Превратности судьбы - Брент Мэйдлин - Страница 13

Мистер Сэбин сидел на корточках у решетки и звал меня настойчивым шепотом. Я подошла и тоже присела, потирая глаза.

– Ты проснулась, Люси? – спросил он. – Действительно проснулась?

– Да, мистер Сэбин.

– Хорошо, тогда слушай. Какая у тебя религия?

– Англиканская, как у мисс Протеро.

– Конечно. А есть в Ченгфу англиканский священник?

– Нет, с тех пор, как миссия здесь была закрыта. Уже давно. Хотя, подождите. Старый мистер Тэттерсолл! Он остался, и, я думаю, он еще жив. У него была здесь маленькая церковь. Ее сожгли давно, во время бунта. Но он отказался уехать. Он просто остался и все. Доктор Ленгдон наверняка его знает.

– Хорошо. Теперь, сколько тебе лет, Люси?

– Семнадцать с половиной.

– Твой официальный опекун – мисс Протеро?

– Нет, у меня никого такого нет, мистер Сэбин.

Он потер небритую щеку большим пальцем, и я увидела, как его глаза засмеялись, и в них заплясали огоньки, когда он сказал:

– Люси, ты можешь кое-что для меня сделать?

– Да, мистер Сэбин. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью отблагодарить вас за то, что вы для меня сделали, но я сделаю все, что смогу.

Он дотянулся до моих рук и осторожно взял их в свои.

– Ну, вот какое дело… Только не волнуйся и не пугайся: ни то ни другое совершенно ни к чему, Люси. Но если все удастся устроить, то я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я хочу, чтобы мы сегодня поженились.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Я ошеломленно смотрела на него. И, хотя в камере было холодно, щеки мои горели. Я решила, что он надо мной смеется. Но в его взгляде не было и намека на насмешку. В голове же у меня была полная неразбериха. У меня возникла сразу дюжина вопросов, и мне хотелось задать их все сразу. Я выбрала самый глупый и, заикаясь, спросила:

– Но… разве можно пожениться в тюрьме?

Сидя на корточках у решетки и все еще держа мои руки в своих, Николас Сэбин криво улыбнулся.

– Я знаю, что это необычное предложение, Люси, но закон не запрещает жениться в тюрьме.

У меня голова шла кругом. Я спросила:

– Но почему, мистер Сэбин? Я хочу сказать, почему английский джентльмен, такой как вы, хочет жениться на девушке, которую он встретил в тюрьме и о которой ничего не знает. Почему?

– Мне кажется, я многое о тебе узнал, Люси Уэринг, – задумчиво сказал он. – Но, действительно, не в этом дело. У меня есть кое-что, и, если бы у меня была жена, она бы получила это в наследство. В противном случае, моим наследником может оказаться тот, кого я считаю своим врагом. Я бы все отдал, чтобы этого не произошло.

Мне было трудно собраться с мыслями.

– Но ваша жена сможет получить наследство, лишь когда вы умрете. И даже если… если я соглашусь, я не уверена, что мистер Тэттерсолл согласится прийти сюда и поженить нас. Нужно объявление о предстоящем браке и… и все такое, – запинаясь, закончила я.

– В такой стране, как эта, у него есть разрешение на отступление от правил, и он может действовать по своему усмотрению в случае крайней необходимости. Он может поженить нас по специальному разрешению.

– Мне кажется, что для него это не будет крайней необходимостью, мистер Сэбин. Он скажет, что вы должны подождать, пока вас выпустят из тюрьмы.

Николас Сэбин помолчал, словно не решаясь говорить, а затем сказал извиняющимся тоном:

– Дело в том, Люси, что меня не выпустят. Этот брак продлится, в лучшем случае, двадцать четыре часа.

Я подпрыгнула от ужаса. До меня, наконец, дошло значение его слов.

– Вот почему вы хотите, чтобы ваша жена получила наследство? – прошептала я. – Потому что вас… вас казнят?

– Спокойно, Люси, – он крепко сжал мои руки, словно пытаясь унять дрожь. – Боюсь, что это правда. Видишь ли, несколько дней назад я совершил грубую ошибку, хотя тогда я этого не знал. Я кое-что искал. То, что было спрятано много лет назад. Я думал, что ищу в маленьком храме, а это оказался склеп.

Я уставилась на него, почувствовав, как кровь отхлынула от лица.

– Но ничего не может быть хуже, мистер Сэбин! Это осквернение могилы! Китайцы боготворят своих предков, и их могилы – священны!

– Я так и понял. Солдаты очень доходчиво мне объяснили.

– Солдаты?

– Этот склеп стоит на вершине холма к югу от города, совсем рядом. Солдаты меня там и схватили.

– Может быть, это склеп бедной семьи? – торопливо спросила я. – Если они очень бедны и если вы хорошо заплатите мандарину Хуанг Кунгу…

– В этом-то все и дело, – улыбнувшись, перебил он меня и покачал головой, словно насмехаясь над самим собой. – Оказалось, что это фамильный склеп Хуанг Кунга. Как тебе это понравится?

Я вздрогнула и подумала, уж не сумасшедший ли он. Разве можно так легко говорить о том, что произошло? Я вдруг вспомнила мисс Протеро. Она иногда рассказывала об англичанах очень странные вещи. Они могут совершать безрассудные поступки ради спортивного интереса или пари и считают дурным тоном слишком серьезно относиться к опасности. Когда я смогла наконец соображать, я сказала:

– Вы должны обратиться к вашему послу в Пекине, мистер Сэбин. Он может подать прошение императрице, и, если она запретит мандарину Хуанг Кунгу причинять вам зло, вас освободят.

– Не получится, Люси. Он сказал, что не собирается рисковать своей шеей и публично казнить иностранца. Меня убьют разбойники. Такой будет официальная версия, – Николас Сэбин говорил спокойно, как будто думал о чем-то другом.

Прежде чем я успела что-то ответить, в коридоре послышались шаги, мы встали, и появился доктор Ленгдон. У него был усталый вид, но он улыбался. Надзиратель рядом позвякивал ключами, утратив сердитое выражение и что-то вежливо нашептывая. Несколько золотых монет чудесным образом его преобразили.

– Все хорошо, – сказал доктор и вздохнул с облегчением. – Ты свободна, Люси. – Он подошел к решетке, чтобы лучше видеть обитателя камеры: – Не знаю, как вас благодарить, молодой человек.

– Я объяснил Люси, как она может отблагодарить меня, – спокойно сказал Николас Сэбин. – У вас есть время, чтобы обсудить мое предложение, доктор?

Доктор Ленгдон был озадачен. Он пожал плечами и сказал:

– Конечно.

Надзиратель открыл дверь моей камеры. Я вышла и обратилась к нему по-китайски:

– Не могли бы вы оказать нам неоценимую услугу и позволить поговорить с этим несчастным узником всего несколько минут, уважаемый господин?

Я полагаю, он получил целый соверен, потому что улыбнулся и ответил:

– Сколько вашей душе угодно. Но разговоры ему не помогут. Все золото Ченгфу не спасет этого несчастного. Он нанес оскорбление благородным предкам Хуанг Кунга. – Тюремщик провел рукой по своей шее и загоготал, потом повернулся и пошел по коридору прочь.

Доктор Ленгдон спросил:

– Что все это значит, Люси?

Я подошла к нему: он стоял у двери камеры Николаса Сэбина. Я терла лоб, стараясь подыскать простые слова для объяснения. Я чувствовала, как на меня наваливается усталость и все вокруг становится похожим на сон.

– Этот джентльмен хочет, чтобы сегодня я вышла за него замуж, – сказала я.

Доктор Ленгдон заморгал, посмотрел на Николаса Сэбина и спросил:

– Вы – ненормальный?

– Нет, доктор. Все довольно просто. Мне осталось прожить что-то около суток, и у меня есть очень важная причина личного характера, чтобы до смерти вступить в законный брак. На данный момент Люси – единственная кандидатура, но я готов обсудить другие предложения, если таковые имеются.

– Осталось прожить сутки? – проговорил медленно доктор Ленгдон. – Вы не могли бы объяснить поподробнее?

В нескольких предложениях Николас Сэбин повторил историю, которую я только что узнала. Когда он рассказал, как осквернил склеп с останками предков Хуанг Кунга, доктор Ленгдон вздрогнул и сокрушенно покачал головой.

– Господи! Мальчик мой, – наконец сказал он, – вы не найдете себе злейшего врага во всем Китае. Хуанг Кунг ненавидит нас.