Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 39

Мы опустим часть ненужных нам исследований и подробно разберем всё то, что, по мнению господина Говарда Беккера, является наивысшей ролью социологии — это умение с ее помощью предсказать дальнейшее развитие событий и, по возможности, управлять ими и через них всем сообществом на определенных этапах его развития.

За основу возьмем идеи Макса Вебера, немецкого социолога, философа и историка в одном лице, как одного из основоположников социологии, как науки. Главной идеей веберовской социологической философии была идея экономической рациональности.

По Веберу — в обществе так складываются взаимоотношения, что и религия, и управление, и хозяйственные взаимосвязи — все подчинено рациональности, зачастую, вопреки индивидуальным стремлениям отдельного индивида…

…Мы с вами долго говорили о социологии людей, конечно, у расы вампиров есть общие с человечеством тенденции в развитии общества, но есть и существенные отличия. Они возникли как следствие отличий возникших в организме вампиров.

Мы так созданы, что имеем большую тягу к клановому устройству общества, а тесные семейные связи поддерживаются практически без привлечения традиций, как это принято в человеческом обществе.

Наши внутрисемейные связи являются следствием вампирской ментальности, то есть взаимосвязанности эмоций всех членов вампирской семьи через их общее семейное эмополе. Помимо этого, вся вампирская раса взаимосвязана друг с другом через общую для всех, в том числе и для людей, ноосферу. Эта связь, конечно, гораздо слабее внутрисемейной, но она есть, и никто из вампиров не может быть из нее исключен.

Хотя мы являемся более спаянным между собой социальным сообществом, к моему великому сожалению, это не исключает конфликтов в нашей среде. Но должно отметить, что они не носят столь острого негативного характера, как в человеческом обществе.

Свою речь я веду к тому, чтобы вы могли вместе со мной сделать вывод о том, что, несмотря на более агрессивный типаж отдельного нашего индивида, в целом раса вампиров является более спокойной и устойчивой общественной формацией, и более монолитной, чем человеческое сообщество. Наша сплоченность увеличилась еще и благодаря поголовному высшему образованию…

Глава третья

Желтая жемчужина 

Мари. Любовь — не всегда подарок, а зачастую, как раз наоборот

В Петербург мы прилетели днём и приземлились в Пулково. Наш самолет в камуфляже выглядящий как обычный самолет чартерного рейса, как положено, побежал по бетонной полосе аэродрома и мягко остановился. Выйдя из аэропорта, всей толпой мы направились к ожидающим нас автобусам, присланным из штаба Клана Волка. Там нас ожидали распределения по местам будущей работы в соответствующих службах. Славно выспавшись, я чувствовала себя превосходно, и настроение было просто замечательное, от ночной усталости не осталось и следа.

«Ау, родители! Я уже дома и страшно по вас соскучилась!» Я поискала в сумочке мобильник. Поиски оказались нелегкими. Как всегда под руку попадалось всё что угодно кроме телефона.

Рени отозвалась мгновенно, как будто ждала моего звонка.

— Здравствуй, детка! Наконец-то! У тебя всё в порядке?

В мягком голосе моей вампирской матушки прозвучала такая неподдельная забота, что у меня мгновенно потеплело на душе.

— В полном. Привет, Рени! Как я рада тебя слышать! — взвизгнула я от радости, услышав столь долгожданный голос в трубке. — Не беспокойся, родная, мы долетели совершенно нормально! Да и что может приключиться с этаким-то чудом техники?! Зверь, а не машина!

— Думаю, после полета ты голодна как обычно. Давай встретимся в аэропорту, и пообедаем в каком-нибудь приличном ресторанчике.

— В «скате» ни капельки не укачивало, так что поверь, я не умираю от голода.

— Слава богу! Кстати, техника техникой, но я переживала за тебя. Знаешь ли, надежность такой махины не выше надежности самой крошечной детали…

— Так-так! Я-то знаю, нам читали теорию надежности в Академии. Вот только не пойму, откуда у тебя такие глубокие познания в технике? Рени, ты же экономист по специальности! — сказала я со смехом. — Опять какие-нибудь ужасы обсчитывали на работе? Что на сей раз? Количество аварийных ситуаций на воздушном транспорте? И, не ври мне, что это не так.

— Замечательно, что ты у меня теперь такая образованная, дорогая. Но я тоже «не лаптем щи хлебала» и кое-какое иное образование, помимо экономического, у меня имеется. — c наигранной обидой произнесла Рени и тут же созналась: — Ну, да. Мы только что обсчитывали частоту столкновения в воздухе наших самолетов с метеоспутниками и прочей ерундой, внезапно запускаемой в космос чёртовым человечеством. Конечно, трагических случаев мало, но их кривая неуклонно растет год от года, вот я и подумала… в общем, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить… Мари, что за дела? Сколько раз я просила, не называй меня по имени, а зови мамой!

У меня в горле встал комок. «Спасибо, Господи, за такой благословенный подарок, как моя вампирская матушка!» — растроганно подумала я, но усилием воли взяла себя в руки и категорично воскликнула:

— Ты опять за своё? Мой хороший, сама подумай! Как я могу называть тебя «мамой», когда мы выглядим ровесницами?..

— Неслух! — капризно перебила меня Рени и чуть слышно вздохнула. — По возрасту я намного старше. Думаю, это уже сказывается на внешности.

— Ну, хорошо, как старшая сестра. Всё равно народ на улице, заслышав слово «мама» из моих уст по обращению к тебе, шарахается как от прокаженной или думает что у некоторых не все дома.

— Ну, не скажи, детка. Если и шарахаются, то далеко не все. Помнишь ту экстравагантную дамочку с ядовито-красными волосами? Она долго приставала ко мне, уговаривая раскрыть секрет, где делают такую чудодейственную пластику.

— Вот-вот, тебе смешно, а я страдаю!

— А я тортик из мороженного приготовила! Между прочим, ассорти, как ты любишь.

— Не подлизывайся, садистка! — засмеялась я и поинтересовалась: — Приготовила торт, значит, заказала его в Метрополе?

— А вот и не угадала! Он на самом деле домашний, а вот кто его приготовил — большой сюрприз!

— О! Надеюсь, что сюрприз хотя бы съедобный.

— Гарантирую, что некоторых будет за уши не оттащить! Передавай привет Соне с Иваном, и скажи, что я их тоже захвачу. Итак, я еду. Жди меня, детка…

— Не-не! Не вздумай! Сейчас всем скопом нас тащат в штаб Клана на распределение. Вот получу в зубы государственную индульгенцию с отпущением грехов и сразу же домой… ой, забыла! Мика дома?

— Шутишь? Как всегда в разъездах. Занят выше крыши и по-прежнему разрывается между Советом Старейшин и своим институтом генетики. Скоро будет дневать, и ночевать либо в самолетах, либо в лаборатории, — тяжко вздохнув, ответила Рени. — Не бери в голову, Мари. Так-то у нас всё нормально. Позвони мне, когда освободишься, я обязательно заеду за тобой.

— Хорошо, мам, пока.

— Вот видишь, как несложно сказать мне приятное! Заметь, что и язык у некоторых не отвалился, — подозрительно хлюпнув носом, растрогалась Рени, услышав моё подлизочное «мам». — Целую! До встречи, детка.

В трубке раздалось эхо звучного поцелуя, и запищал сигнал отбоя. Я с сожалением посмотрела за замолчавший мобильник и набрала номер отца, но его трубка оказалась вне зоны приема. Без особой надежды на успех, я попробовала ментальный вызов. Пардон, телепатический. Несмотря на то, что нас в Академии неустанно ругали за неправильное использование терминов, народ упорно пользовался словом «ментальный» вместо «телепатический». Как и следовало, ожидать при его занятости, он и не подумал отозваться. Я вздохнула, на нет и суда нет и подмигнула подошедшему Ивану.