Колыбельная для вампиров (СИ) - Борисова Светлана Александровна - Страница 95

— Рени, Кошка моя любимая! Плохой из меня архангел Михаил… По Ветхому завету, я должен быть всесильным целителем, а на деле…

— Всесилен только бог, любимый! А нас пусть хранит любовь, она никогда не померкнет в моем сердце… Милый ангел! Не надо плакать, а то я сейчас заплачу вместе с тобой… Не нужно слез, боль от потери со временем утихнет…

— Не хочу скрывать своих слез, родная! Я хочу, чтобы ты знала, как я тебя люблю!

— Спасибо, любимый! Слезы твои сияют алмазами в сердце моем! Они дороже всех сокровищ мира!

В спальне, после яростной вспышки жизни, опять воцарились тьма и тишина.

Огонь истинной любви, так долго тлевший в их душах, в преддверии вечности, вспыхнул ярким всепоглощающим огнем. Взметнувшись до небес, он сжег в своем яростном пламени все мелкое и ничтожное, что так долго разъединяло их души: недоверие с непониманием, недомолвки с боязнью неприятия. Разгоревшееся яростное пламя уничтожило все преграды, что мешали полному слиянию сердец.

Аллилуйя! Возрадуйтесь, боги! Вам опять удалась ваша непростая работа. Мир, созданный вами, в этот миг стал лучше. Ведь Бог — это любовь!

Глава седьмая

Фиолетовая жемчужина

Мари. Полиция моды, или ужасы женского шопинга

Поскольку предстоял торжественный ужин, и требованием наглого гостя было наличие вечернего платья, пришлось сдаться на милость Сони. Впрочем, я не совсем понимала, чем же оно отличается от платьев на другое время суток, но тут я железно полагалась на мою любимую подругу. Честно говоря, я знала, что о своих проблемах с выбором одежды и мой гардеробчик в этом плане не особо блистал.

Вообще-то я могла заценить, есть ли стиль в одежде, или нет но, только видя ее на других, а что касается себя любимой — тут полный швах. Что ни куплю — Соня как увидит, так сразу же хватается за голову, и действительно при тщательном разборе вещи оказываются полной жутью. И я сразу же слышу: «зай, ты не сердись, но в этом у тебя вид как у попугая в период линьки», или «ты и так оглобля, а в платье с вертикальной полоской и вовсе смотришься останкинской башней». Такие комментарии естественно отбивают всякое желание одевать что-либо из обновок.

Ну, а поскольку я не любительница шляться по магазинам, то упорно не соглашалась на все уговоры Сони посетить их вместе. Еще бы! Я заранее с содроганием представляю себе, сколько такой поход займет драгоценного времени. К тому же нафиг мне расфуфыриваться? На дурацкие всякие там рауты и великосветские приемы я в жизни больше не пойду, хватит с меня — как-то уже имела глупость поддаться на уговоры Сони. Ну, а на молодежные тусовки и джинсов с какой-нибудь кофтюлей вполне предостаточно, — на них собирается демократичный народ.

Любимую подругу я нашла, естественно, вместе с Иваном. По-моему, неразлучная парочка отныне не расставалась ни днем, ни ночью и, выдернув Соню из любящих объятий ее рыцаря, потащила в магазин, покупать вечернее платье. Ха! Скорей уж это она поволокла меня по многочисленным торговым центрам! Несмотря на мое нытье и зверские взгляды, мы долго болтались от одного бутика к другому пока, не остановились на одном, где вешалки с рядами платьев уходили вдаль и из-за размеров приобретали видимую перспективу.

И тут я увидела его — пышное платье из черного переливающегося шелка! О, такое божественное великолепие я не могла пропустить! Не слушая возражений Сони, несущихся вслед, я тут же схватила изумительное чудо и побежала в примерочную кабину. Но оказалось не так-то все просто, платье ни в какую не хотело меня признавать и упорно стремилось покинуть. Минут десять я безрезультатно сражалась с капризным изделием.

«Надо же, какое сказочное свинство!» — выругалась я и в очередной раз раздраженно поддернула платье вверх.

А затем, глядя в зеркало, я вновь полюбовалась как роскошное сооружение из черного шелка с пышной юбкой и лифом без бретелек медленно, но верно поползло вниз. Приглянувшийся наряд изнутри оказался чрезмерно скользким, и на месте его мог удержать только очень солидный бюст.

«Черт, но я же не Памела Андерсон и, между прочим, не я одна! Поэтому нужно вешать на такое платье предупреждающий знак, ну, примерно, такой, где изображение доски жирно перечеркнуто крест-накрест», — с некоторой досадой подумала я.

Конечно же, мои стенания насчет груди — преувеличение. Она у меня имеется и я законно ношу свой размер 70 В, но его явно недостаточно для такого платья. Подошедшая Соня, вздохнув, расстегнула молнию на спине.

— Эй, ты что делаешь? Оставь, оно мне нравится! В нем я выгляжу, как королева Мэг, такая же загадочная и величественная!

— Горе мое! Ты выглядишь, как огородное чучело, обряженное в бабушкин наряд, только ворон и соломенной шляпы для полноты картины не хватает!

— Ну, Сонечка, может его можно как-то подправить, и оно не будет сваливаться? Грудь-то мне точно не успеть отрастить даже силиконовую.

— Снимай этот ужас, зай. Надо же, на этом жутком барахле, значится, что оно от известного кутюр. Не переживай, Мари, сейчас мы подберем нормальное платье.

Презрительно фыркнув, она небрежно швырнула сказочное шелковое чудо на пол, и мое сердце немедленно облилось кровью: платье мне страшно нравилось. Я расстроилась и присела на бархатную зеленую скамью, тоскливо ожидая, когда же появится подруга с выбранными ею вещами. Тут на глаза мне попалась вазочка заполненная конфетами в ярких фантиках, и я потянулась к ней, чтобы отдать должное ее содержимому. К счастью, ждать пришлось недолго, а сладкое очень даже подбодрило. Спустя некоторое время в кабинку влетела возбужденная Соня с разноцветным ворохом одежды и вывалила его на скамью.

— Вот, пока только это! Я понимаю тут немного, но сейчас примерим и определимся с твоим стилем. По-моему, тут есть вполне приличные вещи, — сказала она и с нетерпением посмотрела на меня. Ее синие глаза радостно сияли с оживленного разрумянившегося личика.

«Ясен перец, любовь к игре в куклы у девчонок не проходит с возрастом. Просто она принимает иные формы» — подумала я, и с ужасом глянула на жуткое количество одежек. У меня разбежались глаза, и я нерешительно потянула за тонкую лямку нечто розовое в серую полоску.

— Сонь, это что? Прости, но я даже не понимаю — где тут перед, а где зад, а для начала не понимаю — где тут верх, а где низ?! — озадаченно повертев в руках странное сооружение, жалобно воскликнула я.

На мой вопль в кабинку заглянула любопытная продавщица — невысокая полненькая девушка в черно-белой униформе и вежливо спросила:

— Вам помочь?

Обернувшись, моя любимая подруга смерила ее с головы до ног долгим высокомерным взглядом, уделив особое внимание не очень-то удачному макияжу на лице, и спущенной стрелке на колготках. Девушка покраснела и, смущенно пробормотав «извините», ретировалась вон. Меня разобрал смех, а Соня, приподняв бровь, глянула уже на меня, состроив осуждающую мину.