась госпожа Удача. Довольно быстро какая-то парочка, ища себе тихого пристанища, набрела на его узилище. Шутка показалась ему злой, и позже он собирался разобраться с её инициаторами.

— Пожалуйста, не потеряйся по дороге, малыш. Хорошо? Я жду, — юноша обеспокоенно посмотрел на Мари.

— Клянусь, ты не успеешь заскучать и переметнуться к другой!

Отойдя, девушка сразу обернулась и поймала печальный взгляд, устремлённый ей вслед. «Что-то совсем захандрил мой Золотой Тигр… ну, нет! Сегодня наш день!» В мгновение ока она снова оказалась рядом. От её поцелуя Тьен просиял.

— Ну, вот! Совсем другое дело! — победно улыбнувшись, сказала девушка. — Теперь, жди, я быстро. Считай, что я уже здесь! — и она сдержала своё слово. Тем, кто встал на её пути в этот вечер сильно не повезло.

Больше Мари и Тьен не расставались. Во время танцев их пару несколько раз пытались разбить, но они всегда ускользали прочь. Занятые только друг другом, влюблённые медленно плыли по залу. На них обращали внимание — настолько они светилась открытостью чувств. В чьих-то взглядах сквозила тяжелая зависть, а кто-то радовался их счастью, но им было так хорошо друг с другом, что они не замечали реакции окружающих. Правда, временами Мари ловила на себе тяжелый взгляд непроницаемо-тёмных глаз, но больше ничто не её задевало, она чувствовала себя любимой и была совершенно счастлива…

Отгоняя воспоминания, бередящие душу, Мари поискала взглядом друзей. Увы! Те куда-то опять сбежали.

«Господи! Ну, как всегда! Когда кто-нибудь нужен, по закону подлости, его никогда нет на месте». Девушка поморщилась. Помимо внутренних переживаний с момента высадки на берег её беспокоило чьё-то неопределенное ментальное давление. То ей слышался чей-то зов, то вдруг она чувствовала запах смолы и свежесть моря, то на границе зрения ей чудилось какое-то смутное движение. Поднятый до предела ментальный барьер не помогал: давление не исчезало.

Мари стало тревожно. Ей показалось, что кто-то пытается взять её разум под контроль. Она совсем бы в этом уверилась, но смущало одно обстоятельство — не воспринималась аура передающего, которая в телепатической речи являлась аналогом голоса и имела индивидуальную окраску. По аналогии со звуковой речью тут дело обстояло так, будто кто-то дышал в трубку, не говоря ни слова. Вещь, совершенно невозможная в телепатии.

Когда постороннее давление стало совсем невыносимым, жужжа в голове как надоедливый комар, отчаявшаяся Мари решительно двинулась за помощью к своему наставнику, но вдруг оно неожиданно исчезло. Пожав плечами, обрадованная девушка, списала происшествие на природный фантом — причуду ноосферы планеты. Успокоив себя, она заметно повеселела и выбросила происшедшее из головы. Ей совершенно не хотелось объясняться с наставником, который обязательно послал бы её на консультацию к психологам, а их братию Мари не переносила на дух.

Прямо над головами выпускников зависли пять огромных треугольных силуэтов. Наконец-то, прилетели самолеты кланов.

«Слава богу, домой! А уж там Мика быстро разберется со странными глюками. Если все-таки они носят искусственный характер, то навешает таких плюх шутникам, что мало им не покажется! — совершенно по-детски обрадовалась девушка, почувствовав за спиной прочный тыл. — Ура-ура!»

Подняв голову, Мари заворожено посмотрела наверх. На бархатно-черном звездном небосклоне вырисовывались слабо светящиеся по краям темно-синие треугольные силуэты, и в центре каждого громадного треугольника горела огромная цветная голографическая эмблема клана. Стоя в толпе однокурсников, она с гордостью посмотрела на сурового матерого волка в красном круге полной луны. И хотя их эмблема выглядела довольно невзрачно на фоне своих ярких разноцветных соседок, символ родного дома был для неё милее всех.