Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 90

— Слушай, имей совесть, в конце концов! — взорвалась она. — Что ты ломаешься? Прекрасно знаешь, что мы весь день мотались по городу с поднятыми щитами и устали, как собаки собачьи. Мы ж тебе не спецназ. Это у вас там все ненормальные. Помню как на соревнованиях, все уже валятся с ног, а эти поганцы, все такие же бодренькие, несутся дальше сломя голову.

— Ладно. Так и быть сделаю одолжение слабачкам-волчатам, — снисходительно отозвался Ник.

— Ура! Дом, милый дом!

— Подожди радоваться, — он смерил девушку испытующим взглядом. — Как раз хотел сказать, что кое-кто из присутствующих всё же поплатится за своё нытьё и длинный язык.

В темных глазах Ника вспыхнули зеленоватые искры, и Мари насторожилась. Что-то ей совсем не нравился его вид. Как оказалось, не зря.

— Я тут болтаюсь один одинёшенек, и страшно соскучился по домашнему уюту, — поведал он с грустным видом и, упреждая Соню, быстро добавил: — Хочу в гости! Мари, будешь должна мне ужин в семейном кругу. Сейчас подумаем, когда, — он сделал вид, что размышляет. — Ждите меня в пятницу в двадцать один ноль-ноль на следующей неделе.

Видя лихорадочные размышления девушки в попытке избежать нежелательного визита, Ник иронично улыбнулся.

— Эй, стажёр, я подчеркиваю, в семейном кругу, — уточнил он и вкрадчиво добавил: — Учти, я сноб и хочу, чтобы всё было на высшем уровне. Потому форма одежды парадная, то есть вечернее платье обязательно.

Слова юноши звучали вроде бы шуткой, но приказной тон и странная настойчивость в голосе, говорили, что это не так. Он властно поймал взгляд Мари и та, как завороженная, уставилась в его темные глаза. Погрузившись в бездонный омут, она со странной отрешенностью наблюдала, как в их глубине разгорается безумное пламя и гасится несокрушимой волей, но всё же его отблески прорываются наружу и сверкают зелёными искрами беспричинной ярости. Мари сразу же вспомнился кошмар, приснившийся после бала в Академии, и она вздрогнула. Почувствовав давление на психику, она протестующее тряхнула головой, но всё равно не сразу очнулась от созерцания, больше похожего на мгновенный обморок.

— No problem! Будет тебе ужин в семейном кругу! — выпалила Мари, неподдельно изумившись своим словам. Ведь изначально она планировала ответить категорическим отказом. — Блин! Всегда знала, что не стоит связываться с солдафонами из спецназа, это чревато последствиями! И за что мне такое наказание, почему именно я должна отдуваться за всех? — в расстройстве, она потянулась к затылку.

— Ладно, чёрт с тобой! Слово не воробей, — весело сказала девушка после недолгого раздумья и деловито добавила: — Чур, уговор! Не вздумай прикидываться моим бой-френдом. Лично я из-за тебя не хочу угодить под перекрестный допрос. Надеюсь, ты знаешь, кто мои родители.

С сожалением во взгляде Соня покачала головой, и в глазах Мари вспыхнул лукавый огонек. «А что такого?» Подруга многозначительно покрутила пальцем у виска. На её лице ясно читалось: «Доиграешься, дурочка!» Мари независимо фыркнула. «Подумаешь, невелика цаца! Твой Ник мне совсем не нужен! Кстати, об игре!» Девушка немедленно театрально закатила глаза и в полном изнеможении поднесла руку ко лбу. В этой мелодраматической позе она с чувством продекламировала. 

— Эй, где бурные аплодисменты? Я понимаю, что импровизация не фонтан, но могли бы поддержать юное дарование!.. — удивлённая Мари открыла глаза. Иван с Соней растерянно смотрели вслед Нику, удаляющемуся от них летящим шагом. Даже на расстоянии от него шли ощутимые волны ярости.

— Что случилось? — встревожено спросила девушка. — Ладожский, твои проделки?

— Ни фига! Я-то здесь при чём?

Она нетерпеливо дернула юношу за рукав «толстовки».

— Давай, конкретней!

Оторвавшись от завороженного созерцания спины старшего их группы, он соизволил пояснить более развёрнуто:

— Это всё ты. Выслушав твои дурацкие вирши, он так рванул от нас, как будто за ним гонятся все черти мира! Не знаю, Машка, что ты такого в них насочиняла, но только чем-то лихо прищемила Нику хвост. У него вдруг появилось такое выражение на лице, как будто он готов убить тебя на месте.

В глазах Ивана промелькнула насмешка.

— В чем я лично иногда его поддерживаю. Жаль, что Ник одумался, — юноша выжидательно посмотрел на приятельницу. — Честно говоря, я не понимаю, что у вас происходит, но чувствую, что-то происходит…

— Тю, не придумывай! У меня с Ником никогда ничего не будет, и ты знаешь почему.

— В таком случае, зачем ты согласилась на ужин?

— Честное слово, я не знаю! — озадаченно сказала Мари, и с досадой запустила руки в свою многострадальную шевелюру. — Вот дура! Нашла время для визитов! Мика прибьет меня на месте, стоит только заикнуться об ужине в такое время!

— Ты это о чём?

— А, ерунда! Небольшие семейные неурядицы, не берите в голову.

Простые семейные радости и грозный лик вечности

Оторвавшись от книги, Мари призадумалась. «Ненавижу чувствовать себя дурой, но что-то в моей жизни, во всяком случае, с недавних пор я перестала понимать, а все непонятки начались с проклятущего Ника. Ведь что странно, я совсем не помню его по Академии. Конечно, около трех тысяч студентов, не считая преподавателей и прочего персонала — это вам не хухры-мухры. И все равно за пять лет учебы практически всех знаешь в лицо, так или иначе, но сталкиваясь с множеством людей по тому или иному поводу».

Девушка снова принялась напряженно рыться в своей памяти, но тщетно. Перед её мысленным взором промелькнула целая вереница тех, кого она знала из клана Ягуара, и в памяти вспыхнуло множество подробностей встреч с ними, но Ник в ней напрочь отсутствовал, если не считать шапочного знакомства на выпускном балу.

«А, ладно, черт с ним! Действительно, чего я прицепилась к Нику? Иван с Соней его помнят, и этого вполне достаточно», — решила она и снова погрузилась в математику.

Беспокойные мысли не хотели униматься и Мари, подперев голову, снова вернулась к прерванным размышлениям. «Все-таки Ник очень странный парень, причем во всем. Хотя бы взять такую мелочь как одежда, которую он носит. Она чересчур элегантна, да и вещи на нем зачастую какие-то необычные, таких я ни у кого не видела. Конечно, ему идет, но он выглядит в них как особа королевских кровей в изгнании… нет, как принц, развлекающийся тайным походом в народ. А его дурацкая манера держаться? — она сердито фыркнула. — Иногда просто руки чешутся, так хочется как следует стукнуть его по красивой башке, чтобы перестал важничать. Порой Ник бывает, высокомерен до невозможности. Тоже мне принц Зазнайка!.. И уж совсем странное дело, но я ощущаю, как просто вибрирует от напряжения его ментальное поле, запертое барьерным щитом. Какой же оно мощи, если я это ощущаю?.. Черт, опять я отвлеклась!» — спохватилась девушка и снова попыталась разобраться в теоретических выкладках.

Несмотря на героические попытки, формулы никак не хотели укладываться в голове. «Н-да, что-то математика сегодня не идёт, — спустя некоторое время с огорчением констатировала Мари и раздраженно захлопнула книгу. — Конечно, она отдохновение для разума, в ней все просто и ясно, никаких тебе мерзких недоговоренностей и «завуалированостей»!.. Тьфу, язык сломаешь, пока выговоришь. Кстати, есть ли такое словечко «завуалированностей? Фиг его знает!.. Ой, да пошло все к бесу!»

Девушка прищурилась и точным движением запустила книгу на письменный стол, стоящий у противоположной стены, та легла точно посередине. Довольная попаданием, она замерла в прежней не очень удобной позе, и принялась рассеяно размышлять о недавних событиях происшедших в ее жизни. Но она недолго витала в эмпиреях. Вскоре в кабинет отца, оккупированный ею ввиду его отсутствия, заглянула Аннабель. Мари повернула голову. Веснушчатая рожица девочки сияла восторгом, и она лениво поинтересовалась: