Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 74

По любимой кошачьей привычке девушки с ногами забрались на диван и, полулежа, устроились на его подушках. Задумавшись, они рассеяно смотрели вдаль. Молодые люди опустились в кресла и, откинувшись на спинки, тоже приняли почти одинаковые свободные позы. Для стороннего наблюдателя группа олицетворяла собой совет небожителей. Причём выглядела настолько живописной и выразительной в атмосфере насыщенной напряжением, что любой стоящий художник отдал бы полжизни, чтобы запечатлеть их на полотне. Вышел бы идеальный шедевр. Дело было за малым — найти искусную руку с кистью, умеющую наложить краски на холст.

Но время шло, и напряжение молодых людей пошло на убыль. Парни, упрямо не глядящие друг на друга с недоумением воззрились на молчащую Мари, обычно бравшую на себя инициативу в переговорах. Но та по-прежнему мысленно отсутствовала, глядя вдаль загадочным взглядом сфинкса. Соня с недоумением покосилась на неё и немедля приступила к делу.

— Н-да, вы отличились по максимуму! Ладожский ты в своём уме? — сказала она, уничижительно глядя на своего рыцаря. — Кроме автобуса не могли найти другого места для выяснения отношений?

— Нет! Ну, надо же! Я же еще и виноватым оказался! — с возмущением воскликнул Иван, бросив сердитый взгляд на невозмутимо молчащего Ника, но не стал оправдываться и переводить стрелки, на непосредственного виновника скандала. Вместо этого он сердито воззрился на даму сердца, злясь на неё совершенно не по-рыцарски.

Слегка поморщившись, Соня беспокойно зашевелилась и, сделав вид, что ничего не замечает, кокетливо улыбнулась. Она привычным жестом откинула за спину роскошную гриву волос цвета спелой пшеницы и ласково пропела:

— Знаете, Ник, прошла уже неделя с небольшим, а никакой реакции на нарушение вами дисциплины еще не последовало. Такая неопределенность очень беспокоит. Не знаю, кто из вас прав, а кто виноват, но нам нужно самим разобраться во взаимоотношениях и все урегулировать. Желательно, до того как вмешаются наблюдатели клана. Иначе нас отправят к психологам на неопределенно долгое время. Простите, но лично я не хотела бы все каникулы просидеть на допросах, выворачивая себя наизнанку.

Юноша хотел ответить, но тут Мари очнулась от своего забытья и весело посмотрела на подругу.

— Сонь, тебе-то чего волноваться? Ты не входишь в число непосредственных участников события, а я буду железно держаться линии яблока раздора, поэтому ты должна остаться в стороне…

— Ой, не смеши! — перебила её подруга с легкой досадой на хорошеньком личике. — Кто поверит, что треугольник замкнут только на тебе! Ты не забыла, что на нас заведены очень подробные досье? Учти, что не все психологи такие лопухи, как твой Давид Левантовский.

— Ну, тогда нужно самостоятельно урегулировать проблемку и максимум, что последует — это проверка на ментальном детекторе.

— К тому и веду свою речь! Ты вообще слушала, что я говорила?

— Что тут регулировать, Беккер? — бесцеремонно перебил даму сердца Иван и добавил ядовитым тоном: — Объединяйся с Ником и сваре конец. Будут овцы целы и волки сыты, — он повернулся к молчаливому гостю. — Ты как, Ник? В самом деле, переключайся на Соню — и порядок. Она будет только «за». Мы с Машкой останемся в стороне, и в нашем квартете сразу воцарится полнейшая идиллия.

Щёки девушки заполыхали нервным румянцем.

— Ладожский, что ты себе позволяешь? — негодующе воскликнула она. — Между прочим, я не твоя собственность. Не забывай, наши отношения всего лишь игра.

Смерив бессменного рыцаря высокомерным взглядом, Соня посмотрела на Ника, и на её лице вновь появилось невольное восхищение. В синих глазах Ивана загорелись нехорошие зеленые огоньки.

— Не смеши! И в мыслях не было, — в его холодном голосе послышались язвительные нотки. — Скорей ты у нас общественная собственность, судя по бесконечному флирту с парнями. Не любишь однообразия, Беккер?

— Ты это на что намекаешь? — задохнулась девушка от негодования.

— Извини! — спохватился Иван, поняв, что хватил через край. Он досадливо поморщился, уловив краем глаза выразительный жест Мари, со значением покрутившей пальцем у виска. — Честное слово, я не хотел тебя обидеть! Невольно сорвалось с языка, я же понимаю, что таковы правила нашей игры…

— Какой игры?.. А чёрт! Значит, вот какого ты мнения! Выходит, я вешаюсь на шею каждому встречному поперечному? Огромное спасибо за откровенность! — завелась Соня, вскочив на ноги. — Молчи, слушать не хочу твоих оправданий! Кто бы говорил о загулах! А эти непроходимые стада девиц, через которые мне буквально приходилось пробиваться? «Ах, Иван, скажите, как решается это уравнение» или «Милый, помоги мне вечером со статистикой, иначе я засыплюсь. Приходи, не пожалеешь». Это как?

— Я же не виноват, что эти дуры не давали мне проходу, приставая с просьбами помочь. Пойми, я тут…

— Ничего не знаю! Лично я не собираюсь быть одной из многих.

— Ну и отлично!.. Сонь, я-то здесь причём? Не могу же я изничтожать сокурсниц ради твоего удовольствия.

— Ну, прям таки и изничтожать! — прошипела девушка. — Для начала я не заметила, чтобы ты их очень активно отгонял! Одна Исабель сколько крови попортила!.. Впрочем, мне нет дела до твоих девиц, — спохватилась она. — Игра есть игра и потому не стоит нарушать её правила. Никаких взаимных упреков!

— Мы уже не в Академии! К твоему сведению игры уже кончились! — запальчиво воскликнул Иван.

— Вот и замечательно! Тем более, какие могут быть претензии?

— Нет! Сонь, я не это хотел сказать!..

— Лично мне сказанного уже предостаточно, больше ничего не хочу знать, — непримиримо сказала девушка и замолчала, когда до неё дошло, что общий разговор перешел в плоскость её личных взаимоотношений.

В комнате повисла неловкая пауза. Иван с досадой глянул на свою упертую красавицу и, всё ещё находясь в расстроенных чувствах, не выдержал и напустился на Мари:

— Одна устраивает сцены ревности без всяких на то оснований, а затем как ни в чём не бывало, снова вертит хвостом для привлечения внимания. Вторая развлекается тем, что объясняется в липовых чувствах. Видите ли, ей это кажется забавным, а в результате мы дерёмся как два дурака. Не подлость ли это, девушки?

Смущённая Соня опустила голову, а Мари в ответ на гневную тираду приятеля состроила просящую мину.

— Ванечка, я же не со зла! Подумаешь, чуток пошутила, выбрав неудачный момент, — жалобно пропела она, недовольно покосившись в сторону Ника. — Что ты снова завёлся? Я же извинилась! Мало?.. Ну, прости поганку! А хочешь, я встану на колени? — весело воскликнула девушка, сделав вид, что собирается исполнить свою угрозу.

— Только попробуй!.. — рассердился Иван. — Дуры набитые! — не выдержав, он вскочил на ноги и вышел прочь из комнаты. От греха подальше.

— Ну, вот! Любовная драма была в самом разгаре, как вдруг сбежал главный герой, — разочарованно протянула Мари. — Соня, не пили меня злобным взглядом, я хочу поговорить совсем о другом, — примирительно добавила она и, усевшись по-турецки, обвела собеседников внимательным взглядом. В её глазах вспыхнули озорные огоньки.

— Уважаемое собрание, мы слегка уклонились от основного дела, ради которого здесь паримся. Давайте разберёмся с главным пунктом нашей повестки дня. Как я понимаю, выяснять, кто прав, а кто виноват в происшедшей драке уже не имеет смысла. Остаётся решить сакраментальный вопрос, что делать, — она весело прищурилась. — Есть какие-нибудь предложения? Нет? Хорошо, тогда буду выкручиваться сама. Итак, друзья, что мы имеем? — спросила она лекторским тоном и сама же ответила: — А имеем мы четырехугольник, фигуру совершенно неправильную и шаткую как в геометрии, так и в любви. Со всех точек зрения, правильными и крепкими являются следующие фигуры. Первая — это скучная прямая линия, то есть прямой путь от сердца к сердцу. Вторая — немного сложнее, но подающая большие надежды в плане интриги это любовный треугольник. Думаю, мы сможем…

В комнату вошел успокоившийся Иван и, опустившись в кресло, с изрядной долей скепсиса взглянул на разглагольствующую девушку.