Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 71

— Прекрати, пожалуйста, малыш, мне больно!

Но тот не слушал и от его пронзительного воя на все повышающейся ноте вскоре заныли зубы.

— Заткнись, гад! Я больше не вынесу!

На границе сознания бился знакомый встревоженный голос, который я сейчас ненавидела. Кто-то безжалостно тряс меня за плечи, добавляя мучений несчастной голове.

— Мари, очнись! Почему ты кричишь, что с тобой, девочка? Что случилось, где у тебя болит?

— А-а! Убирайся, не хочу тебя видеть, предательница!

— Господи, ничего не понимаю. Мика, какое счастье, что я сразу дозвонилась! Скорее приезжай! Нет-нет, со мной всё в порядке, с Мари что-то странное творится! Приедешь? Слава богу!

Вой звереныша стал просто непереносимым, перейдя в область ультразвука, и золотая мгла эмополя, замельтешив белыми искорками, стала медленно гаснуть вместе с сознанием.

— Тише-тише, Мари, все будет хорошо, — раздался другой знакомый голос с успокаивающими интонациями.

Как ни странно мой звереныш сразу же замолчал, безоговорочно ему поверив. В блаженной тишине, воцарившейся в голове, я услышала как тот же голос, но уже со строгими интонациями произнес:

— Рени, марш наверх! Выглядишь так, что краше в гроб кладут. Если не хочешь загреметь в клинику, прими лекарство и немедленно в кровать.

— Прости, мой ангел, что я сорвала с совещания, но я так испугалась! Ты бы слышал, как девочка кричала, просто мороз по коже! Господи, пусть с ней всё будет хорошо! — и столько страстной мольбы прозвучало в этом голосе, при звуках которого мой звереныш снова насторожился, что он сразу же успокоился и, свернувшись клубочком, спокойно уснул.

— Милая, перестань плакать. Матка боска! Что ты из всякой ерунды делаешь трагедию? Поверь, у Мари всего лишь небольшой нервный срыв из-за ментального шока. Такое частенько случается с молодыми вампирами. Он возник из-за того, что она слабенькая ментально, и неосторожно погрузилась в твою бушующую эмоциональную сферу, а ты взяла да и выкинула ее вон, причем мгновенно. Нельзя молодняк так резко отсекать от семейного эмополя.

— Боже мой, но я же не знала, что так выйдет! Мика, ты не обманываешь? С Мари точно всё в порядке?

— Я не имею привычки обманывать, Рени. Почему ты еще здесь? Ну-ка отправляйся в кровать! — в мягком голосе отца послышалась ласковая насмешка. — Не беспокойся, для твоего личного успокоения, как только выдастся свободная минутка, я тут же отправлю Мари на обследование.

Моему возмущению не было предела. Я натянула на голову покрывало. «Ага! Щас! Так я вам и далась! Только через мой труп! Вот ещё глупости придумали! Здоровье у меня отличное, дай бог каждому. Ни на какое обследование я не пойду, тем более к Мику в институт, у него там такие ужасы творятся, что увидев их, точно заработаешь нервное расстройство!.. Ладно, так и быть я завещаю своё тело науке. Вот помру, тогда и ройтесь в нём сколько угодно. Нечего при жизни меня препарировать!»

И всё же спокойный уверенный голос отца подействовал на меня очень успокаивающе, а наше родное эмополе, омывая нежностью и спокойствием, окончательно унесло из души пережитый ужас потери. Свернувшись в клубочек на диване, я мгновенно уснула.

Боже, столько мороки с младшими сестрами! А так же профессиональные рассуждения об убийстве

Проснулась я уже утром и в своей комнате, а не в гостиной на диване.

«Бедный Мика! Опять ему досталась куча хлопот с нами обеими. Что же случилось вчера?.. Кажется, у меня была банальная истерика», — со смущением констатировала я.

Не знаю, что точно послужило спусковым курком, ментальный шок или нечто другое, но я точно знаю, что все дети страшно переживают, когда вдруг обнаруживают, что любимые родители собираются их бросить, тем более, навсегда. И ребенку неважно есть ли у них для этого уважительная причина или нет.

«Пора вставать, хотя нет никакого желания, но есть хочется зверски».

В темпе проделав необходимые утренние процедуры, я целенаправленно помчалась к кухне. Впрочем, проходя мимо спальни родителей, я внимательно прислушалась к их эмополю. Эти сони ещё сладко спали. Собравшись с духом, я прошлась по менталу Рени, но ничего страшного не произошло. Как я и ожидала, она изменилась не только внешне. В её поле билась тревожные алые полосы, говорящие об общем неблагополучии организма.

Помрачнев, я твердо решила выяснить у отца, что происходит с Рени и насколько болезнь серьезна. Ради такого дела придется себя преодолеть, хоть я немного побаиваюсь соваться к нему с вопросами. Несмотря на внешне спокойный характер, Мика человек настроения. Попадешь под горячую руку, мало не покажется, он разом припомнит всё прегрешения и ему неважно, что они столетней давности. К тому же у него ментальное поле такой мощи, что когда он злится находиться рядом с ним — сплошное мучение.

Лихой вираж при съезде по перилам — и вуаля, вот он на первый этаж. Умереть не встать! Пахнет обалденно! Ясно наша ранняя птичка уже вся в трудах. Ненормальный ребенок! Ведь у нас есть свой ресторан. Достаточно оставить заказ и его служащие что угодно доставят на дом в любое время дня и ночи. Впрочем, если Аннабель такое времяпрепровождение доставляет удовольствие, ей никто препятствовать не будет, тем более что она прекрасно готовит. У девчонки явный талант к поварскому делу.

«Мур-р-р! Вкуснятина!» По помещению плыли такие ароматы кофе, мяса и приправ что рот мгновенно наполнился слюной.

— Привет, волшебница с поварешкой! Покормишь? Умираю, как есть хочу!

— Доброе утро, Мари! — обернувшись, с легким испугом воскликнула девчонка. Она ещё не привыкла к нашей бесшумной ходьбе. На раскрасневшемся личике засияла застенчивая улыбка.

«О, прогресс налицо! Гляди-ка, наша птичка даже петь научилась, а не молчит как обычно», — с насмешкой подумала я, довольная, что недельные труды по налаживанию контактов с мышонком не пропали даром.

— У меня есть говядина с молодой картошкой, салат и кофе готово. Вы будете?

— Боже, ты еще спрашиваешь? Я буду всё-всё и даже без хлеба! Еда! Ура! Еда! Дайте её сюда немедленно! — процитировала я одновременно Вини-Пуха и Лину Инверс, стремительно накрывая на стол. — Аннабель, перестань обращаться ко мне на «вы». Будь проще и зови меня на «ты».

Не ответив, девчонка быстро отвернулась. «Так-так, госпожа ловчая, недочетец в работе по приручению фениксов. Констатируем преждевременную попытку к сближению. Нехорошо. Нужно исправлять ситуацию, — прищурившись, озабоченно подумала я, но решила отложить трудовые подвиги на потом, когда появится соответствующее настроение.

«Вкусная еда это блаженство и наивысшее счастье обжор», — утвердилась я в мысли, наевшись до отвала, и в полном расслабоне принялась краем глаза наблюдать за Аннабель. С грустным выражением на личике, та нехотя поковыряла пирожное на тарелке, а затем начала собирать посуду со стола.

— Оставь, я помою черепки. Ведь ты же готовила, — лениво сказала я, ратуя за принцип справедливого распределения домашних обязанностей.

Но девчонка твердо вознамерилась исполнить свой кухонный подвиг до конца, и я отобрала у неё мочалку. По привычке она слегка шарахнулась в сторону, а затем с растерянным видом застыла на месте, явно не зная, что делать.

— Сядь, Аннабель. Что ты стоишь, как неродная?

Видя напряженное личико девочки, я ободряюще улыбнулась.

— Эй, не будь букой! Расскажи, чем увлекаешься. Какую музыку ты любишь, какие фильмы нравится.

Ни фига! Присев на краешек стула, девчонка молчала, как партизан на допросе. Ладно. Конечно, я не Мюллер, но кое-какие не менее эффективные методы обработки в нашем арсенале имеются. Наконец, после пяти минут непрерывной болтовни и легкого ментала мои старания увенчались успехом. Плюс за это время я успела перемыть посуду, которой мой подвиг обошелся всего лишь в пару разбитых тарелок.

— Я очень люблю смотреть японские фильмы и аниме, — смущённо глянув, застенчиво прошептала девчонка.

«Yes! Заработало!» — обрадовалась я.